Военное духовенство, его актуальность и стремительное развитие за последние несколько лет стали одними из главных открытий СВО, которая в учебники историй войдет как одна из самых парадоксальных войн за всю историю человечества. С одной стороны – колоссальный технологический рывок, переосмысление методов ведения войны: разведки, нанесения ударов, обороны. Рои ударных коптеров, носимые системы РЭБ, дроны-минеры, электроносилки для эвакуации раненых – мы сами не заметили, как самые смелые предположения писателей стали обыденностью на фронте.
Вместе с этим в условиях тяжелейших боев ду́ши наших солдат остаются все теми же – им нужна духовная поддержка, мудрое и глубокое слово, укрепление в вере. Именно поэтому к моменту издания этой книги через зону СВО прошло уже порядка полутора тысяч военных священников. Десятки тысяч солдат приняли крещение прямо там, в окопах и блиндажах. Выход в эфир фильма «Священная война» весной 2023 года совпал с новым рывком в развитии института военного духовенства. Синодальный отдел по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами возглавил митрополит Ставропольский и Невинномысский Кирилл – опытный архиерей, долгое время отвечающий за взаимодействие Церкви и казачества. Теперь же к тому послушанию владыки добавилась еще одно – да и еще в такое непростое время.
Именно в этот период в зоне боевых действий значительно увеличилось количество военного духовенства: как штатных военных священников, замещающих должности помощников командира по работе с верующими военнослужащими, так и священников-добровольцев, приезжающих в подразделения на ротационной основе. Из диковинки и редкости, о которой военные рассказывают друг другу, священник в стоптанных берцах и епитрахили защитного цвета превратился в органичную часть «военного пейзажа».
Со многими из них в ходе наших командировок мне довелось пообщаться лично, о других я узнавал из телеграм-канала Военного отдела Московского патриархата, ставшего важным ресурсом, рассказывающего о ежедневных трудах военных священников. Сев за эту главу, вдруг понял, что это настоящая галерея образов. Церковь, как и армия, – срез общества, в ней есть место всем. Есть молодые священники, и есть умудренные опытом старцы. Есть те, кто был рукоположен сразу после семинарии, а другие прошли долгий путь в мирской жизни, прежде чем решить все поменять и начать служить у алтаря. И все они, такие разные, теперь там, вместе с такими же разными нашими военными.
Как я уже говорил, про военных священников на СВО необходимо писать отдельный сборник рассказов и биографических очерков. Практически каждого священника, с которым мне довелось пересечься, приходится буквально умолять: «Отче, записывайте! Потом все будет забываться!»
В этой главе будет только самое важное, какие-то штрихи или детали, которые было бы неправильно пропустить, работая над книгой с таким названием. Заранее прошу прощения у тех, чьи истории не вошли в этот том. Бог даст, вместе с вами, дорогие отцы, напишем и издадим отдельный сборник – к годовщине победы!
Старший военный священник в зоне СВО отец Димитрий Василенков месяцами не вылезает с самых тяжелых участков. Наладить окормление военнослужащих на фронте длиной в многие сотни километров – задача чрезвычайно сложная. Сам отец Димитрий является автором книг, рекомендованных в качестве учебников как в светских военных вузах, так и в духовных семинариях. «Путь Архистратига», «На Войне» и «Из смерти в жизнь… На войне. Пароль Донбасс» – это концентрированный опыт военного священника, прошедшего практически все современные военные конфликты и дважды выжившего буквально чудом. Военные всегда принимали отца Димитрия «на ура», потому что за годы служения в условиях боевых действий он научился с ними общаться: коротко, по делу, с конкретными примерами, часто остроумно и с юмором. Наблюдая за ним, за тем, как этот опытный, убеленный сединами, но еще очень крепкий физически человек несет свое непростое служение, я тихо радуюсь. Главные мысли, которые отец Димитрий доносит до бойцов: в любой ситуации необходима краткая молитва и крайне важна чистота речи – мат на войне губителен. Казалось бы, просто, но в этом зашита глубочайшая и мудрость и все то же «Вначале было Слово…».
