Напряжение в воздухе можно резать ножом.

К счастью, их нет среди столовых приборов за завтраком. Более того, кроме главной парочки и нас с Сэмюэлем, никто, кажется, не заметил, что Джордж и Китти не смотрят друг на друга и не разговаривают.

Или, возможно, все дружно притворяются, что не замечают.

Все возможно. Вплоть до того, что за этим столом сидит убийца.

– Это был короткий, но очень насыщенный визит, – говорит мать Китти, обращаясь к леди Китинг (в который раз?). – Этот дом великолепен, а земля вокруг!.. Но, разумеется, приятнее всего была компания, не так ли, Китти, дорогая?

Девушка молча кивает. Она почти ничего не съела, хотя на тарелке лежат булочки с маслом, копченое мясо, яйца и фрукты.

Я пробую апельсиновый пудинг и бросаю взгляд через стол на Сэмюэля. Он разговаривает с Джоном, но каким-то образом, кажется, чувствует, что я за ним наблюдаю, и поворачивается в мою сторону. Он делает едва заметный жест головой, что-то вроде кивка.

Я отпиваю чая, чтобы прочистить горло, и поворачиваюсь к хозяйке дома.

– Леди Китинг, я не могла не восхититься пианино, которое стоит в голубой гостиной. Оно прекрасно.

– О да. Великолепный инструмент. – Леди Китинг меланхолично улыбается. – Мой муж когда-то играл на нем. Но с тех пор, как его не стало…

Она делает паузу. Затем поднимает взгляд от своей тарелки и смотрит на меня такими же голубыми глазами, что унаследовали оба ее сына.

– Вы бы хотели сыграть на нем?

– О нет, миледи, мне бы и в голову не пришло. Но я дотронулась до клавиши, и звук был настолько чистый, что я сразу подумала, насколько хороша акустика в гостиной. Мое воображение тут же нарисовало сказочную сцену: чей-нибудь сладкий голос великолепно бы звучал в этих стенах. Вы знали, что мисс Реммингтон – отличная певица?

Потому что, как типичная главная героиня романа, она безупречна. И да, даже не практикуясь, она великолепно поет (вот так сюрприз).

Услышав свое имя, Китти начинает кашлять, а на ее лице появляется гримаса ужаса.

– Я не…

– Это правда? – спрашивает Джордж с другого конца стола.

– Мне трудно ответить на этот вопрос. – Китти отказывается смотреть на него, продолжая тыкать вилкой кусок торта на своей тарелке (который она не собирается есть). – Не знаю, могу ли я назвать себя хорошей певицей. Мне просто нравится это делать.

– А разве это не самое главное? Ваши предпочтения. То, что вы любите и что делает вас счастливой.

Она не отвечает, просто сжимает вилку. Я тянусь под столом и беру вторую руку Китти – ту, что покоится у нее на коленях, сжатая в кулак.

– К сожалению, мне не довелось познакомиться с покойным лордом Китингом, – продолжаю я. – Так вы говорите, он любил музыку, миледи?

– Мой муж обожал ее, – отвечает леди Китинг. – Он устраивал концерты и приглашал на них весь лондонский свет, а музицировать просил других джентльменов и дам, особенно тех, кто не был столь высокого происхождения или не часто демонстрировал свои таланты. – Она делает паузу. – Особое удовольствие он находил в том, чтобы дать возможность блеснуть своими дарованиями гениям, таящимся в тени. Он подарил Джону свою скрипку, выточенную из лунного камня. Жаль, что ты так и не смог сыграть для него, мой мальчик.

– Он был великим человеком, – признает Сэмюэль. Его персонаж – друг детства Джорджа, поэтому он был знаком с его покойным отцом. Конечно, речь не про читателя, скрывающегося под его обликом, но тем не менее слова Сэмюэля звучат очень убедительно. Он даже вкладывает в свой голос нужную толику грусти: – Я часто думаю, что он хотел бы видеть, как его традиции продолжаются.

