Наконец-то я добилась того, что он начал говорить по делу.

Сэмюэль не ненавидит Китти. Он проводит свое время, контролируя (и защищая) жизнь Джорджа. Он следит за тем, чтобы все происходило, пункт за пунктом, как в романе.

Он не похож на убийцу, но, возможно, он такой же читатель, как и я.

Это всего лишь гипотеза. Основанная на догадках, как правильно сказал сам Сэмюэль. Однако есть в нем что-то такое, что с самого начала зародило во мне подозрения. Вот бы мне проверить, есть ли у него родинки, как у меня…

Насколько мне известно, у него их нет, по крайней мере, на открытых участках кожи. Увы, их не так уж и много. Я никогда не видела его без перчаток, он всегда носит закрытый черный костюм и белый галстук. На его (самодовольном) лице нет никаких отметин. Хотя это, конечно, не исключает наличия таковых на теле.

– Вы собираетесь и дальше так таращиться на меня, мисс Лабби? – спрашивает он, не отрывая взгляда от Джорджа и Китти, которые продолжают разговаривать. – Вы начинаете пугать меня.

– Не пугайтесь, – отвечаю я. – Я просто кое-что проверяла.

– Что именно?

– Способны ли вы на какую-нибудь мимику. За пять минут у вас не дрогнул ни один мускул. Сомневаюсь, что вы и моргали больше двух раз.

Словно соглашаясь со мной, он поворачивается ко мне все с тем же чопорным и бесстрастным выражением лица.

– Тому есть логичное объяснение: я чувствовал, что вы следите за мной, и не хотел делать резких движений.

– Это еще почему?

– У вас золотистые глаза, и вы одеты во все зеленое; очень похоже на змею, наблюдающую за своей добычей. А вдруг вы бы решили напасть на меня?

– Очень остроумно, – фыркаю я.

Хотя на самом деле его шутка повеселила меня. Но я скорее откушу себе язык, чем признаюсь в этом.

Внезапно всхрап магического существа заставляет Джорджа и Китти, стоявших так близко друг к другу, что их носы почти соприкасались, отступить друг от друга.

Наконец-то. Они уже начали действовать мне на нервы своим влюбленным щебетанием.

– Откуда этот звук?.. – восклицает Китти.

– Это ваша любимая виверна, – отвечает Джордж. – Хотите взглянуть на нее?

– Конечно! Именно за этим я сюда и пришла.

– А я думал, что убедил вас, будто вы пришли в поисках меня, – улыбается он.

– Но ведь я даже не знала, где вы находились…

Два идиота в квадрате. Самое время вмешаться.

– Китти, уже поздно, почему бы тебе не посмотреть на виверну, и мы вернемся в гостиную? Леди Реммингтон может начать искать нас. Или сама королева. Ты должна засвидетельствовать ей свое почтение, прежде чем мы отправимся домой.

– Точно, Лала! – Китти поворачивается к Джорджу. – Не покажете ли вы мне, где находится виверна, милорд?

– Для вас, миледи, все что угодно.

Боже правый, даже мне это начинает казаться слишком откровенным.

Герцог берет Кэтрин за запястье и ведет ее за собой через конюшню. Мы с Сэмюэлем следуем за ними на расстоянии.

– А вот и она, – объявляет Джордж, дойдя до крайнего стойла. – Вы можете даже погладить ее. Как видите, дракон крепко спит, так что опасности нет.

– Это я его усыпил, – слышу я шепот Сэмюэля рядом с собой. – Иначе он бы перегрыз нам глотки.

– Что вы использовали? – спрашиваю я так же тихо. – Экстракт мака?

На этот раз уже я замечаю, как внимательно он за мной наблюдает.

– Откуда вы знаете?

– По запаху. – Я дотрагиваюсь до носа. – Под драконьей вонью я учуяла запах мака.

Как приятно. Хотя он ничего и не отвечает, я знаю, что произвела на него впечатление.

«Ты считал меня идиоткой, да, Хаскелл? Может, я и умерла в твоих объятиях, но это было в первый и последний раз».