Отец Святослав Чурканов – в прошлом ветеран Внутренних войск, которые сейчас вошли в состав Росгвардии. С первых дней СВО добровольно уехал к ребятам. Везде, где мог, исповедовал, причащал, утешал, укреплял. Крепкий, похожий на былинного богатыря или Деда Мороза, он всегда всех заражает оптимизмом. Сколько раз ни общался с отцом Святославом – беседа всегда завершалась на хорошей, оптимистичной ноте. Взяв на себя сектор Росгвардии, отец Святослав в кратчайшие сроки наладил работу. Базой для него стал вошедший в состав Войск Национальной Гвардии «Восток» – подразделение, в котором воевал Макс. Отец Святослав из тех священников, кто поддался на мои уговоры и завел личный телеграм-канал, в котором рассказывает непридуманные истории о духовной жизни на войне.
«Один верующий человек решил построить храм в подразделении. В основном его сослуживцы – невоцерковленные люди, и они посмеивались. Но когда он начал стройку, то люди молча приходили и помогали посильно, кто чем может. И так получилось, что храм построили люди не совсем верующие. Но во время нашей беседы они рассказали, что их туда как будто тянет. Вечерами самостоятельно собираются, хоть и без священника, читают молитвы и акафисты. Я думаю, что эта история удивительна».
«Несколько дней назад ко мне пришла военнослужащая нашего подразделения, кинолог Екатерина, и рассказала удивительную историю. В 2018 году ей пришлось в районе поселка Спартак (окраина Донецка) извлечь после обстрела из-под обломков разрушенного дома трехмесячного малыша, родители которого погибли во время обстрела. На то, что под завалами есть живые, указала собака Кати. Малыша передали в Дом малютки. Но Катя не могла успокоиться, переживала за ребенка… Не прошло и года, и она забрала его из приюта и усыновила. Узнав, что я приехал в подразделение, она пришла ко мне с одним вопросом: когда она вытащила его из-под обломков разрушенного дома, крестика на нем не было, а когда она забирала его из приюта, ей передали крестик, который ему надела одна из сотрудниц.
Крещен ли мальчик? Этот вопрос не давал ей покоя все эти годы. Выслушав ее рассказ, я принял решение крестить малыша. И вчера это Таинство мы совершили прямо в подразделении. Ребенок обрел СЕМЬЮ не только физически, но теперь и духовно».
Есть в нашей коллекции и удивительные кадры общей исповеди, которую часто совершают в зоне боевых действий ради экономии времени. Один из таких снимков я опубликовал в своем телеграм-канале.
Время в зоне боевых действий течет по-особенному. То летит на всех парах, не успеваешь понять, как вообще прошел день, то вдруг останавливается, и кажется, что не ты находишься внутри события, а оно в тебе.
Посмотрите на эту общую исповедь бойцов Росгвардии. Я такое видел только там, на войне. Бойцы держатся друг за друга, они единое целое. Но каждый сам кается в своих личных грехах. А военный священник отец Святослав читает над бойцами разрешительную молитву. Над всеми вместе и одновременно над каждым по отдельности.
В этом есть великая тайна такого уникального явления, как соборность, из всех европейцев сохранившемся, пожалуй, только у православных народов. Не дробленый набор индивидуальностей, а единое целое, состоящее из личностей. Не машина, а живой организм.
Такое сложно испытать в мирной жизни. Еще сложнее – в той жизни, что была у нас до СВО. А теперь вот можно.
Оказавшись в тяжелейших условиях Сватовского направления осенью 22-го, отец Святослав обратился с проникновенным словом к бойцам, и очень радуюсь, что кто-то в этот момент включил запись на мобильном телефоне:
Все из вас здесь уже больше месяца находятся и, думаю, все из вас понимают, с какими силами имеют дело. Поэтому без веры в Бога у нас победы не будет. И все должны это понимать.
