Мальчик падает на бок, как безвольная кукла. Фигура убийцы едва шевельнулась; ему было достаточно чиркнуть ножом по дуге перед собой.

Китти и горничная оборачиваются на звук удара тела трубочиста об землю. Они хватают друг друга за руки и в спешке убегают. В это время Ричард успевает высунуть голову из-за плеча хозяйки и выпустить предупредительную вспышку огня.

Обернувшись к убийце, я вижу, как он скрывается в противоположном направлении.

Я прогнала его. В очередной раз спасла Китти жизнь.

Но цена оказалась слишком высока.

Я тоже бегу, вот только не за Кэтрин. Когда я добираюсь до Тода, то с облегчением вижу, что тот еще жив.

– Мишш, я не шмог, – задыхается он, – увидеть лицо.

Я опускаюсь рядом с ним на колени и оттягиваю в сторону его грязную рубашку, чтобы осмотреть рану. Порез на груди не глубокий, но кожа вокруг него начала трескаться и жутко чернеть.

Я ошиблась. У убийцы в руке был не кинжал, а клык виверны.

Я ощупываю жилет и с облегчением нахожу пузырек Сэмюэля на своем месте в кармане. Я достаю его и поспешно откупориваю.

– Выпей это, – шепотом прошу я мальчика. – Это не отрава, поверь мне…

Тод даже не колеблется. Он приподнимается ровно настолько, чтобы проглотить жидкость, и я вливаю в него блестящую синюю жидкость из склянки. Мало-помалу темные линии на его груди тускнеют. Рана закрывается.

– Иди в безопасное место и отдохни, – прошу я. – Ты уже достаточно для меня сделал.

– Я не увидел его лица… – печально повторяет он.

– Это сейчас не имеет значения, Тод.

– Но я почувствовал шапах, – обрывает он меня. – От него пахло, как от ваш.

– Как от меня?

– Да. Очень хорошо. Духами богатой женщины.

Из-за темноты я не смогла разобрать, кто это был. Но я и сама сегодня замаскировалась под мужчину. Так что убийца тоже мог оказаться девушкой.

– Спасибо, Тод. – Я наклоняюсь и целую его в испачканную сажей щеку. – А теперь иди домой.

– У меня его нет. Я живу в «Даггере».

Мне известно, что это за место. Я никогда там не бывала, но читала сцены, которые там происходят, как, например, в последних главах этого романа. Это самый известный игорный клуб в Ист-Энде.

– Тогда укройся там и не выходи на улицу. Сегодняшний вечер для тебя небезопасен.

Он беззубо улыбается.

– Не думаю, что мне когда-либо так вешло, мишш.

Я добегаю до переулка ведьмы Олвен, почти задыхаясь. Этот проклятый корсет тугой, как барабан, да и погоня за Китти не прибавила мне сил. Я прислоняюсь к углу дома, в добрых пятнадцати шагах от потайной двери, и пытаюсь отдышаться.

Все ли в порядке с Сэмюэлем? Да, он уже не раз проживал эту ночь и не раз расправлялся с теми убийцами, преследующими Джорджа, но это не мешает мне беспокоиться за него все сильнее с каждой секундой.

Он прав. Есть кое-что похуже гибели в этом мире, где мы каким-то образом бессмертны. Я представляю, как он страдает, как ему в сердце вонзают кинжал, как его испепеляет драконий огонь, как гоблин выбивает ему зубы, как кентавр опять решает укусить его и на этот раз разрывает его тело на куски на грязной земле.

Мою грудь пронзает острая боль, и я не задумываясь подношу руку к сердцу. Я едва могу дышать. Боже, где же он?

Скрип двери снова заставляет меня насторожиться. Я ныряю за угол и поглядываю на дверь в лавку ведьмы. Неужели у нее покупатели в такой час?

Из каменного строения выходят двое. Одна из них – сама ведьма. Ее невозможно ни с кем спутать. Рыжие волосы, фиолетовые пятна на коже и ведьминская кособокая улыбка. В памяти сразу всплывает мой первый день в этом мире, ее бархатистый голос в ушах, как раз перед тем, как черная магия разлилась под кожей, убивая меня.

Воспоминания о пережитой боли только усиливают мою ненависть к ней.

На другом человеке темная мужская одежда, на голове шляпа, и руки в перчатках.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Серьезно, неужели я снова сталкиваюсь с убийцей? Зачем я тогда спугнула его, заставив убежать, если сейчас он опять здесь?

Я также прекрасно помню, что его оружие – клык виверны. И на этот раз у меня при себе больше нет исцеляющего эликсира, который мог бы послужить противоядием.

Я бросаю взгляд на полную луну в небе. В данный момент она спряталась за тонким серым облаком, но ее светящиеся края все равно просвечивают сквозь завесу. Она напоминает мне идеально отполированный лунный камень, настолько яркий, что даже переливается.

Это явный знак Гарден. Сегодня ночь ведьм, и убийца имеет дело с одной из них. Если меня обнаружат, я пропала.

Пожалуйста, Сэмюэль, не задерживайся.

Человек в черном снимает шляпу и наклоняется к Олвен, чтобы быть ближе.

В этот момент серые облака на небе рассеиваются, и я узнаю знакомые черты. Ее светло-каштановые волосы, собранные в высокий пучок, маленький нос и красивое аристократическое лицо.

