Доходные дома – это целый пласт петербургской культуры. В большинстве случаев, услышав словосочетание «доходный дом», мы представляем себе какие-то жутковатые трущобы, подобные тем, которые описывали в своих произведениях Федор Достоевский и Всеволод Крестовский. Но это довольно однобокий взгляд.
Сенная площадь в Адмиралтейском районе Петербурга.
В ее окрестностях располагались весьма злачные доходные дома и «жили» многие герои Достоевского
Доходные дома начинают появляться в северной столице во второй половине XVIII столетия; а к середине XX века наступает расцвет «доходной» застройки. Эти дома предназначались для сдачи жилплощади внаем, и качество их было весьма разным. Были дорогие доходные дома, оборудованные по последнему слову техники своего времени, в которых снимали квартиры даже аристократы и министры; были и поистине страшные халупы, где ютились по углам представители петербургского дна. Обычно в пределах одного доходного дома качество квартир было более или менее равномерным; но бывало и так, что, например, престижный второй и третий этажи занимали достаточно дорогие апартаменты, а под крышей, в подвальных и полуподвальных этажах размещалась петербургская беднота. В домах, занимавших целый квартал и состоявших из нескольких корпусов, самые дорогие помещения были в тех частях здания, которые выходили на набережную (улицу); чем дальше во дворы – тем дешевле и хуже квартиры и комнаты. Кстати, как формировался типичный доходный дом?
Как известно, Петр I, основатель Санкт-Петербурга, страстно желал, чтобы город строился четко, регулярно, по заранее определенному плану. И в указах царя неоднократно встречаются распоряжения о том, чтобы здания, выходящие на набережную или улицу, выстраивались «сплошною фасадою», образуя ровную линию. В противовес нелюбимой Петром Москве, где на улицу часто выходили сады и палисадники, а дома стояли где-то в глубине, в Петербурге было велено убирать все насаждения, огороды и оранжереи за «сплошную фасаду».
Петербургские дворы в старом районе. Вид сверху
Взгляд вверх из двора-колодца
К XIX веку город разросся, в нем появилось множество предприятий, в Санкт-Петербург стекались переселенцы, батраки, наемные служащие… Следовательно, доходных домов требовалось все больше. И они начинают вырастать в глубину: участок за фасадом, выходившим на улицу или набережную, занимали все новыми и новыми корпусами, иногда жертвуя для этого садиками, огородами, лугами. Новые корпуса возводили как параллельно, так и перпендикулярно главному корпусу, соединяя их все между собой; именно так появлялись знаменитые петербургские дворы-колодцы с подворотнями и арочными проходами из одного «колодца» в другой. В «колодцах» размещались также сараи, дровяники, склады, конюшни. И в итоге те, кто занимал апартаменты подороже в основном корпусе, входили домой с улицы или с набережной, по главной лестнице; те, кто занимал чердаки, подвалы или дальние корпуса, сначала проходили через арку-подворотню во двор и оттуда уже разбредались по своим жилищам.
Череда переходов во дворах-колодцах
Со стороны дворов также обычно располагались «черные» подъезды и лестницы для прислуги, торговцев, технического персонала. Ведь в доходных домах обычно проживали не только жильцы, но и те, кто обслуживал здание: дворники, сторожа, истопники.
После революции доходные дома в основном были отданы под коммунальные квартиры; пролетариатом заселяли не только недорогие здания, но и апартаменты, где в прошлом квартиру из 10–15 комнат могла занимать одна богатая семья. Теперь в каждую комнату поселяли целое семейство, а кухня, коридор и санузел становились общими. В Петербурге еще сохранились старые дома, где в коммунальных квартирах проживают потомки тех, кто получил эту жилплощадь после Октябрьской революции.
Декор бывшего доходного Дома В. Г. и О. М. Чубаковых на углу Каменноостровского проспекта и Большого проспекта Петроградской стороны
Есть ли бывшие доходные дома на территории Петроградской стороны? Да, сколько угодно. Причем большинство из них представляют собой настоящие памятники архитектуры: ведь многие владельцы дорогих доходных домов, стремясь привлечь постояльцев, не только оборудовали квартиры ванными, калориферами, газовым (а позднее – электрическим) освещением; они старались сделать их привлекательными внешне. И на страницах этой книги мы не раз встретимся с выдающимися образцами архитектуры, которые изначально представляли собой всего лишь наемную жилплощадь…
Заказчиками строительства доходных домов и их владельцами могли быть не только частные лица, но и предприятия.
Одно из таких зданий находится на Каменноостровском проспекте, 26–28, неподалеку от станции метро «Петроградская» и площади Льва Толстого. Эту огромную постройку, возведенную по заказу компании «Первое Российское страховое общество», иногда называют домом Бенуа или домом трех Бенуа, так как работали над ним сразу три представителя известного творческого семейства: Леонтий, Альберт и Юлий Бенуа. Доходный дом, в котором было запланировано 250 квартир, завершили к 1914 году.
Бывшая «доходная» застройка на набережной реки Мойки в Адмиралтейском районе. На первом плане – часть архитектурного ансамбля работы архитектора В. А. Шретера
Со стороны Каменноостровского проспекта хорошо видны два корпуса, соединенных декоративной колоннадой; под ней имеется проход в небольшой внутренний дворик-курдонер. В глубине дворика виден еще один – парадный – корпус, стоящий параллельно проспекту. Но это лишь небольшая часть огромного комплекса, уходящего в глубину квартала. В доме трех Бенуа 12 дворов и 25 парадных! Помимо Каменноостровского проспекта, он выходит на Кронверкскую и Большую Пушкарскую улицы. Парадный фасад, выходящий на проспект, облицован светло-серым камнем талькохлоритом, привезенным из Швеции; колоннада, оформляющая въезд в курдонер, сделана из красного гранита.