Уже и политики, и аналитики, политологи и маркетологи – уже все об этом говорят. Если раньше старались умалчивать, выставлять какие-то политические моменты, то сейчас все уже прекрасно понимают, что здесь идет война на ментальном, на духовном уровне.
Многие из вас сталкивались с ужасом, с тем, что вытворяет та сторона. Я призываю вас всех не оскотиниваться, не становиться такими, как они. Ни в коем случае, ребят, нельзя мстить. Я вас умоляю, не становитесь на ту сторону, вы сразу погубите свою душу.
Если есть опасность для вашей жизни, вы воины, с оружием в руках, – уничтожьте врага. Но ни в коем случае не начинайте издеваться над своими врагами.
Призываю милость Божию, призываю покров Пресвятой Богородицы на вас. Наши курские ребята знают, что наша величайшая святыня – Курская Коренная икона Божией Матери, она сейчас стоит над всеми вами. Богородица простирает свой покров. А вы должны до конца своих дней оставаться настоящими православными христианами, настоящими воинами, защитниками земли Русской.
Поэтому желаю вам победы.
Протоиерей Александр Тимофеев был также в числе первых священников, отправившихся поддерживать наших военных в зоне СВО. Известный преподаватель, лектор, которого знают многие выпускники духовных школ. Его знакомство с Максимом Фоминым (Владленом Татарским) во многом способствовало тому, что Макс поступил в Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет. Они познакомились где-то на военных или околовоенных тропах, подружились – и результатом этой дружбы стало появление в ПСТГУ, пожалуй, одного из самых необычных студентов. Отец Александр как ездил в первые месяцы СВО, так и продолжает это делать до сих пор, то есть до сдачи этой книги в печать.
Отец Сергий был в числе первых священников, направленных по линии военного отдела Московской митрополии, находящейся на территории Подмосковья. Игумен Давидовой пустыни под Чеховом, что называется, по-настоящему фактурный. Атлетически сложенный, с длинной густой бородой и веселыми живыми глазами – он располагает к себе военных, потому что сам обладает психофизикой военнослужащего спецподразделений.
Отцу Сергию досталось в окормление одно из подразделений морской пехоты. Там у него произошел необычный случай общения с человеком, придерживающимся неоязыческих взглядов. Я неоднократно просил рассказывать его об этом опыте в наших программах на «СПАСе»:
– Помню, зашел в один взвод на соледарском направлении. Общаемся с ребятами, подходит время совместной молитвы. Проходит мимо один боец и мне прямо в лицо говорит: «Ты что сюда со своей чушью пришел?» Я ему отвечаю:
– Ты кто?
– У меня своя вера.
– Ты язычник?
– Да.
– Если ты еще одно слово скажешь на моего Бога и на Церковь, я объясню, что за чушь твое язычество. Если ты не поймешь, то мне придется тебе «нарезать»!
Впервые я услышал это слово в значении «дать хорошую взбучку» именно от отца Сергия. Игумен продолжал:
– Понятное дело, что я не смог бы это сделать. Не физически, а просто потому что я пастырь. Но из глубины сердца вырвалось именно это в чем-то наивное стремление защитить то, что мне дорого. И эти слова на него подействовали! Когда мы стали молиться, он решил закурить. Я ему говорю: «Либо потуши сигарету, либо отойди в сторону». Он потушил сигарету, мы помолились. И среди тех, кто молился, были в том числе и мусульмане. Я им всегда говорю: «Ребята, вы можете не молиться нашему Богу, но просто послушать слова молитвы, о чем мы просим. О чем молится Церковь». Он молча послушал со всеми остальными. Прошло несколько дней, я возвращаюсь в этот взвод. Он опять присутствует. Постоял вместе со всеми. И после этого подходит ко мне и говорит:
– Отец Сергий, вы можете меня покрестить?
