С младшими я говорю следующим вечером. Безумно волнуюсь, как все пройдет и вообще примут ли они мою идею. Вместе с родителями Вити мы решили, что я познакомлю их с детьми, если те будут на это согласны. Каждый из них. А пока, усаживаясь в нашей тесной спальне, я осматриваю каждого и надеюсь на то, что никогда их не потеряю.

Степка сидит у меня на коленях, в последнее время он вообще не отходит от меня. Оленька перебралась к близняшкам, которые сидят рядом с Лолой и Наташей на кровати Влады. Мальчишки устроились у двери, подложив под спины небольшие игрушки-подушки. Все смотрят на меня сосредоточенно и серьезно, словно понимают, что я буду говорить о чем-то важном.

– Ты уходишь? – насупившись, спрашивает Толик.

– Нет, Толь, – Степка в моих руках затихает.

– Тогда мы ничего не понимаем, Тин, – Мира подает голос, – что-то случилось?

Даю себе небольшую передышку, буквально несколько секунд, и вываливаю новость на остальных. Объясняю все долго и тщательно, чтобы каждый, включая малышей, все понял и вопросов не осталось. По лицам девочек вижу, что они рады. Особенно Оленька, которая давно хотела о спальне больше, чтобы туда помещались все ее игрушки.

– Теперь решение за вами. Если вы согласны, я начинаю собирать документы и подаю их в опеку, – заканчиваю и жду. Они молчат. Девочки переглядываются между собой, близняшки выглядят спокойными, ведь им скоро восемнадцать и они мало что могут изменить. Толик сидит и хмурится, а Костик вертит головой туда-сюда, явно до конца ничего не понимая. Я ждала примерно такой реакции, но меня напрягает то, что они молчат. Слишком долго.

– А как же моя скрипка? – волнуется Лола.

– Ольга Вадимовна будет ездить с тобой в город. С тобой, Соней и Викой. Я говорила с твоим учителем, мы можем немного сдвинуть время занятий, и тогда вы втроем будете посещать свои уроки примерно в одно и то же время, – объясняю, и, судя по короткому кивку, мой ответ ее устраивает.

– Борьба? Тоже подвинешь время? – мне немного не нравится тон, с которым говорит Толя, но я отвечаю ему спокойно. Мой брат хоть и хороший парень, но характер в последнее время дает о себе знать.

– Нет, не подвину. Ты будешь также заниматься после школы. Витя покажет тебе, как ездить на электричке. Двадцать минут – и ты будешь дома. Или же… ты можешь оставаться в квартире после занятий и домой уезжать только на следующий день после школы.

– Я еще ничего не решил, и тот дом еще не является «моим домом», Тина.

Ну вот, приехали. Первая ссора с братом за долгое время. Ну ничего смертельного в этом нет.

– Есть предложение провести выходные там, чтобы немного пожить и понять, понравится вам или нет, – говорю и целую Степку в макушку. Он все так же молчит, только теперь держит меня за руки, не собираясь отпускать или спрыгивать с моих колен. Степа ко мне слишком привязан, и я не знаю, как он справится со всем этим. Оленька старше, да и характер у нее другой. Она подружилась с Викой и прекрасно чувствует себя в любом коллективе, а вот Степа… я боюсь, как бы он не закрылся ото всех.

– Мы за! – хором отвечают близняшки.

– Да вы там даже жить не будете. Вам стукнет восемнадцать раньше, чем мы туда переедем, – огрызается Толик.

– И что? Мы будем приезжать туда хотя бы ради того, чтобы позлить тебя своим присутствием, – мило улыбается Влада.

– Мы тоже согласны, – поднимают руки Соня и Наташа, следом за ними неуверенно кивает Лола. Она все еще переживает по поводу скрипки. Я все эти моменты обсуждала вчера с родителями Вити. Они удивлены, что дети так многих занимаются, но и рады этому. И пообещали, что ни один из них не забросит хобби.

– И я, – Костик задумчиво чешет правую бровь и кивает.

Оленька хлопает в ладоши и кивает, значит, остается только Толик и его упрямство. Мы все поворачиваемся и смотрим на него. Нет, он не хочет жить с Зоей и Жориком. Брат всегда боялся перемен и шел на контакт тяжелее других. Потому и сейчас себя так ведет. Даже когда его привезли к нам и сказали, что теперь это его дом, он долго сторонился нас. Плакал, истерил и просился обратно. Все это продолжалось не дольше пары месяцев, пока он не привык и не осмотрелся в новом для себя месте.

– Мы просто съездим на выходные, – обещаю и смотрю прямо в глаза брату.

