Одними из главных качеств настоящего специалиста-гуманитария являются природная наблюдательность и желание как можно глубже проникнуть в суть общественных процессов, понять скрытые психологические или даже религиозные смыслы, стоящие за каждым из них. Тот, кто внимательно наблюдает за окружающим миром и людьми, обязательно выделит для себя определенные закономерности, универсальные законы, по которым существует то или иное общество.

Именно к таким наблюдениям относится пласт исследований об иерархии любого общества. В своем «Государстве» Платон описывает структуру, состоящую из трех сословий: философов, воинов и торговцев, земледельцев и ремесленников, объединенных в одно, третье, сословие. Получается своеобразная матрешка, состоящая из нескольких концентрических кругов, как кольца дерева. В центре находятся те, кто создают и сохраняют смыслы, дух. Вокруг них те, кто на основе этих смыслов строит государство и защищает его: воины, аристократы, цари и короли. Вокруг первых двух сословий, на внешнем контуре, те, кто обеспечивает экономическую базу общества: купцы, ремесленники, крестьяне.

Схема эта описывает не только идеальное устройство древнегреческого полиса. Она отражает устройство и на первый взгляд далекой от греко-римского мира Индии. Там тоже есть «дважды рожденные» (проходящие определенный обряд инициации) высшие касты брахманов-жрецов и кшатриев-воинов, а третья разделена на вайшьей-купцов и работников-шудр. Кстати, эта структура индийского общества мало изменилась за последние века.

Троичная структура общества находит свое отражение и в Нартском эпосе и даже в современном флаге Южной Осетии: белый цвет (жреческий) символизирует духовность, чистоту, мудрость; красный (воинский) – право, силу, мужество; желтый (купеческий) – благоденствие, изобилие, богатство.

Если посмотреть на знаменитую картину Васнецова «Богатыри», то там зашифрованы те же самые символы. Каждый из богатырей символически изображает собой одну из трех каст-сословий. Алеша Попович уже по имени своему – сын попа, то есть человек из священнического рода. В руках у него лук – оружие, бьющее на расстоянии, как и слово, которое можно назвать главным оружием любого священника. Добрыня Никитич в былинах – всегда особо приближенный к князю богатырь, его историческим прототипом принято считать дядю и воспитателя святого равноапостольного великого князя Владимира. Иными словами, это представитель воинской элиты, аристократии древнерусского государства. Его красивый белый конь сверкает дорогой сбруей, доспех на Добрыне отменный, в левой руке украшенный красный щит, правая же достает из ножен меч, который в древности считался не только символической, но и буквальной драгоценностью. Посередине же на простом крестьянском коне-труженике вдаль смотрит Илья Муромец. В простой кольчуге и шлеме, в руках у него не лук и не меч, а простое и легкое в изготовлении оружие: копье и булава. Он и символизирует собой русское крестьянство, ту почву, из которой росли и духовная элита, и воинская. Ну а вместе три богатыря и составляют собирательный образ русского народа: священство, воинство, крестьянство.

Три брата в романе Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы» – тоже отражение этой же иерархии. Алеша мечтал о монастыре, Митя – надломленный и потерянный воин, Иван – прагматик и человек нового, материалистического мира, в котором третье сословие как раз и заняло лидирующие позиции. Чего уж говорить, даже в «Трех мушкетерах» Александра Дюма это есть! Арамис в итоге становится священником, Атос – благородный граф де ля Фер с личной трагедией, Портос – человек из народа. И если копать вглубь любой культуры, традиции и фольклора, обязательно найдем то же самое: жрец-воин-купец.

При этом человек ни в коем случае не обречен провести всю свою жизнь в одном состоянии. Нет никакого злого рока и обязательства всю свою жизнь пребывать в состоянии купца, если ты родился в купеческом роду. Возможно, судьба приведет такого человека в воины, а дальше – и в священство. Война вообще была основным социальным лифтом на протяжении всей нашей истории – буду неоднократно возвращаться к этой мысли. Шла дружина через лес или сплавлялась по реке, встречала в деревне дюжего молодца и звала с собой: «Сколько ты еще будешь в лаптях овес есть?» И молодец, если томился желанием увидеть мир, узнать себя и почувствовать что-то новое в жизни, становился воином. А потом, после преодоления многих трудностей и испытаний, если удалось выжить, мог окончить свою жизнь в монастыре, как делали многие наши князья. Путь восхождения человека по лестнице сословий-каст хорошо показан в поэме А. С. Пушкина «Руслан и Людмила». По сюжету пастух Финн влюбляется в колдунью Наину и открывается ей, но получает отказ: «Пастух, я не люблю тебя!» Тогда несчастный влюбленный решает прославиться и добиться высокого социального статуса, чтобы заслужить внимание Наины:

