Проходит несколько дней, но от женщины, родившей меня, нет никаких новостей. Я ежедневно перед сном проверяю интернет в поисках какой-нибудь статьи обо мне, но ничего не нахожу. Антонина все держит в секрете. В газетах то и дело мелькают ее фото с мужем и детьми, даже с кошкой, но обо мне, той, которую она бросила, нет и слова. Сама ей тоже не пишу. Ведь дала время и не хочу появляться раньше, заявлять о себе. Только по истечении срока. А времени у нас еще достаточно.

Дома тоже все не слишком спокойно, пусть и привычно. После работы сил едва хватает на то, чтобы доползти до кровати. Беру все смены, которые мне могут предложить, и часть денег отдаю Зое и Жорику, а вторую – откладываю на счет с помощью Янины. Порой мне кажется, что без нее я бы ничего не смогла сделать. Пусть она и не знает некоторых деталей моей жизни, зато искренне помогает. А ее помощь и поддержка мне необходимы.

После занятий я иду уже по знакомому адресу, забегаю по дороге в кофейню и беру два кофе и пару пакетиков мармеладок. Поднимаюсь на нужный этаж и, оказавшись перед дверью, подмечаю, как вспотели ладони. Словно я это проделываю в первый раз, хотя на деле все оказывается не так. К Вите я прихожу все чаще и чаще, провожу с ним несколько часов и сразу же иду в сад за мелкими. О том, что мы вместе, я никому не говорю. Пусть Паша и кто-то еще знает о наших отношениях, но это ничто в сравнении с тем, что устроят Зоя и Жорик, поняв, что у меня кто-то появился. Я ведь брошенка. Разве такую, как я, можно полюбить?

Вряд ли. Они мне доказывали это изо дня в день, вбивали словами и поступками, кулаками и всем, что попадалось под руку. Благодаря им я поняла, что никому не нужна. Да и кто полюбит ту, от которой отказалась собственная мать?

Но Витя снова и снова доказывает мне, что я ошибаюсь. Его взгляды, улыбки и прикосновения заставляют кожу покрываться мурашками, а мысли бежать в безрассудном хороводе. Мне хочется быть рядом с ним, наслаждаться тем временем, которое у нас есть. А его слишком мало, чтобы хватило на всю жизнь. Стоит Вите узнать, чья я дочь, он все поймет. Он возненавидит меня за то, что я сделала. Все же, как бы сильно я ему ни нравилась, Паша его лучший друг. И знает он его намного дольше, чем меня. В таких вопросах у меня слишком невыигрышная позиция.

– Ты что-то долго! – Витя раскрывает передо мной дверь в тот самый момент, когда я трусливо отступаю назад. Может, бросить все и сбежать не такой уж плохой вариант, а? И он, будто догадавшись, протягивает руку и нежно берет меня за запястье. – Все хорошо? А то у тебя такой вид, словно ты подсыпала в один из стаканчиков смертельную дозу яда и забыла в какой.

– Не смешно, – все же прохожу в квартиру и ставлю стаканчики с кофе на тумбочку. Туда же отправляется упаковка мармелада для Вики. Парочка таких упаковок же валяется в моей сумке для моих младших. Знаю, как они их любят, а Зоя и Жорик не привыкли баловать нас.

– Но ты улыбнулась! – Витя чмокает меня в щеку и, подхватив стаканчики, уходит в комнату и говорит уже, повысив голос, оттуда. – Вики с родителями сегодня до ночи не появится, так что и ты можешь остаться подольше. Если сможешь, конечно же.

Он прав. Всякий раз, как домой приходит Вики, я сбегаю. Веду себя как настоящая преступница, которая стремится покинуть место преступления в спешке. У Вити прекрасная семья, удивительная сестра – и все это напоминает одно – этот парень не для меня. Я воровка. Краду время Вити, которое он мог потратить на любую другую девушку в этом городе.

На хорошую, из неплохой семьи, которая не горбатилась по ночам в клубе, не хранила в шкафу с десяток секретов. С ней Витя точно бы ходил на свидания, целовал на фоне закатного неба и дарил цветы. Он был бы счастлив с ней.

– Ты ведь знаешь, что мне нужно забрать младших из сада. Я не могу задерживаться.

– Тогда я поеду с тобой. И прекрати так смотреть на меня, словно я сморозил глупость. Не будь занудой. – Торможу перед раскрытой дверью. И пусть Витя повернут ко мне спиной и роется на столе, он не может видеть мое выражение лица. А я действительно смотрю на Бобыркина так, словно он сказал чушь. И вот он оборачивается и с торжественной улыбкой рассматривает меня. – Да, я так и знал. У тебя на лице написано все, что ты думаешь обо мне.

– И что я думаю? – прохожу в комнату и сажусь на кровать, подложив под спину подушку. И пусть наволочка с Железным Человеком бросается в глаза, уже неловкости у меня не вызывает. С первой встречи с Бобыркиным я поняла, что он не самый типичный парень и не похож и на малую долю тех, с кем я виделась раньше.