– Подожди, так ты мне рассказывал, что у тебя в доме на участке есть пень. На который ты носишь молоко, какие-то продукты…
– Мне через два дня необходимо выходить на задание. Я пойду один…
– Ну вот вернешься, тогда мы поговорим.
– А если я погибну?
– Ты не погибнешь.
Отец Сергий мне рассказывал, что после этих своих слов он очень переживал и горячо молился, чтобы боец вернулся живым. Слава Богу, что так и произошло. После этого ротный командир посадил его «на рацию». А отец Сергий жил именно у ротного.
– Отец Сергий, вы обещали меня покрестить!
– Я помню об этом.
Отец Сергий хотел удостовериться, что боец настроен решительно. Через несколько часов игумен опять прошел мимо него.
– Отец Сергий, вы обещали!
Тут отец Сергий уже согласился. И в день крещения Руси было совершено таинство Крещения воина-язычника, который сначала гнал Церковь, а потом сам стал христианином.
У истории этой было и свое непростое продолжение. Через несколько месяцев после этого Владимир, уже будучи христианином, получил тяжелое ранение – потерял ногу. Отец Сергий переживал, не будет ли воин винить в этом свой отказ от неоязычества. Когда военный священник приехал навестить Владимира в госпитале, тот с радостью его принял, был тверд и уверен, что, напротив, все в его жизни идет правильно. Сейчас Владимиру уже поставили протез, и он ищет возможности вернуться в зону СВО, чтобы продолжить службу.
Еще в начале СВО, где-то в мае–июне 22-го, со мной связался один из священников и сообщил, что его брату нужна помощь: инструмент, беспилотник и еще несколько вещей из стандартного на тот момент набора гуманитарной помощи. Когда я общался уже напрямую с военнослужащим, выяснилось, что он офицер, командир рембата и… священник. «Аномалия», – подумал я тогда, но сильно вдаваться в подробности не стал. Думал, может, батюшка под запретом и не очень хочет распространяться на эту тему. Передал помощь и об этом случае забыл. Проходит чуть больше года. Мы с Военным отделом Московской Патриархии и Главным военно-политическим управлением Министерства обороны вместе работаем на форуме «Армия–2023». В том году впервые в истории на выставке был представлен стенд, посвященный деятельности военного духовенства – настоящий прорыв. У входа в выставочный центр усилиями ГВПУ был установлен походный храм на базе УАЗа. Подходим к храму – в нем священник в подряснике и почему-то без бороды. Доброе русское лицо батюшки расплывается в улыбке, когда я захожу в помещение:
– А я вас знаю! Вы мне помогали!
Я сразу понял, кто передо мной!
– Батюшка! Командир рембата! Капитан!
– Теперь майор! Перевели в ГВПУ.
Мы обнялись.
Отец Борис рассказал свою историю. Учась в семинарии, он был иподьяконом местного архиерея. Тот в определенный момент благословил ему переводиться на заочное обучение и поступать в военный вуз города, где служил – ему там был нужен «свой человек». Раз архиерей благословил – надо делать. В результате в один год отец Борис получил офицерские погоны и был рукоположен в священника. Да так и остался «между мирами». Служил в том числе и в Карабахе. На БТРе залетал в разрушенный христианский монастырь и, грозно смотря на азербайджанцев, говорил: «Я православный священник, тут теперь моя территория». Те, пораженные картиной, святыню оставили без торгов и пререканий. Отец Борис не нарушал канонических правил, обязывающих священника не проливать кровь. Командир ремонтного подразделения оружие в руках почти не держит, но при этом является незаменимым человеком в условиях боевых действий. Позже отец Борис сгладил противоречия, которые неизбежно будут возникать, когда один человек служит в двух местах. Сейчас он занимается воспитанием молодых офицеров и исправно служит Божественную литургию.
