Взгляды Бу Вэй и Цзян Тина встретились, с этого ракурса на девушку будто смотрела её собственная копия. Помешкав несколько секунд, Бу Вэй всё же шагнула в палату, захлопнула за собой дверь и села на край больничной койки. Теперь они с Цзян Тином находились на одном уровне, и наваждение исчезло.

– Что вы хотите от меня услышать? – спросила девушка.

– Это случилось позавчера вечером, но, думаю, полиция ещё не успела вам сообщить. – Капитан сделал короткую паузу. – Ван Синъе мёртв.

Бледное лицо Бу Вэй стало похоже на чистый холст, словно художник ещё не решил, какую эмоцию лучше на нём изобразить. С запозданием проступили изумление, растерянность и даже лёгкий испуг.

– Ч-что?

– Он упал с крыши жилого дома в Гунчжоу. Его тело нашли на следующее утро. На данный момент полиция предполагает, что это было самоубийство из страха перед наказанием.

Цзян Тин откинулся на спинку кресла и принял расслабленную позу, полностью противоположную напряжённой позе Бу Вэй. Через некоторое время девушка, похоже, переварила новость и дрожащим голосом хрипло пробормотала:

– Это так неожиданно… Я даже подумать не могла…

– Правда? – Бу Вэй посмотрела на Цзян Тина, и тот повторил вопрос, глядя ей в глаза: – Вы правда не ожидали его смерти?

– Не понимаю, что вы имеете в виду…

– Мне казалось, вы прекрасно осознавали, к чему всё идёт, когда назвали его похитителем при Янь Се, – медленно произнёс капитан. – Или, может, эта мысль посетила вас раньше: когда вы подслушали разговор Янь Се с коллегой о переводе Шэнь Сяоци в частную клинику. Тогда-то вы и решили избавиться от Ван Синъе, чтобы переключить внимание…

– Я не понимаю, о чём вы! – резко перебила его Бу Вэй. – Похитители заставили меня столкнуть Шэнь Сяоци с холма, я просто сказала правду! Что в этом плохого?

– Ничего. Вот только Ван Синъе единственный, кто мог это подтвердить, а теперь он мёртв. – По лицу Цзян Тина скользнула тень улыбки. – Это значит, что уже никто не сможет доказать, кто вы: жертва, сообщница преступников или… инициатор похищения.

На лице Бу Вэй отражались поочерёдно жестокость и невинная беспомощность. Голос зазвучал иначе:

– Товарищ полицейский, я обычная бедная школьница, чем я могла вас так обидеть?

– Не принимайте близко к сердцу, это всего лишь версия, которая в данных обстоятельствах напрашивается сама собой. Кстати, возможно, вам забыли сообщить: вы не первая жертва. В одном из убежищ Ван Синъе мы обнаружили записную книжку, можно даже сказать, досье. В ней хранилась информация о двух других девушках: Тэн Вэньянь и Ли Юйсинь. Вам знакомы эти имена?

Бу Вэй настороженно глянула на него и покачала головой:

– Нет.

– Я так и подумал. Ван Синъе нашёл Тэн Вэньянь в Лин-чжоу пять лет назад. Два года назад в середине июля её вместе с парнем по имени Ван Жуй похитили и убили. Ли Юйсинь попалась на глаза Ван Синъе четыре года назад в уезде Цзянъян. В середине июля прошлого года её похитили вместе с Хэ Ляном, парнем из соседней школы. После убийства Хэ Ляна Ли Юйсинь страдала от тяжёлой формы посттравматического расстройства. Удивительно, что в обоих случаях похищение случалось через три года после удочерения. Похоже, это своего рода срок годности, после которого девушка теряет ценность. – Капитан с интересом наблюдал за сменой эмоций на лице Бу Вэй. Когда она услышала о двух других девушках, тонкие черты исказились, а на последней фразе она совсем помрачнела. – Так что, как видите, вы не одна такая. – Улыбка на лице Цзян Тина стала более явной. – Ах да, Тэн Вэньянь работала мойщицей волос в дешёвом салоне, а Ли Юйсинь вращалась в кругу друзей матери-наркоманки.

Тем временем в салоне мчащегося по улицам Цзяньнина «фаэтона».

– Это своего рода срок годности, после которого девушка теряет ценность… Вы не одна такая… – раздался из динамиков голос Цзян Тина.

Хань Сяомэй нахмурилась, несколько раз украдкой покосилась на Янь Се и наконец не выдержала:

– М-майор Янь?

Янь Се перестроился в соседний ряд и, не отводя взгляда от дороги, вопросительно вздёрнул подбородок.

