– Алло, лао Гао, получил твои сообщения. Мне нужно понять, мог ли у родителей Бу Вэй и матери Ли Юйсинь быть один поставщик… Что? Они из разных городов? Я в курсе. Сначала надо задержать мать Ли Юйсинь, узнать, у кого она покупает наркотики, и постепенно распутать клубок. Как думаешь, получится таким образом найти точки соприкосновения наркоторговцев из разных мест?

– Хорошо, Янь-гэ. Сейчас свяжусь с полицейским участком Цзянъяна, пусть её вызовут на допрос.

– Первая пара жертв, скорее всего, связана с сетью наркоторговцев. Как только появятся новости, сразу звони мне. – Янь Се почти нажал на кнопку «отбой», но вдруг кое-что вспомнил и торопливо добавил: – Эй-эй, лао Гао, не вешай трубку. Скажи ребятам из Цзянъяна, чтобы поработали на совесть. Если всё пройдёт хорошо, мы в долгу не останемся.

Послышался щелчок дверной ручки, и на словах «ребята из Цзянъяна» вошёл врач.

– Сделаю! – голос Гао Паньцина отдавался эхом на том конце провода. – Это золотое правило: подчинённые всегда должны быть сыты и довольны.

– Угу, – промычал майор и повесил трубку. Затем он поднял взгляд и застыл.

Со стороны доктора сцена выглядела примерно так: мужчина бандитского вида ростом под два метра с закатанными до локтей рукавами рубашки, обнажающими крепкие предплечья, раздаёт указания подчинённым, будто сегодня ночью планирует кровавые разборки с конкурирующей бандой. Рука, в которой Янь Се сжимал сигарету, застыла в воздухе на фоне таблички «Курение запрещено».

– Простите, простите…

– Ничего-ничего, курите на здоровье…

На глазах оцепеневшего майора врач со всех ног умчался прочь. Сзади послышался смешок, Янь Се обернулся и увидел Цзян Тина. Капитан прикрывал рот ладонью, но, поймав на себе гневный взгляд майора, прочистил горло и принял привычный бесстрастный вид.

– Что? Выходи.

– Над чем смеёшься? – Майор указал рукой на дверь, за которой скрылся врач. – Это он только что по телефону разговаривал, ты разве не узнал его по голосу?

– Да-да, иди уже.

– А ты?

– Я через пару минут выйду.

– Почему?

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами, затем Цзян Тин наконец сдался и коротко ответил:

– Ян Мэй.

Янь Се сразу всё понял. Когда он заходил в туалет, то не видел поблизости Ян Мэй, но, если в эту минуту она уже ждёт снаружи и застанет их выходящими вместе… Он улыбнулся.

– Ладно.

– Не попадайся Ян Мэй на глаза, – попросил Цзян Тин, жестом выпроваживая майора.

Послышался скрип, затем тихий хлопок двери, и капитан облегчённо выдохнул. Он размял шею, пытаясь унять бушующие внутри чувства, и почти достроил свою психологическую крепость, как вдруг из коридора донёсся громкий голос Янь Се, который сотней бульдозеров снёс всю защиту подчистую:

– О, да это же госпожа Ян!

– Майор Янь? – Ян Мэй насторожилась. – Что вы здесь делаете? Где Цзян-гэ?

Янь Се двусмысленно улыбнулся, и девушка почувствовала острое желание снять туфлю и врезать по лицу самодовольному полицейскому.

– Ваш Цзян-гэ? – Майор сделал небольшую паузу и приподнял уголок рта. – Спросите у него сами.

Он сунул руки в карманы брюк и вразвалку зашагал по коридору. Озадаченный взгляд Ян Мэй ещё долго метался между удаляющимся силуэтом Янь Се и дверью мужского туалета. Затем девушка наконец подошла к уборной и тихонько позвала:

– Цзян-гэ? Цзян-гэ, ты там?

Капитан молча уставился в потолок.

