После занятий и тренировки я чувствую себя едва живой. Мелких забираю из садика, готовлю с ними ужин и, когда из школы возвращаются близняшки, то ухожу в комнату. Мне нужно собраться на работу. Уже прошло несколько дней с того момента, как я видела Старынкевич и как требовала деньги, а она еще не дала о себе знать. Но я жду. Время у нее ограничено. Как бы сильно я ни хотела оставить тайну за семью печатями, мне придется все рассказать. Не ради себя в первую очередь, а ради близняшек и Толика, Сони и Наташи, Лолы и Костика, Оленьки и Степки. Они стали моими родными, моей семьей, о которой я, будучи пятилетней девчонкой-одиночкой в детском доме, и мечтать не могла. И сейчас готова на все, чтобы они всегда были со мной.

У меня есть четкий план, которому я следую: работать и копить деньги, учиться и получить образование, найти работу и подать документы на опекунство над младшими. К тому моменту, как минимум, трое из них уже станут совершеннолетними и, что важно, они мне помогут. Не хочу, чтобы Оленька или Степка, которые совсем малыши, жили всю жизнь под гнетом Зои и Жорика. Они сломаются. Этого я не допущу.

– Зоя говорит, что скоро мы станем баснословно богатыми, – Мира следует за мной по пятам, когда я выхожу в прихожую и одеваюсь. На улице морозно, несмотря на осень, и сыро. Так что без шапки и шарфика точно не смогу.

– Она говорит о твоей матери, да, Тина? – Толик выходит следом за сестрой, руки держит на широкой груди, обтянутой застиранной серой футболкой. – Я слышал, как она хвасталась кому-то по телефону.

– Это правда? – ахает сестра.

– Правда. Я получу деньги, и все будет хорошо.

– Ничего не будет хорошо, Тина. Им всегда будет мало денег, сколько бы их ни было. Они скоро сядут на шею тебе, ноги свесят и будут требовать еще и еще.

– А я им это позволю. Толь, я должна, понимаешь? Я старшая. И я сделаю все, что смогу, чтобы защитить вас. – Хоть я и обращаюсь к Толику, но Мира тоже кивает. – Действуем согласно плану, хорошо? Вы учитесь, а я вас вытягиваю из этого болота.

– Ты сломаешься, если будешь все тянуть на себе.

– Не сломаюсь, – улыбаюсь и раскрываю руки для объятий. Первой летит Мира, а Толик идет будто нехотя, но я знаю, что это не так. В свои четырнадцать он уже чуть выше меня ростом, да и не выглядит он на свой возраст. Усиленные тренировки делают дело. Я так им горжусь! Темные волосы отросли, постоянно зачесывает их назад и злится.

Прошу детей не баловаться, целую малышей и убегаю на работу. Ни Зои, ни Жорика я не застаю. Это и хорошо, ведь никто из них не сможет испортить мне настроение.

– Пятый столик, Крис! Там большая компания, сегодня это твоя проблема, – командует администратор и снова возвращается к заполнению каких-то бумаг, стоит мне переступить порог клуба. Посадка полная, танцовщицы уже на своих местах, бармены едва успевают готовить напитки. Людей так много, что я не сразу понимаю почему. А после лишь грустно качаю головой – пятница. Когда-нибудь и я смогу вот так вот отрываться, зная, что завтра мне ничего не нужно делать и можно будет целый день валяться в кровати. Разве не идеально?

Переодеваюсь, беру поднос и приступаю к работе. Сегодня тематическая вечеринка, и каждый, кто надел что-то красное, получает подарок от бара. В глазах пестрят яркие краски, обнаженные тела смешались в одну кучу. Вальсирую между столиками, разношу напитки и ловлю грязные взгляды на своей пятой точке, обтянутой короткой юбкой. Я привыкла к этому, как и к тому, что каждый второй желает познакомиться со мной или предпринять попытку затащить в темный угол и распустить руки. Но у них ничего не выходит. Во-первых, у нас хорошая охрана, которая следит за всем, а во-вторых, я могу за себя постоять. И сейчас, когда я снова чувствую на себе взгляд, то окидываю взглядом помещение и натыкаюсь на знакомые глаза и мальчишескую улыбку.

Витя.

