Глоток свежего воздуха – именно так я бы называл Макса Фомина и Дашу Дугину-Платонову весной-летом 2022 года, когда общество, СМИ и лидеры общественного мнения только нащупывали возможности интерпретации нынешних событий. На мой взгляд, эти два максимально отличающиеся друг от друга человека лучше других поняли и прочувствовали то, чем стала для нас специальная военная операция.

Обаятельный шахтер, «грабитель дилижансов», студент-богослов и писатель (как Макс только успел все это наворотить!) в компании выпускницы Сорбонны и дочери маститого философа Александра Гельевича Дугина ракрывался с новой силой как фундаментальный мыслитель. Дашино прекрасное образование и богатый житейский опыт Макса, помноженные на острый ум обоих, делали их самыми яркими, на мой взгляд, публицистами из представителей «поколения “Русской весны”». Я бы даже назвал эту плеяду ЛОМов «русскими подснежниками». Ведь именно эти цветы первыми появляются ранней весной.

Невероятно интересно было с ними общаться в эфире «Радио России» на нашей с Романом Антоновским передаче «Консерватники». Я навсегда запомню дату 29 мая 2022, когда мы теплым воскресным вечером сели вчетвером в студии на 5-й улице Ямского поля, в народе «Яме», и за сорок с небольшим минут почти до атомов разобрали ситуацию со сдачей «Азовстали» запрещенным в России «Азовом».

Даша в свойственной ей легкой манере говорила о чрезвычайно сложных, фундаментальных вещах. В ее речи Платон, Николай Сербский и другие великие мыслители звучали как захватывающие авторы, а не нечто тяжеловесное из курса философии и богословия. Собственно, таковыми они и являются на самом деле.

Эта девушка, которой не было еще и тридцати, сформулировала принципиально точный подход к осмыслению СВО: «Нужно подходить к войне экзистенциально». Я еще тогда пошутил и попросил расшифровать этот термин для тех, у кого только одно высшее образование. Даша сделала и это: «Экзистенциально – это значит через нашу душу, через нас самих». То есть на наших глазах разворачивалось не только столкновение экономических парадигм, военных машин и технологий. Как любая другая война, это война духа, сопоставление разных идеологий, того, что по-настоящему мотивирует.

Перед эфиром мы успели немного поговорить и согласиться с тем, что позорная сдача «Азова» в плен – это фундаментальная идеологическая победа. Сдались «лучшие», политический авангард силового блока Украины. Говоря о том, почему эти якобы языческие воины предпочли позорный плен Вальгалле, Макс рассказал интересную японскую притчу про самурая и актера.

В чайном доме сидит актер после представления, в котором он прекрасно сыграл самурая. Хвастается: «Я настолько вжился в роль, что сам стал самураем». Эти слова слышит настоящий самурай, зашедший в то же заведение выпить чая. Подходит к актеру, достает из ножен свою катану и говорит: «Вставай, сейчас один из нас умрет». Актер испугался, бросился к нему в ноги и начал просить пощады: «Простите меня, господин! Я просто актер».

В этой притче, которую я, к своему стыду, не знал, зашифрована, на мой взгляд, самая главная воинская черта. Философское отношение к жизни и смерти и готовность для утверждения истины не пожалеть ни себя, ни противника. Если же человек не готов стоять за истину, в которую верит, до конца, значит, он вряд ли воин. Сколько бы раз он ни «сыграл роль», надевая форму и ордена, страх смерти и готовность сдаться делает из него довольно жалкую фигуру.

Макс подытожил: «…вот и азовцы делали бороды, как у викингов, татуировки кололи, а потом решили просто сдаться в плен. Они мальчики, которые заигрались».

Как тут не вспомнить философа Ги Дебора и его трактат «Общество спектакля». Информационная эра сделала актерами и персонажами медиаспектаклей почти всех: страны, политиков, воинские формирования вроде «Азова». А управляют этим «мировым спектаклем», понятное дело, те, кому принадлежат основные информационные ресурсы.

Другой чрезвычайно важный пассаж Макса касался нашего народа и гена воина, который по-прежнему жив в русских. Он и здесь оказался прав: взять хотя бы мое поколение – тех, кто родился на рубеже 80-х и 90-х. Чему нас учили с экранов телевизоров и в светской среде? «Бери от жизни все», «Ты этого достоин» и прочее. А потом вдруг грянул гром и нам сказали: «Ребята, придется послужить Родине и, возможно, даже погибнуть». Да, несколько сотен тысяч шумных и обманутых рванули через Верхний Ларс и в другие страны. Но миллионы остались. То же самое касается и тех, кто гораздо младше. Посмотрите, как много у нас совсем молодых героев.

Макс продолжал: «На Украине самые стойкие части – из русскоязычных регионов. Киев, Харьков. Галиция и все остальные с Запада страны́ – не такие духовитые, потому что ментально от нас уже далеко».

Даша ушла в философию еще дальше, раскрывая на простых и понятных образах суть нашего времени. Она недавно вернулась из «Азовстали», где все видела своими глазами, и как философ очень точно определила суть того места и всего разыгранного на наших глазах «спектакля». Она противопоставила прямой и четкой структуре традиционного общества нынешнюю размазанность и нечеткость:

«Постмодернизм – это норы, дыры, все в каких-то дырчатых проходах, нет четких линий. “Азовсталь” – это мир, где нет прямых линий, нет вертикального подъема».

Действительно, когда смотришь на кадры оттуда, кажется, что какие-то подземные звери или сказочные существа рыли проходы, жили там, огрызались и в итоге были вытащены на свет.

Не могли мы пройти и мимо того факта, что «азовцы» меняли затащенных ими гражданских на еду по «курсу» 66,6 кг еды за человека. Совпадение, прямо скажем, странное, но факт остается фактом. А учитывая оккультный характер самого подразделения и всего, что его окружает, можно развить это в отдельный ассоциативный ряд.

Как и тот факт, что накануне сдачи «Азовстали» завод обходили с крестных ходом верующие добровольцы, которые привезли туда святыни: ковчеги с мощами святых, иконы, в том числе мироточивую Донецкую икону Богородицы «Умягчение злых сердец».

Макс как очевидец написал о тех событиях книгу, которую я рекомендую к прочтению всем. У нас же в эфире он сказал, на мой взгляд, самое главное: это была духовная победа. Потому что «азовцы» могли сопротивляться дальше, их было гораздо больше, примерно две с половиной тысячи. А все наши штурмовые группы насчитывали всего порядка двух сотен бойцов. Взять в плен превосходящего в десять раз противника – что это, если не чудо?

Все это изобилие смыслов, которые были так необходимы в те дни, было сформулировано за 45 минут разговора в студии. И Даша, и Макс – настоящее русское сокровище мысли. Возможно, именно поэтому их с разницей меньше чем в год убили агенты украинских (а значит, западных) спецслужб. Наши противники знают цену русскому слову гораздо лучше нас самих. Гибель этих двух моих друзей оставила на сердце два глубоких шрама. И лишь убедили меня в мысли, что Макс и Даша были правы. А значит, мы не имеем права забыть то, что они делали и говорили.