Этель Седдон всегда одевалась в черное. Сегодняшний вечер не стал исключением.

Я прячусь за дом и задерживаю дыхание. Я была права. Это она хочет расправиться с Китти.

Достойная дочь своего отца. Пока граф замышляет политическую диверсию, чтобы вырвать власть над магией у монархии, его маленькая девочка тайком якшается с ведьмами. Она тоже хочет получить эту магию – но для себя. И между ней и бриллиантом сезона стоит только одна дебютантка, которая привлекла внимание Шарлотты: Китти Реммингтон. Все предельно ясно.

– Будь осторожна, – слышу я голос ведьмы Олвен. – Он был в таверне.

– Я знаю. И я всегда осторожна.

– Моя дорогая, ты играешь с огнем. Если тебе причинят боль…

– Неужто я слышу в твоем голосе нотки беспокойства, леди Олвен?

– Ведьмы беспокоятся только о других ведьмах.

– Тогда почему ты все еще помогаешь мне после стольких лет?

Я слышу еще один звук. Матерь божья! У Этель запретная связь с одной из самых отъявленных преступниц в магическом мире. Если они обнаружат мое присутствие, я могу попрощаться с этой жизнью.

Корсет сжимает меня все сильнее. Я не могу больше задерживать дыхание, иначе задохнусь. Я быстро выдыхаю и делаю еще один глубокий вдох.

Я почти не издала ни звука. Никто не должен был это услышать. Но я забываю, что Олвен – могущественная ведьма.

– Здесь кто-то есть, – объявляет она жестким глубоким голосом, и я напрягаюсь всем телом. – За тобой следили?

– Меня побеспокоили, но я убрала помеху с дороги. – Мысленно я возвращаюсь к Тоду, лежащему на земле, и на мгновение моя злость берет верх над страхом. – Почему ты спрашиваешь? Думаешь, за нами шпионят?

– Я не знаю. Но рядом кто-то есть.

Я слышу только бешеный стук своего сердца. А через секунду раздаются шаги.

Они идут сюда. Меня обнаружат.

Я могла бы бежать, но не думаю, что далеко уйду. Кроме того, на этом самом месте я должна встретиться с Сэмюэлем. Если он не найдет меня здесь, то будет волноваться.

Может, если я обойду квартал?..

Я сворачиваю в темноту улицы и не успеваю сделать и двух шагов, как натыкаюсь на кого-то. Его руки ощупывают меня с тревожным беспокойством и обхватывают за талию, притягивая ближе. Я все еще не вижу его лица, но прекрасно различаю тот самый запах сосны, чернил и кожи, который может принадлежать только одному человеку.

– Ты в поря…

Я закрываю ему рот одной рукой и прижимаю к стене. Звук шагов ведьмы и Этель на соседней улице ускоряется.

Мы не сможем обогнать ее магию. У нас ничего не получится.

Думай, думай, думай…

Сэмюэль отталкивает мою руку, в его глазах вопрос, а я таращусь на его рот. Прежде чем он успевает произнести хоть слово, я встаю на цыпочки и прижимаюсь к его губам.

Сначала его тело напрягается, как струна. Я обхватываю его лицо своими дрожащими пальцами, неловко пытаясь скрыть свой страх и желание, которые бурлят во мне, как ураган.

Но тут из его горла вырывается рычащий звук. И наконец Сэмюэль отвечает мне. Его рука, все еще лежащая на моей талии, сжимает меня и притягивает ближе к своему телу. Он заставляет меня прислониться к нему, углубить этот импровизированный поцелуй. Отдаться ему полностью.

Его рот впивается в меня с той же жаждой, что и мой, и на мгновение я забываю, зачем это начала. Два кусочка пазла идеально подошли друг другу, и этого достаточно. Теперь все идеально.

Пока у меня закрыты глаза, Сэмюэль больше не Сэмюэль, а читатель, который скрывается в его теле. Парень, который вечно бросает мне вызов и про которого я знаю лишь первую букву его имени.

Но мне плевать на его настоящее лицо. Мне все равно, кто он такой. Я нравлюсь ему, а он нравится мне. Я хочу выбраться отсюда, чтобы увидеть его потерянное выражение лица в ответ на мои ехидные комментарии. Я хочу выбраться из своего любимого романа, чтобы узнать, какую книгу он перечитывает чаще всего. Чтобы пересчитать его родинки, услышать его истории и сыграть с ним все версии песен, которые только придут нам в голову.

Сэмюэль целует меня так же, как играет на скрипке. Крепко и спокойно. В первых нескольких тактах он двигается медленно и сдержанно. Вскоре эмоции побуждают его ускорить ритм, сделать его быстрым, почти неистовым. Я не могу сдержать стон и глажу его шею пальцами. Я кусаю его губы. Я сопротивляюсь, как я делала это с самого первого бала, когда мы встретились.

Я чувствую, что в этот миг существуем только он и я, без масок. Мы разрываем тугое напряжение, которое удерживало нас в борьбе друг с другом на протяжении двухсот пяти страниц.

Я позволяю себе поддаться ему, его нетерпению продлить этот поцелуй и сделать его нашим. И словно мы уже не в переулке опасного района в 1813 году, и словно нет риска смерти, и нет угрозы со стороны могущественной ведьмы.

Хотя, конечно, еще как есть. И она не забыла о нас.