– Взгляните, милорд, – обращается к нему Китти, стоя внутри стойла рядом с драконом. – Ее туловище размером с першеронскую лошадь[4], да и ее связанные крылья просто невероятного размаха. – Она поворачивается к Джорджу, и на лице ее написано сочувствие. – На земле следы крови. Бедняжка, неужели она ранена?

– Правда? Позвольте мне проверить, миледи.

Герцог заходит в стойло, и они оба начинают осматривать существо, лежащее на спрессованном сене. К счастью, у виверны закрыты глаза, и она тихонько похрапывает. Но несмотря на это, ее длинные острые клыки все еще жутко ядовиты, и это не внушает мне особого доверия.

Я стою, прислонившись к деревянной двери, совсем как Сэмюэль. На таком (безопасном) расстоянии виверна и правда прекрасна. Как и у кораллового аспида, яркий цвет чешуи (синий электрик на теле, ярко-красный на хвосте и голове) предупреждает других животных держаться подальше. Однако это не мешает восхищаться ее смертоносной красотой.

– На ней нет ран, – сообщает Джордж. Затем он встает, поворачиваясь спиной к животному. Неужели у него нет никакого инстинкта самосохранения?

– Похоже, нет. Странно… – Вдруг Китти поворачивается к нему и, тыча указательным пальцем, восклицает: – Боже мой, это вы ранены! Вон, на боку!

Джордж пытается извернуться и посмотреть себе на спину через плечо. Затем он строит гримасу, не более того.

– О, ничего себе. Похоже на то. Должно быть, укротители пырнули меня кинжалом, а я и не заметил.

– Вам нужно срочно обработать рану!

– Миледи, это ерунда… Мне не привыкать к боли – меня ранили тысячу раз.

– Да, уж мне ли не знать, – бормочет себе под нос Сэмюэль.

– Здесь могут быть бинты?

– В драконьих конюшнях? Сомневаюсь.

– Тогда подождите.

Китти снимает туфельку и, точно как в книге, подтягивает юбку, чтобы стянуть с ноги белый чулок. Как и в романе, Джордж отводит взгляд в сторону. Сэмюэль же, который стоит рядом со мной, оперевшись локтем на край калитки и положив подбородок на ладонь, продолжает наблюдать за ней.

Я стучу его по плечу, и он без тени смущения произносит:

– Что?

– Джентльмен не должен смотреть, – укоряю его я.

– Ну тогда, надеюсь, это проясняет, кто я такой, – отвечает он, не оборачиваясь.

«Читатель?» Но когда я открываю рот, чтобы поставить его перед фактом, из моего горла не вырывается ни звука.

Как странно. Почему я не могу обвинить его напрямую?

Я пытаюсь снова и снова, но… ничего не происходит, словно я потеряла голос.

Это все проделки магии? Этот мир не дает мне раскрыть свою сущность? Или нельзя говорить именно ему?

– Если я перевяжу вашу рану, – говорит Китти герцогу, – она перестанет кровоточить. Почему вы раньше не сказали мне, что вам больно?

– Полагаю, когда я нахожусь с вами, все остальное перестает иметь значение.

– Жизнь – это самое главное, милорд, – отвечает Китти, подходя к нему и обвязывая чулок вокруг его торса. – Защищайте свою любой ценой.

Джордж не отводит от нее глаз, пока она затягивает самодельный бинт узлом. Да, он всегда красив, но когда смотрит на нее таким взглядом, то выглядит еще более притягательным.

Я чувствую, как меня трогают за плечо, и поворачиваю голову к Сэмюэлю.

– Что?

– Леди-компаньонка не должна так смотреть, – обвиняет он меня.

– Еще как должна, – возмущаюсь я.

– На кавалера своей подруги? Вот в таком виде? – Он насмешливо кивает в сторону Джорджа. – Я так не думаю.

– Я на него вообще никак не смотрю, – отвечаю я. – Это происходит само собой. Они похожи на… персонажей романа, не правда ли?