И вновь отказ, теперь уже в новом статусе: «Герой, я не люблю тебя!» Тогда по сюжету «Руслана и Людмилы» Финн решает обратиться за помощью к колдунам, чтобы приворожить Наину силой чар, Пушкин дает яркое описание этих жрецов:

Конец у этой истории печальный, как часто бывает, когда человек пытается подчинить чужую волю превосходством или обращением к потусторонним силам. Но этот эпизод интересен не как ролевая модель отношений между мужчиной и женщиной, а как путь, который проделал Финн в своем стремлении завоевать сердце возлюбленной: из простого пастуха он стал героем, а затем и жрецом. Мне известно множество историй развития и преображения человека, когда служба в армии или иная встряска вдруг заставляла молодого человека посвятить себя чему-то опасному или великому, а по прошествии времени он обращался от ценностей временных (богатства и славы) к вечным – Богу и Его Церкви. О некоторых подобных примерах я расскажу в других главах этой книги.

В целом же эта универсальная структура яфетитских (индоевропейских) обществ отражает самобытный способ мышления, мировоззрение, которое формирует все вокруг себя. «Дух творит себе форму» – замечательная фраза, один из лучших способов понять, как это реализуется на практике. Возьмем любой древний русский или западноевропейский город. В самом центре всегда собор, пространство Духа и смысла. Вокруг него крепость. У нас – Кремль или Кром, на Западе – замок. В этом укреплении, построенном вокруг храма, и живет правильное государство – князь, царь или король со своим окружением. Ну и вокруг кремля раскидывается город, или, как говорят у нас, посад. Пространство экономической жизни государства. Со временем все, конечно, начало меняться, и в сердце многих городов, как острые ножи, стали втыкать железобетонные бизнес-центры, ставшие обиталищем представителей третьего сословия, восставшего против первых двух в Новое время. Но исторические центры городов пока еще помнят, как жили наши предки, а внимательный наблюдатель еще и сделает из этого соответствующие выводы.

Три сословия-касты – это еще и три разных этики, базовых понятия о том, «что такое хорошо и что такое плохо» и что есть успех. Для философа-жреца, например, мерилом успеха являются его духовные достижения, погруженность в смыслы. Провалом, напротив, является капитуляция перед материальным миром во всех его проявлениях, погружение в земные удовольствия. Для воина успех – это победа и слава, а провал – бесчестие. Именно воинская среда стала источником крылатых фраз вроде «мертвые срама не имут» князя Святослава и многих других. Воины всегда выясняют, кто из них самый сильный, отважный, авторитетный – эта тяга людей воинского склада к соревнованию привела к появлению спорта, рыцарских турниров, кулачных боев и их производных в современном мире. У купцов все проще. Богатый купец – хороший купец, бедный купец – плохой купец. Тут важно отметить, что речь идет не о морально-нравственных категориях, все люди призваны быть нравственными, а скорее о ценностных установках, своеобразной душевной конституции человека. Понимая, кто перед вами – жрец, воин или купец, можно правильно выстроить диалог. С философом надо говорить о масштабном, о великом, быть легким и остроумным. С воином стоит уводить разговор к практическому решению сложных задач, подвигам и награде за их совершение. Ну а с купцом надо говорить о деле – чаще всего цифрами.

Три этих сословия – это еще и три разных отношения к информации, что особенно важно в нашу эпоху. Чем выше человек в иерархии – тем больше информации он производит. Ну а на нижних ступенях люди только потребляют то, что для них подготовили другие. В эпоху Нового времени, когда Европу захлестнули буржуазные революции, началась война представителей третьей касты (буржуазии-купцов) против первых двух. Мятежный дух, захвативший европейские народы, стремился разрушить алтари и престолы – и практически везде ему это удалось. Не миновало это и нашу страну. Результатом этих глобальных преобразований стало то, что на руинах старого общества воцарились новые люди, выдающие себя за подлинное священство, им не являясь. И я со всей ответственностью могу сказать, что имя им – медийщики. Это самое общее определение для тех, кто занимается производством и распространением информации. От работников индустрии развлечений и социальных сетей до режиссеров театра и кино, а также, конечно, журналистов. С ростом объема информации в жизни обывателя значительно возросла и роль тех, кто эту информацию производит, а затем распространяет.