Удочка заброшена. Теперь ждем, когда клюнет рыба…

– Мы могли бы это сделать, – предлагает Джордж. Он на секунду смотрит на Китти, а затем обращается к матери: – Что думаешь, мама? Ты ненавидишь ездить в Лондон, так что мы могли бы привезти город сюда. Пригласи людей, которых ты больше всего любишь, даже саму королеву. И пусть играют и поют только те, кто любит это делать.

Китти наконец съедает кусок торта. А следом еще один. И еще один.

– О, дорогой, это было бы… – Леди Китинг поворачивается к Джону: – Что скажешь? Ты согласен с братом? Ты мог бы сыграть на скрипке своего отца.

– Да, думаю, это отличная идея, – соглашается он. – Кроме того, это помогло бы продемонстрировать обществу новый статус Джорджа, а значит, и подтвердило бы его титул при дворе.

– Благодарю, брат, хотя мне лично до этого нет никакого дела, – смеется Джордж. – Я герцог вне зависимости от того, считают меня другие плохим в этой роли или нет.

– Конечно, но власть, которая…

– Ни слова больше, – прерывает его леди Китинг, вскакивая на ноги (тем самым заставляя троих мужчин за столом тоже встать). – Когда мы начнем это организовывать?

– Сегодня? – предлагает баронесса Ричмонд. – К чему ждать?

– Ожидание – это очень важно! – почти выкрикивает Джордж. – Я обожаю ждать, я делаю это постоянно!

Все за столом, кроме Китти, непонимающе поворачиваются к нему.

– Я имею в виду, – запинается он, – мы можем начать организовывать все сегодня, да…

– Я разошлю приглашения, – с энтузиазмом продолжает его мать, снова садясь за стол. – Следующая суббота – идеальный день для концерта! На эту дату ведь не запланировано никаких громких светских событий, не так ли, леди Реммингтон?

– Ни единого. А даже если бы было иначе, кто предпочтет унылый обед в Лондоне великолепному концерту в вашем поместье? Ни одна респектабельная семья, уверяю вас!

Женщины начинают болтать о приготовлениях, а я сжимаю руку Китти.

– Ты в порядке? – спрашиваю я шепотом.

– Зачем ты это сказала? – Она не сердится, просто напугана. – Теперь они будут ждать, что я буду петь.

– А ты не собираешься?

– Я стану посмешищем. Я никогда не пела перед публикой, за исключением нашей семьи и Рики.

– Помнишь, как тебе было страшно выступать перед королевой? А потом ты очаровала ее. Все, что тебе нужно, – это быть собой. – Она поворачивается ко мне, и я подмигиваю: – Так сделай это еще раз.

– Может… я опять могу представить, что все они – волшебные существа, как ты однажды предложила.

– Именно. Голубая гостиная будет заполнена огненными драконами. В каждом кресле будет сидеть маленький Ричард. Представь себе это.

Она улыбается, и я отвечаю ей тем же.

– Знаешь, Лала? В тебе что-то изменилось.

– Во мне? С чего ты взяла?

– Не знаю. – Она пожимает плечами. – Теперь, когда ты улыбаешься, это не выглядит так, будто у тебя газы. По крайней мере, не так сильно, как прежде.

– Здорово. Это то, что мне нужно было услышать.

– Правда? Как я рада! – Меня так умиляет, что она не смогла уловить иронию в моих словах, что я снова улыбаюсь. – Как всегда, Лала, ты единственная, кто поднимает мне настроение. Даже в те дни, когда я чувствую себя настолько неловко и смущенно, что даже кусок в горло не лезет.

– Да? А что случилось? – Я стараюсь звучать невинно. – Вчера в саду произошло что-то плохое? Ты ведь нашла Рики?

Она грустно кивает.

– Это он нашел нас. И воспринял все не очень хорошо.

– Что ты имеешь в виду?

– Думаю, он неправильно все понял. Он решил, что герцог схватил меня и пожирает.

– О-о-о-о.