– Эм… Почему консультант Лу сказал, что Тэн Вэньянь и Ли Юйсинь удочерили за три года до похищения? В записной книжке Ван Синъе ничего об этом нет.

– Чтобы разрушить психологическую защиту.

– А?

– Бу Вэй прекрасно удаётся сохранять самообладание в любых обстоятельствах. В этом ей помогает её уверенность в собственной уникальности. Поэтому консультант Лу намеренно солгал о предыдущих двух жертвах, чтобы поставить Бу Вэй с ними в один ряд и таким образом сломить её защитный барьер.

Стажёрка не до конца поняла смысл сказанных начальником слов, но запомнила их и прокрутила ещё раз в голове. Бу Вэй действительно отличалась острым умом, удивительным обаянием и умело разыгрывала карту бедной несчастной девушки. Многие взрослые опытные женщины позавидовали бы таким способностям. Однако перед лицом капитана Бу Вэй оказалась уязвима, словно прежде непобедимое оружие впервые встретилось с по-настоящему опасным противником.

– Дядя Ван часто бывал в разъездах. Я не знала, чем он занимается. – Бу Вэй изучала свои тонкие бледные руки, сложенные на коленях. – Не понимаю, что вы пытаетесь всем этим сказать. Вы хотите меня арестовать? Я могу нанять адвоката?

– Никто не собирается вас арестовывать. Я всего лишь прошу ответить на несколько вопросов. – Цзян Тин по-прежнему сидел расслабленно, опустив одну руку на альбом, а другую спрятав в кармане брюк. Внезапно он сменил тему: – Вы знаете, почему три года подряд происходят эти похищения?

– Я уже говорила майору Яню: я думала, дяде Вану просто нужны деньги, – тихо отозвалась девушка.

– В таком случае он не стал бы содержать вас столько лет.

Бу Вэй молчала. Она сидела спиной к свету, но фарфоровобледная кожа словно бы сияла изнутри, а мягкие пряди, обрамлявшие лицо, блестели подобно шёлку. В каждом жесте и повороте головы Бу Вэй сквозила грация: как бы щедро девушку ни одарила природа, чтобы добиться такого эффекта, явно потребовалось немало усилий.

– Ван Синъе всего лишь посредник, – равнодушно произнёс Цзян Тин. – За ним стоит настоящий кукловод – любитель писать сценарии и интерпретировать сюжеты. С помощью спектакля с похищением он удовлетворяет свои желания. Вы были его актрисой, но отнюдь не единственной.

Бу Вэй сидела прямо, будто проглотила кол.

– Я не знаю, о ком идёт речь. – То ли она не выдержала витавшего в воздухе напряжения, то ли нарочито расслабленная поза Цзян Тина наконец вывела её из себя – через несколько секунд девушка вызывающе подняла голову и добавила: – Но даже если похищение всего лишь спектакль, разве в нём может быть «единственный» актёр?

– Конечно, – спокойно ответил капитан, словно не замечая, что Бу Вэй распаляется всё больше. – Раз уж мы зашли так далеко, юная особа, может, уже хватит делать вид, что вы ничего не знаете? – Цзян Тин небрежно бросил альбом «Карты звёздного неба» на прикроватную тумбочку. – Вы, должно быть, увлекаетесь астрологией.

Когда альбом с глухим стуком ударился о тумбочку, сердце девушки ушло в пятки.

– А я вот её ненавижу, как и всю связанную с ней чепуху. Если кто-то решит блеснуть передо мной подобными сомнительными знаниями, я даже из уважения не стану проявлять интерес. – Цзян Тин улыбнулся. – Видите? В этом заключается разница между нами.

Тем временем «фаэтон» припарковался у жилого дома. Янь Се надел наушник и выскочил из машины, но затем вдруг застыл на месте. Хань Сяомэй и Ма Сян встали позади и устремили встревоженные взгляды на начальника. Майор коснулся пальцем наушника и недоумённо пробормотал:

– Астрология?..

В больничной палате стоял удушающий запах антисептика, белые стены и потолок отражали тусклый холодный свет. От мягкого выражения на лице Бу Вэй давно не осталось и следа, а последняя фраза и вовсе превратила его в лёд. Прошло время, прежде чем девушка, словно проржавевший и внезапно оживший механизм, повернула голову и уставилась на Цзян Тина:

– И что? Что теперь вы собираетесь делать? Консультант Лу?

Капитан вынул правую руку из кармана, сжимая между пальцами миниатюрное прослушивающее устройство. Затем взял с тумбочки ручку, кончиком поддел крышку жучка, вынул из него батарейку и продемонстрировал Бу Вэй.