Он сидит за пятым столиком в кругу своих друзей, среди которых я узнаю парня и брата Янины Ржевской. Они что-то отмечают и подзывают официанта, то есть меня к себе. И чем ближе я подхожу, тем сильнее нарастает волнение в груди, ведь я знаю еще одного – Пашу, который разрезает, четвертует меня взглядом. Уверена, он гадает, почему я была в кабинете его матери, что я там вообще забыла. Но на его вопросы я отвечать не собираюсь.

– Привет, Крис! – улыбается Егор, парень Янины, а Глеб Ржевский, с которым мы пересекались несколько раз, кивает. – Шикарно выглядишь.

Улыбаюсь и записываю в блокнот их заказ, включающий в себя больше алкоголя, чем закусок. Желаю им хорошего отдыха, а сама ухожу. Слышу, как слегка шуршит обивка дивана, шаги раздаются за мной. Витю я нахожу у барной стойки, когда бармен собирает мне заказ, а на кухне суетятся повара. Бобыркин не спеша пьет колу со льдом, кубики звенят в стакане.

Он сегодня в черных джинсах и белой рубашке, волосы растрепаны. Смотрит на меня с улыбкой и не просит подойти. Замечаю, как он чуть сильнее пальцами сжимает стакан, а кончиком языка проводит по нижней губе. Завораживающее зрелище.

– Твой парень, куколка? – Кеша, наш бармен, работающий здесь со дня открытия, отдает мне заказ и взглядом стреляет на Бобыркина.

– Нет.

– Пф… чушь. Вы определенно, как минимум, целовались. На вас посмотришь, и сразу понятно, что языки побывали во ртах друг друга. Но вот что-то еще вы вряд ли пробовали. Я вижу в его взгляде это желание обладать тобой.

– Это чушь, – ворчу и беру поднос, но дальнейшие слова Кеши меня останавливают.

– Чушь, что ты не принимаешь это, куколка.

Бобыркин остается у барной стойки, краем глаз замечаю, как он разговаривает с Кешей. И мне становится интересно о чем! Расставляю напитки, а затем ухожу обратно. Один столик нужно убрать, но до него дойти не получается. Знакомая и наглая рука хватает меня и затаскивает в темный уголок, губы с ароматом колы накрывают мои, и мне сопротивляться не удается. Я отвечаю на поцелуй, помада размазывается. Его руки блуждают по моему телу, а мои живут своей жизнью и умело расстегивают несколько пуговиц на рубашке. Одно дыхание на двоих. Пальцы нежно касаются талии, властно прижимают меня к себе. Сопротивляться Бобыркину невозможно.

Я останавливаю руки Вити, которые выписывают узоры на бедрах, когда слышу неподалеку голос администратора. Мгновенно отрываюсь от его губ; наши взгляды затуманены, но мы оба приходим в себя, когда понимаем, где находимся. И я не хочу, чтобы наш с ним первый раз произошел в ночном клубе… Так, стоп! С каких это пор я действительно задумалась о том, чтобы переспать с Бобыркиным?

– Я тебя дождусь и проведу до остановки, – шепчет и большим пальцем стирает остатки помады с моих припухших губ. То же самое я делаю с ним, наши рты испачканы, и срочно нужно освежиться.

Витя уходит первым. Целует меня еще раз и скрывается в толпе танцующих. Я же, вытирая губы, забегаю в уборную и взглядом окидываю себя. Да, такой вид, словно только что занималась сексом. Правда, мы ограничились поцелуями. Снова. Какова вероятность того, что в третий раз все произойдет так же?

Подхожу к бару, залпом выпиваю стакан воды. Дыхание уже в норме, губы в порядке, но мне все равно кажется, что Кеша видит меня насквозь. И это так. Особенно после его красноречивого взгляда, который так и говорит – «я знаю, что ты делала пять минут назад, куколка!

– Да, чушь. Определенно, – с довольной улыбкой мартовского кота подмечает Кеша, когда отдает посетителю его коктейль. Мне лишь остается молча принять его подколки и смириться с тем, что я влипла. И, судя по тому, что останавливать все это я не хочу, влипла я конкретно.

Витя, как и обещал, ждет меня у двери и, когда я оказываюсь перед ним, набрасывается с поцелуями. А я податливо отвечаю, позабыв о том, что, пусть мы и встречаемся для всех, но для меня это все изначально было вовсе не настоящим. Витя идеальный парень для встреч, которые в дальнейшем непременно приведут к созданию семьи и детям. Но сейчас, когда мы стоим вдвоем под козырьком, скрывающим нас от дождя, и самозабвенно целуемся, мне на все наплевать. Есть только он.