Хаскелл, стерев с лица усмешку, оглядывается на своего друга, который в этот момент рассказывает Китти о том, как он в последний раз поранился.

– Вы ведь не из тех читательниц Остин, которые пристрастились к романтике?

Вымой рот, прежде чем говорить о Джейн Остин, идиот.

– А вы, часом, не из тех джентльменов, у которых нет сердца?

– Я думал, мы уже установили, что я не джентльмен.

Минутой ранее он сравнил меня со змеей, но на самом деле он описал самого себя. Ядовитая рептилия.

Пока я думаю, что ответить, мое внимание отвлекает разговор Китти и Джорджа. Она говорит:

– О, они играют в новую версию пэл-мэла[5]? Я никогда раньше не слышала таких правил.

А он отвечает:

– Так веселее.

– И опаснее.

– Обычно эти два понятия идут рука об руку, миледи.

– И риск того стоит?

– Приезжайте как-нибудь поиграть в мое поместье, – внезапно заявляет он, – и сами все узнаете.

Китти колеблется, но я знаю, что она хочет согласиться. Поэтому, как и настоящая Лавиния, я вступаю в игру.

– Ты можешь это сделать, – предлагаю я. – Но только если герцог Олбани пришлет официальное приглашение в дом Реммингтонов…

– О, конечно! – Она поворачивается к Джорджу: – Вы должны официально пригласить всю мою семью, милорд. Иначе я не смогу увидеть, что из себя представляет этот странный пэл-мэл, в который вы так часто играете и вследствие чего получаете травмы.

– Можете быть уверены, именно так я и сделаю. Вы рискнули приблизиться к виверне – подозреваю, что вы будете непростым соперником.

Китти смеется, затем кланяется и разворачивается, чтобы уйти. Я покашливаю, напоминая, чтобы она подняла свою туфельку, но Китти, кажется, не замечает этого. Джорджу приходится схватить ее за руку, чтобы остановить, и как только она оборачивается, он опускается на колено, чтобы обуть ее лично.

– Королева не должна видеть вас босой, – бормочет он, увлеченный процессом. – Никто не должен, кроме счастливчика, которого вы выберете себе в мужья.

Китти краснеет до ушей. Затем она практически выбегает из стойла и хватает меня за запястье, утаскивая за собой. Она даже не дает мне шанса попрощаться, поэтому, удаляясь, я поворачиваюсь через плечо, чтобы в последний раз взглянуть на джентльменов.

Джордж уже поднялся с колен и с ошеломленным видом смотрит вслед Китти (игнорируя меня, конечно же), а Сэмюэль, снова прислонившись к деревянным воротам, поднимает руку и машет ею в воздухе. Я успеваю помахать в ответ, прежде чем мы с Китти выходим из конюшни.

– О, Лала, столько эмоций! – восклицает она, продолжая тащить меня за собой. – Ты слышала, что он сказал?

Даже если бы и не слышала, то я вспомнила из книги.

– Почти все, – отвечаю я. – Ты в порядке?

– Нет. Да. О, я не знаю… – Она резко останавливается и опускает взгляд на свое платье. – О нет, я запачкалась в крови!

– Платье красное, – напоминаю я ей. – Королева не заметит.

Осознав мою правоту, Китти улыбается одной из своих классических улыбок.

– Ты потрясающая, Лала! Кажется, будто ты можешь видеть будущее!

Я пожимаю одним плечом и, потянув ее за руку, предлагаю идти дальше.

– Это просто совпадение.

– Нет, это не совпадение, это все твой ум!

– Спасибо, Китти.

По крайней мере, хоть кто-то признает это мое достоинство…

– Как ты считаешь, Лала, что будет дальше? Думаешь, герцог пригласит меня на игру?

– О, я уверена, что пригласит, – отвечаю я. – И ты примешь приглашение.

– Я нервничаю. Надеюсь, все пройдет хорошо!

Я тоже. Тем более что теперь мне предстоит разоблачить уже двоих. Первый – убийца. Второй – ненавистный читатель со змеиной кожей.