В нескольких километрах от больницы звук в наушнике оборвался. Майор растерялся. В следующую секунду завибрировал телефон, пришло сообщение от Цзян Тина: «Села батарейка». Янь Се недолго поколебался и быстро набрал: «Я отправляю людей в больницу?» На экране отобразился статус «Печатает…», который через пару секунд исчез и затем появился вновь. Капитан ответил одним словом: «Хорошо».

– Полиция будет здесь примерно через полчаса. – Цзян Тин сунул телефон в карман брюк. – Не желаете поговорить, юная особа?

Обычно мягкая и сдержанная Бу Вэй раздражённо выпалила:

– Вы что, не знаете, как меня зовут?

– Знаю.

– Тогда почему постоянно называете «юной особой»?

Капитан с интересом взглянул на неё:

– Именем обладают личности, родители вкладывают в него особый смысл, надежду. А ты всего лишь марионетка, каких полно. Мир не станет хуже, если ты исчезнешь. Для меня ты очередная тень, так с какой стати меня должно волновать твоё имя?

Руки Бу Вэй, лежащие на коленях, сжались в кулаки, на тыльной стороне кистей вздулись вены.

– Дай-ка угадаю. – Цзян Тин словно не заметил вспыхнувшей ярости в глазах девушки и лениво продолжил: – Ты встретила его три года назад, верно?

Бу Вэй приподняла голову, всем своим видом говоря: «Давай, покажи, как много ты знаешь».

– Ты с детства росла в нищете, смотрела, как родители употребляют наркотики, и терпела побои по поводу и без. А в двенадцать лет, когда они погибли в аварии, твоё и без того несчастливое детство погрузилось в беспросветную тьму. Скорее всего, тебя отправили в детский дом. Так или иначе, жизнь преподала тебе очередной жестокий урок, и ты решила, что вплоть до совершеннолетия уже не выберешься из этого мрака. Но в пятнадцать лет произошло то, о чём ты и мечтать не могла. Ты встретила взрослого мужчину – очень богатого, воспитанного, возможно, даже в чём-то благородного. Он показал тебе другую жизнь, где ты чувствовала себя принцессой в сказке. Разумеется, ты влюбилась в него. – Капитан изящным движением развернул ладони вверх, не поднимая руки с подлокотников кресла. Бу Вэй закусила нижнюю губу и судорожно сцепила пальцы в замок. – Ты рано повзрослела. Выдающаяся внешность, травмы детства, слепое восхищение жестокостью, насилием, преступлениями и властью сформировали твой характер – эмоциональную нестабильность и склонность к крайностям. Поэтому, узнав, что ты всего лишь тень, да и та не единственная, вместо того чтобы погрязнуть в жалости к себе, ты решила взять судьбу в свои руки и обратилась к Фань Чжэнъюаню. – Цзян Тин слегка подался вперёд, глядя Бу Вэй в глаза. Веки девушки подрагивали. – Будь ты постарше, возможно, нашла бы более профессионального убийцу. Они хладнокровны, жестоки, за свои услуги просят много, но и результат гарантируют соответствующий. Однако ты ещё слишком молода, и Фань Чжэнъюань, этот жалкий дилетант, был пределом твоих возможностей. Разумеется, вся правда вскрылась.

– И что с того? – Бу Вэй невольно тоже подалась вперёд, стараясь выдержать взгляд капитана. – Мне просто не повезло, подумаешь. В следующий раз я учту ошибки и добьюсь своего. Дядя Лу.

Последние слова она произнесла с нарочитой насмешкой, но Цзян Тин даже не обратил на это внимания.

– Одного необдуманного поступка достаточно, чтобы последовало наказание. О каком следующем разе речь?

– Какое наказание? Не понимаю, что…

– Всё ты, юная особа, прекрасно понимаешь. – Капитан вновь откинулся на спинку кресла и с невозмутимым лицом продолжил: – Иначе почему похищения Тэн Вэньянь и Ли Юйсинь произошли в середине июля, а твоё – в конце июня?

Бу Вэй в самом деле не понимала, к чему клонит Цзян Тин, но острый ум подсказывал ей, что ничего хорошего ждать не стоит.

– И что с того?

– Этот ритуал, или же испытание, которое он устраивает для таких, как ты, случается только в середине июля. Это связано с определённым событием, которое произошло много лет назад. Всё началось в восемь ноль девять с заходом солнца. Ты думала, что если повторишь каждую деталь и реплику того дня, то пройдёшь испытание и сможешь занять главную роль? Нет. Это было не испытание, а наказание. Репетиция за кулисами перед тем, как официально начнётся представление.

Голос капитана – спокойный, с хрипотцой – ласкал слух, но для Бу Вэй он звучал страшнее самого злого проклятия.