– Да ну-у-у… – Она краснеет. – Это могло выглядеть так для маленького животного, которое не имеет четкого представления о том, что происходит, когда два человека…

– Я поняла, поняла, – спешу я оборвать ее. – Герцог обидел тебя?

– Нет. Да. – Она наклоняется к моему уху. – Я отвергла его, Лала, и в этом проблема.

– Почему?

– Потому что сегодня он мне нравится даже больше, чем вчера. Но после того, что я ему сказала, он никогда не будет со мной.

Как она драматична. И как слепа! Ведь всем вокруг ясно, что Д. обожает ее, как она может думать, что это не так? Да, порой со стороны все выглядит иначе. Это как моя подруга Элис, которая изо дня в день отрицает, что у нее тайная интрижка с партнером по верховой езде, хотя они смотрят друг на друга так, словно готовы сожрать друг друга.

Я перевожу взгляд на парня, сидящего напротив, и он приподнимает бровь.

– Мы с мисс Лабби можем сегодня опробовать пианино в гостиной, – предлагает он в этот момент. – Вдруг оно нуждается в настройке.

– Какая отличная идея, Сэмюэль! – восклицает леди Китинг. – К слову, почему бы вам с мисс Лабби не выступить дуэтом в следующую субботу? Что-нибудь легкое и непринужденное. Небольшая композиция для фортепиано и скрипки, в качестве вступления перед концертом. Ничего слишком сложного.

Видимо, потому что мы оба мистер и миссис никто. Предупредительный выстрел петарды перед большим фейерверком.

– О, миледи, но для этого мне пришлось бы приезжать сюда на репетиции в течение недели, – говорю я, изображая озабоченность. – И я не знаю, захочет ли леди Реммингтон…

– О, чепуха! Это ведь не будет проблемой, правда? – Мать Джорджа поворачивается к побледневшей матери Китти. – Вы ведь сможете обойтись без мисс Лабби несколько часов в день, не так ли?

– О да, наверное… Но ведь Лавиния приехала в Лондон, чтобы заботиться о моей дочери…

– Китти может приезжать сюда вместе со мной, – предлагаю я. – Чтобы порепетировать, на случай если она захочет петь в субботу.

– Превосходная идея! – теперь черед радоваться леди Реммингтон. – Герцог, а вы не хотели бы выступить вместе с моей дочерью? Вы могли бы репетировать вместе.

– Я?! – Джордж, загнанный в угол, не знает, что ответить; все его мысли написаны на лице: он, разумеется, хочет провести время с Китти, но ему, как говорится, медведь на ухо наступил. – Боюсь, это испортит выступление мисс Реммингтон. Но я могу присутствовать на ее репетициях, чтобы послушать, как она поет, и, возможно…

– Нет!

Резкое восклицание Китти заставляет всех замолчать.

Через несколько секунд я (как обычно) пытаюсь исправить ситуацию:

– Мисс Реммингтон имела в виду, что она хочет сделать свое выступление сюрпризом. – Я улыбаюсь герцогу. – Однако вы могли бы проследить, чтобы никто не заходил в комнату, пока она репетирует. Как вы смотрите на то, чтобы побыть в роли телохранителя?

Он устало смотрит на Китти.

– Конечно. Я буду охранять сюрприз мисс Реммингтон ценой собственной жизни.

Нет ничего лучше хорошей драмы первым делом с утра.

– Тогда больше никаких разговоров, – заключает его мать. – Наш дом будет открыт для вас. Сегодня перед отъездом вы сможете опробовать пианино на случай, если понадобится вызвать настройщика. Заодно вы можете уже выбрать музыку. – Она переводит взгляд на Хаскелла. – Сэмюэль, тебе хочется заняться этим с мисс Лабби?

Сэмюэль давится чаем и кашляет, а Джордж с насмешкой на лице хлопает его по спине.

– О чем ты подумал, Сэм?

Тот ничего не отвечает, одаривая друга сердитым взглядом.

По правде говоря, мне повезло, что я сама в этот момент ничего не пила. Иначе поперхнулась бы точно так же, как и этот придурок.