– Ладно, черт с вами. Едем, – вздыхает Толик, и Оленька бежит к нему, обнимает за плечи и целует в обе щеки. Она так рада, словно мы все уже переехали. Но на деле самое сложное еще впереди.

– Никто не должен об этом знать, хорошо? Это секрет. Если Зоя или Жорик узнают, они сделают все возможное, чтобы у нас ничего не получилось, – объясняю серьезно и вижу понимание в глазах каждого. Это хорошо, потому что говорю я сейчас чистейшую правду. Эти двое пусть нас терпеть не могут, но они любят деньги. И, если мы уйдем, они лишатся всего. В первую очередь потеряют большую часть дохода.

⁂

– И копейки не дам! – это утро я встречаю с кружкой остывшего кофе и причитаниями Зои, которая не успела мне вынести весь мозг вчера и заканчивает начатое сегодня. За прошлым ужином я объявила, что арендовала домик за городом на выходные, и Жорик по этому поводу ничего не сказал. Только заикнулся, чтобы я денег у них не просила, и, если с младшими что-то случится, то все это будет на моей совести. Как-то с этим спорить мне не хотелось, ведь я давно взяла все обязанности за них на себя. Но Зоя кричала и кричала, что мы не должны никуда ехать, и что я вообще поступаю отвратительно. Ведь, барабанная дробь, не предложила ни ей, ни Жорику поехать с нами! И если ему на мою идею глубоко наплевать, то женщина даже сейчас плюется слюной и винит меня во всех бедах.

– Не надо. У меня хватит денег на них.

– Ты только посмотри! Какая богатая фифа, слова ей не скажи, – гремит посудой, пытаясь себе что-то приготовить. Эта женщина так давно ничего не готовила в этом доме, что даже с третьей попытки не может найти сковороду в шкафу. С девочками мы тоже вчера ничего не делали, Ольга Вадимовна сказала, что заедем и позавтракаем по дороге, а я не стала спорить. Лишь предупредила, что половину счета плачу я. Или весь. Еще не решила.

Через пару минут слышу, как сигналит машина, и кричу ребятам, чтобы собирались. Выглядываю в окно и вижу за окном небольшой мини-автобус, двери которого открылись, и перед забором нашим уже вышагивает отец Вити. Его самого не вижу, но точно знаю, что он там. Внутри. Я просто попросила, чтобы из машины не выходил. Не хочу, чтобы Зоя о чем-то догадалась.

Помогаю одеться Оленьке, вместе с ней проверяю наличие кукол в рюкзаке, а после та бежит к близняшкам. Толик проверяет, все ли взял Костик, и только Степка стоит немного в стороне, крепко вцепившись пальчиками в свою куртку. Присаживаюсь напротив него и пальцами тереблю по темной макушке.

– Если… – он что-то хочет спросить, но не решается. Рядом с нами сейчас вышагивает Зоя, контролирует каждый шаг и прислушивается. Помогаю Степке одеться, беру его за руку и в который раз подряд замечаю, как крепко он меня держит. К тому моменту, как мы оказываемся в машине, все уже сидят на своих местах. Документы на каждого у меня в сумке, волноваться не стоит. Степа садится рядом, жмется ко мне, и слова о том, что с мальчишками ему будет интереснее, никак не помогают. Малыш явно хочет о чем-то поговорить, но не решается. Тут слишком много ненужных ушей.

– Смотри, приятель, какая красота. – Витя берет и пересаживает Степку к себе на колени в тот самый момент, когда за окном проносятся зеленые поля. Сейчас еще раннее утро, над землей густится туман, кое-где пролетают птицы, а небо окрашивается цветами от нежно-розового до голубого.

– Красиво, – соглашается Степка, но все же берет меня за руку. Чтобы чувствовать, что я рядом. Все же Витя для него совершенно чужой человек, но, раз я с ним, то Степа его не боится. Окидываю взглядом машину и вижу, как Вики перешептывается о чем-то с девочками, замечаю, как Толик поглядывает на младшую Бобыркину и хмурится, когда я ловлю его за этим. Близняшки спят на задних сиденьях, а Оленька, усевшись рядом с Ольгой Вадимовной, рассказывает о куклах, которые лежат в ее розовом рюкзачке, и спрашивает, хватит ли в том доме места для каждой из них. На мгновение мне кажется, что женщина устала от нее, но потом я вижу ее улыбку, и все сомнения развеиваются.

Вскоре Степа засыпает, прижавшись щекой к плечу Вити. Порываюсь забрать его к себе, но Витя меня удивляет, усаживается удобнее, обнимает одной рукой спящего Степку, а другую кладет на мое бедро. Мне ничего не остается, кроме как смириться. Прикрываю глаза и полностью погружаюсь в охватившее меня спокойствие.