– Что мое предложение – идиотское. Но давай смотреть правде в глаза? Я хочу съездить с тобой и познакомиться с твоей малышней. Я видел фотку в твоем телефоне с ними, они милые. Ты знакома с Вики, думаю, будет честно, если я тоже с кем-нибудь познакомлюсь.

– Ты ведь понимаешь, что это странно, – беру другую подушку, что поменьше, и укладываю на колени.

– Почему? Нет ничего странного в том, что я хочу с ними познакомиться. Я выучил все имена! – гордо произносит. – Помню, что Лола занимается скрипкой, а твой младший брат… Толик, кажется, ходит на борьбу. Правда, не уверен, что с первого раза смогу различить близняшек. Все же это очень тонкий вопрос. Поверишь ты или нет, но я никогда не видел близнецов близко. Только по телевизору. Они на самом деле так похожи, как говорят? Одинаковые повадки, голоса? Неужели они совершенно ничем не отличаются?

– Ты снова много говоришь, – устало прикрываю глаза и, когда Витя садится рядом, опускаю голову на его плечо.

– Но ты отвлеклась. И ты не поверишь, но я готов говорить много. Даже слишком много, чтобы отвлекать тебя от проблем. Мне не нравится, когда ты такая грустная. А ты грустная. О чем ты задумалась? – целует меня в макушку и обнимает крепче.

– Давай поговорим об этом позже, хорошо?

– Конечно, – соглашается и отпивает кофе. – Все же если ты добавила сюда яд, то это самый вкусный кофе, который мне предстояло выпить перед смертью.

– Дурак. Какой же ты дурак, – вздыхаю, но улыбаюсь. Какую бы чушь ни сморозил Бобыркин, эта чушь заставляет меня улыбаться, а бабочек в животе – танцевать и размахивать крылышками, щекотать меня лапками изнутри. Другого объяснения этому странному чувству внутри меня нет.

– Но давай признаем, что тебе нравится этот дурак, – в его голосе слышится гордость.

Нравится, но я не скажу этого вслух. Ведь произнеси я это, и все станет реальным.

Через пару часов, когда кофе выпит, а пакет с мармеладками опустел, мы собираемся и идем на остановку. Через сорок минут доезжаем до детского сада. Сегодня погода на удивление хорошая, по-осеннему светит солнце и практически каждые пятнадцать минут над головами пролетают небольшие стайки птиц. Мои младшие, Оленька и Степа, первые минуты сторонятся нового знакомого, но потом начинают рассказывать ему все, что только могут. Начиная с того, что сегодня в саду давали отвратительную молочную кашу с комочками, и заканчивая рассказом, как они оба любят смотреть мультики перед сном, пусть им и не разрешают это делать. В какой-то момент Оленька просится на руки, а Витя ловко подхватывает ее и оставшуюся часть пути идет так. Девочка тает, обнимает Бобыркина за шею и что-то ему тихо щебечет. Степка же идет рядом со мной, крепко держит меня за руку своими маленькими пальчиками.

Мы прощаемся, стоя у забора. Не хочу сегодня впускать Витю еще дальше в мою жизнь, боюсь, что вид того, как я живу, напугает его, и он убежит, сверкая пятками. Потому отпускаю малышню и сама несколько секунд смотрю на Бобыркина, а тот лишь улыбается. Словно эта поездка в другой конец города и прогулка с двумя чужими детьми принесла ему удовольствие.

– Они милые. Забавные, – говорит и оборачивается, когда Оленька закрывает дверь.

– Спасибо, что прогулялся с нами. Пусть это и было необязательно.

– Обязательно. Пройдем этот маршрут завтра? Я не против.

– Вить… не думаю, что это хорошая идея.

– А я думаю, что это замечательная идея, Кристаллик. Так что не ворчи, – подходит и слегка щелкает меня пальцем по кончику носа. – Знаешь, если для того, чтобы быть с тобой, мне придется кататься сюда и обратно, гулять с твоими мелкими, которые, надо признать, чертовски милые, и терпеть этот ореховый запах в твоем кофе, то я готов. Готов пойти на любые жертвы, чтобы ты не забивала свою очаровательную голову чепухой и была рядом со мной.

– Это лишнее…

– Помолчи, Кристаллик. Просто помолчи.

Расплываюсь в улыбке и отвечаю на его поцелуй, когда губы Вити накрывают мои. И пусть мы стоим перед моим домом и Степка с Оленькой, тут и гадать не стоит, прилипли к окну и наблюдают за нами, я не могу сопротивляться. Но мне приходится отстраниться. Все же не хочу, чтобы о нас болтали соседи. Не хочу, чтобы о Вите донесли Зое и Жорику. Пусть я всегда была предметом их разговоров, но то, что происходит между мной и Витей, не должно стать достоянием общественности. Не хочу, чтобы кто-то знал о том, как сильно мне на самом деле нравится Бобыркин. Вот так неожиданно, совершенно незапланированно он ворвался в мою жизнь и перевернул все вверх дном. Мне нравится каждая проведенная с ним минута, потому что она принадлежит только нам.