Вид на колоннаду и дворик-курдонер дома трех Бенуа.
Фото ок. 1915 года
Фасад дома трех Бенуа со стороны Каменноостровского проспекта.
В центре виден вход во дворик. Фото ок. 1916 года
Парадные корпуса, выходящие на Каменноостровский, занимали весьма зажиточные петербуржцы; этот жилой комплекс, на тот момент самый большой в Санкт-Петербурге, был оснащен лифтами, водопроводом, паровым отоплением, телефонной связью; в доме была своя электростанция, прачечные, гаражи, а в цокольном этаже располагались различные магазины и мастерские. По мере углубления во дворы квартиры становились все проще и дешевле.
Декор фасада дома трех Бенуа, выходящего на Каменноостровский проспект
После революции 1917 года дом трех Бенуа облюбовали партийные функционеры и представители богемы. Так, например, в одной из квартир проживал Сергей Миронович Киров, глава Ленинградской партийной организации; сейчас его жилье превращено в музей. Поэтому здание называют иногда также «дом Кирова». В одном из корпусов жил известный композитор Дмитрий Шостакович; перед эвакуацией в 1941 году именно в этом доме он начал писать Седьмую («Ленинградскую») симфонию.
Дом трех Бенуа со стороны Каменноостровского проспекта в наши дни
После революции дом на Каменноостровском проспекте не избежал участи многих своих сородичей: в нем, помимо комфортабельных квартир партийцев, композиторов и академиков, появилось множество коммуналок – преимущественно, конечно, в «задних» корпусах. Более того, на чердаке дома прожила несколько лет целая колония беспризорников, которых пришлось изгонять при помощи органов правопорядка.
В 1990-х годах некоторые коммунальные квартиры, как и в других подобных зданиях, начали расселять: зажиточные господа выкупали многокомнатные апартаменты, превращая их в частное жилье; а предыдущие обитатели, получив деньги за свои квадратные метры, приобретали скромные отдельные квартирки где-нибудь ближе к окраине. И по сей день в доме трех Бенуа можно увидеть как роскошные квартиры с супер-ремонтом и фантастическим оснащением, так и скромные коммуналки на несколько семей, облик которых практически не изменился за много десятилетий. Впрочем, здание на Каменноостровском в этом отношении не уникально.
В цокольном этаже дома трех Бенуа с 1990-х годов располагается драматический театр «Остров».
Очень необычный доходный дом появился в 1913–1914 годах по адресу Каменноостровский проспект, 44б. Дом был построен архитектором Степаном Кричинским по заказу бухарского эмирского посланника Муллы Джумаба для нужд дипломатического представительства и приема гостей из Средней Азии. Последний правитель Бухары Сеид Алим-хан учился в Санкт-Петербурге, поступив еще подростком в Николаевское кавалерийское училище. После завершения учебы, примерно в 1897–1898 годах, Сеид вернулся в Бухару и в 1911 году унаследовал отцовский престол после смерти Музаффара II.
Центральная часть дома эмира Бухарского: въезд во двор и галерея
Эмир Бухары Сеид Алим-хан слыл просвещенным правителем, интересовавшимся европейской культурой и искусством. Подтверждением этому служит тот факт, что еще его отец, эмир Музафар-хан, будучи сторонником модернизации государства, приобрел земельный участок на Каменноостровском проспекте Петербурга и поручил архитектору спроектировать доходный дом, предполагавший наличие апартаментов для представителей посольства. Строительство было начато при жизни Музафара II, однако он скончался в самом начале строительных работ, незадолго до окончания постройки. Построенный дом представлял собой уникальное сочетание европейских архитектурных стилей и восточных элементов декора, подчеркивая тесные связи между Российской империей и Бухарским эмиратом.
Архитектор Кричинский построил здание, своим обликом вызывающее в памяти итальянские палаццо времен Ренессанса, но чуть более тяжеловесное. В его центральной части располагается въезд во внутренний двор, оформленный мощными рустованными колоннами: ствол колонны представляет собой чередование гладких цилиндров и прямоугольных блоков с рельефной поверхностью.
Декор стены дома эмира Бухарского со стороны двора над въездной аркой
Во втором ярусе главного фасада находится просторная открытая лоджия с застекленной галереей в глубине и изящной аркадой.
Фасады здания облицованы нарочито грубо обработанными каменными плитами – в числе прочих использован желтовато-серый уральский мрамор. Изначально у дома планировался более сложный и богатый декор, но от многих деталей пришлось отказаться из-за начавшейся Первой мировой войны. Что же касается самого заказчика – эмира Бухарского, – он не успел порадоваться своему приобретению. Вскоре после революции он бежал в Афганистан, а дом на Каменноостровском заняли различные советские ведомства и коммунальные квартиры.
Дом эмира Бухарского. Застекленная галерея со стороны двора
С домом эмира Бухарского связано много легенд: так, утверждают, что здание соединено подземным ходом с петербургской мечетью, которая располагается рядом с Троицкой площадью и строительство которой финансировали в том числе бухарские правители. Также по городу ходила байка, что где-то в подвалах дома замурованы сокровища эмира, но пока ничего напоминающего их обнаружить не удалось. Да и вряд ли эмир мог спрятать что-то в этом здании, ведь он не успел даже пожить в нем.
До 1923 года одну из квартир в доме эмира Бухарского занимал сам архитектор – Степан Кричинский.
Застройка Петроградской стороны формировалась с петровских времен до XXI столетия; к сожалению, построек XVIII века во всем Петербурге сохранилось совсем немного. А вот более поздние архитектурные стили – экзотическая эклектика, загадочный модерн, дерзкий конструктивизм – представлены множеством интересных образцов.