– Я не верю…

– В середине июля в восемь ноль девять, – губы Цзян Тина скривились в насмешливой улыбке, – солнце заходит за горизонт и символизирует конец беззаботной юности, которая сменяется долгим и тяжёлым наказанием. Но в конце июня? К тому времени небо уже потемнело, а человек, написавший сценарий, ушёл. Ты правда думала, что его волнует, сколько усилий ты приложила ради так называемого испытания? Оно предназначалось не для тебя. Ты была всего лишь пешкой, и он не задумываясь пожертвовал тобой.

– Никто мной не жертвовал! Это невозможно! – Бу Вэй вскочила на ноги и нависла над Цзян Тином, но это не придало ей уверенности, она чувствовала себя так, словно проваливается в полынью. – Хватит нести чушь! Кто ты вообще такой? Всего лишь…

Капитан одной фразой пригвоздил беснующуюся девушку к месту:

– Тогда почему с тех пор, как полиция нашла тебя и привезла в больницу, ты больше не получала от него сообщений?

Бу Вэй широко раскрыла глаза, кровь отхлынула от лица.

– Он тебя бросил. Ты больше ему неинтересна. – В лёгкой улыбке Цзян Тина мелькнула жалость. – Это наказание для дублёра за попытку избавиться от главного актёра.

Старая ржавая дверь со скрипом отворилась, и в нос ударил затхлый запах.

– Аккуратнее, мы здесь незаконно. – Янь Се потянул Хань Сяомэй за руку. – Ма Сян, останься снаружи. Если что-то найдём, поедешь в управление и запросишь ордер на обыск.

Квартира оказалась типичной для старого дома, со стандартной планировкой. Слева от входа разместилась заваленная хламом кухня, небольшой коридор вёл в тесную столовую с низкими потолками и туалет. В гостиной стояла кровать с сетчатым днищем, на которой взрослый человек уместился бы, только скрючившись на боку. Вероятно, именно здесь спала маленькая Бу Вэй. Восточная часть тёмной гостиной соединялась с родительской спальней. Внутри стояли письменный стол, деревянная кровать и большой шкаф с облупившейся краской. На стене висела свадебная фотография, снятая в дешёвом фотоателье много лет назад. Фон выцвел, а лица молодожёнов пестрели беспорядочными мазками акварели, сделанными в приступах детской злобы.

– Должно быть… она провела здесь детство с родителями. Похоже, тут давно никто не живёт. – Хань Сяомэй, глядя под ноги, прошла в спальню и осмотрелась. – Странно, почему Бу Вэй до сих пор носит с собой ключ?

– Потому что она недавно приходила сюда, – ответил Янь Се из гостиной.

Стажёрка вышла из спальни и увидела майора на корточках перед видеопроигрывателем – единственным предметом во всей квартире, не покрытым толстым слоем пыли. Янь Се включил прибор, экран загорелся тусклым светом, и дисковод выплюнул диск, который остался там с последнего использования.

– Что это? – с любопытством спросила Хань Сяомэй.

Майор в перчатках молча вставил диск обратно и нажал кнопку воспроизведения. Выражение его лица с трудом угадывалось в тусклом холодном свете экрана. Зашумели помехи, затем мелькнули цветные полосы, и появилось изображение пальцев руки крупным планом.

– Работает? – спросил кто-то за кадром.

– Вроде. Но кнопка заедает, надо приноровиться…

Картинка дрожала. Затем пальцы исчезли из кадра, и показался офис управления общественной безопасности. Молодой мужчина в светло-голубой рубашке с небрежно закатанными до локтей рукавами, в галстуке и с погонами на плечах сидел за большим письменным столом. Когда камера приблизилась, он резко поднял голову и ладонью прикрыл красивое лицо.

– Поехали, капитан Цзян! – снова послышался голос за кадром. – Машина ждёт внизу!

Мужчина аккуратно сложил папки в стопку, встал и снял со спинки кресла мундир. Его ноги казались особенно длинными, возможно, из-за идеально выглаженных брюк, и в каждом движении чувствовалась непринуждённая грация. Когда он проходил мимо, камера отчётливо запечатлела его бледные скулы, чёрные волосы, чуть нахмуренные брови и густые ресницы.

– Выключи пока, – велел он. – Будешь снимать, когда начнётся операция.

Хань Сяомэй, открыв рот, молча осела на старый диван. Майор не сводил взгляда с экрана. Он стиснул зубы так крепко, словно боялся, что сердце выскочит из горла. Эта запись была сделана на нагрудную камеру одного из сотрудников управления Гунчжоу много лет назад. Бу Вэй тайком приходила в заброшенный родительский дом и, пересматривая видео, училась подражать движениям и мимике Цзян Тина!