Отец Алексей Гамолин – единственный священник из этой главы, с кем мне не довелось быть знакомым лично. Я узнал о нем из публикаций в телеграм-канале Военного отдела Московского Патриархата. Меня поразили и благообразный облик батюшки, и его отвага: он сопровождал бойцов на Запорожском участке фронта в самые тяжелые дни так называемого «контрнаступления» ВСУ. Отдельно нужно сказать о том, что отец Алексей – сильнейший поэт и музыкант. Его песни трогают до глубины души и мелодией, и глубокими словами. Обязательно их найдите! Записи есть в Интернете, в том числе и в моем телеграм-канале по запросу «Гамолин».
Отец Александр Лемешко – «штатный» военный священник, замещающий должность помощника командира по работе с верующими военнослужащими. Настоящий сибиряк – высокий, с прямой спиной и цепким взглядом, всегда рубит правду напрямую, в лицо. Ведет замечательный телеграм-канал, в котором делится своими мыслями:
«…я сейчас не о генералах. Я с ними не общаюсь и не могу судить. А вот с ребятами из штурмовых отрядов, которые находятся на самом пике, общаться доводится. И они действительно чище, честнее и справедливее многих тыловых потому, что смотрят непосредственно в глаза смерти и страху и… не боятся его. Возвращаются на передовую, даже оправившись от тяжелых ранений…
Командиры у них храбрые и принципиальные, говорящие правду в глаза, что, конечно, не нравится тем формалистам, которые порой встречаются на их пути. И особенно горько и обидно, когда про них, тех, кто реально рискует жизнью, забывают или „сквозь пальцы“ относятся те, кто пороха не нюхал и с ленцой относится к своим служебным обязанностям. Не забывая, конечно, про себя родного.
Пишу это не для того, чтобы впасть в осуждение. А для того, что нужно просить Господа, чтобы дал этим честным и чистым ребятам сил на победу».
Еще один «штатный» священник, за служением которого я слежу с самого начала СВО и горжусь этим знакомством. Отец Алексий окормляет прославленных псковских десантников, ведет интереснейший телеграм-канал и успевает еще заниматься информационной работой, создавая качественные ролики о СВО, направленные в том числе и на зарубежную аудиторию. Талантливый человек действительно талантлив во всем.
Яркий, остроумный и чрезвычайно обаятельный отец Пахомий – частый гость наших программ, посвященных военному духовенству. Он тоже «штатный», поэтому много про него рассказывать не стоит – на военных священников противник ведет настоящую охоту. Наряду с военными медиками и военными корреспондентами за убийство военного священника в ВСУ выписывают самые большие премии. Удивительно, что священники, медики и журналисты вообще не держат оружие в руках – и при этом являются самой желанной целью, на которую не пожалеют никаких снарядов.
Отец Пахомий как-то крестил воина прямо в Азовском море – кадры эти я помню до сих пор, в моей памяти они занимают особенное место.
Первой командировкой отца Георгия в зону СВО стала наша совместная работа над документальным фильмом «СПАСа» под названием «Священная война». Вскоре после этого он стал регулярно ездить к бойцам в зону боевых действий, а потом плотно занялся информационной работой в Военном отделе Московского патриархата. Обилие материалов о служении военного духовенства, выставки, фильмы, публикации – во многом это заслуга именно отца Георгия. Как-то мы были с ним в одном из первых подразделений с именами святых на Донецком направлении, и мне запомнились эти его слова, обращенные к бойцам:
– Тот долг воинский, те задачи, которые вы исполняете, – это действительно высшее проявление любви. Любви, которая проявляется именно в служении, готовности всего себя отдать за другого человека. Как в Евангелии сказано: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Душу положить – не означает именно умереть. Это означает всего себя на служение. Сделать все ради другого.
И вот знаете, я лично хочу передать нижайший вам поклон, каждому пожать руку от лица жен, матерей, людей, занимающихся самой разной деятельностью.
«Передать поклон» – это протянуть еще одну невидимую, но чрезвычайно прочную нить, связывающую фронт и тыл.