– Цзян-гэ, у тебя всё хорошо?

Мысли Ян Мэй, подобно необузданной лошади, скакали во все стороны, пока не завибрировал телефон. Девушка достала мобильный и прочитала сообщение от Цзян Тина: «Я внизу на парковке, ты где?»

– На парковке? – в недоумении переспросила Ян Мэй. – Как он проскочил мимо меня?

Капитан обладал уникальным талантом убеждения, обычно при общении с ним люди лишний раз не напрягали извилины. Вот и Ян Мэй, пробормотав что-то себе под нос, оставила подозрения и поспешила к лифту. Цзян Тин услышал, как стук каблуков стих вдалеке, вздохнул с облегчением и вышел из туалета. Когда они приехали днём, он заметил у больницы две парковки: с западной стороны и с восточной. Если Ян Мэй позвонит и спросит, где он, капитан мог сказать, что перепутал и ждёт на другой.

Проработав план действий, Цзян Тин нажал на кнопку вызова лифта, посмотрел на своё отражение в металлических створках и поправил рубашку. Через несколько секунд с верхнего этажа спустилась кабина, двери медленно разъехались, и капитан увидел лицо Ян Мэй.

Повисла неловкая тишина.

– Лифт… Кажется, в системе какой-то сбой, – наконец пробормотала девушка.

Цзян Тин приложил ладонь ко лбу.

– Как и в моём мозгу.

В стерильно белой больничной палате взгляд Бу Вэй рассеянно блуждал между кружащимися в воздухе пылинками. После падения и истерики волосы девушки растрепались, сорочка испачкалась и помялась. Хань Сяомэй аккуратно отряхнула с девушки грязь, затем расплела её косу, расчесала волосы гребнем и собрала их в красивый слегка небрежный пучок.

– У вас такие красивые волосы. Правда. Вот бы у меня были хотя бы наполовину такие же мягкие и блестящие, – с улыбкой сказала стажёрка и подала зеркальце. – Как вам?

Бу Вэй постепенно сфокусировала взгляд и посмотрела на своё бледное отражение. Через несколько секунд Хань Сяомэй заметила, как губы девушки тронула едва заметная улыбка.

– Цзецзе…[18]

Она впервые начала диалог сама, чем сразу привлекла внимание стажёрки:

– Что?

– Вы тоже очень красивая.

– Я? Ну что вы, я с детства красотой не отличалась. – Хань Сяомэй улыбнулась. – А когда пришла в управление, времени следить за собой вообще не осталось. Три ночные смены в неделю, сбитый режим, из-за постоянного стресса всё лицо обсыпало прыщами. Я работаю всего ничего, а постарела уже года на три. Ха-ха-ха…

– А ваш начальник очень злой? – тоненьким голоском спросила Бу Вэй.

Стажёрка сразу поняла, что речь идёт о Янь Се, и это был хороший знак. При допросе очень важно наладить контакт, усыпить бдительность и внушить свидетелю доверие к полицейскому. Когда человек перестаёт испытывать страх, он сразу становится сговорчивее и делится большим количеством ценных сведений.

– Вы про майора Яня? Нет. Он только с виду такой суровый, а на самом деле добряк. Часто угощает коллег всякими вкусностями и заботится о стажёрах как о родных. – Хань Сяомэй украдкой наблюдала за реакцией Бу Вэй и, подумав, шутливо добавила: – Он кажется злым просто потому, что не умеет общаться с девушками. На самом деле майор Янь жутко застенчивый. Говорят, на свиданиях вслепую его вечно отвергают, поэтому он до сих пор одинок.

Бу Вэй натянуто улыбнулась.

– Я немного его боюсь, но…

– Но что?

Девушка обхватила руками колени, её глаза снова покраснели. Она обладала уникальным обаянием, перед которым не могли устоять не только мужчины, но и женщины. Хань Сяомэй заглянула во влажные от слёз глаза Бу Вэй, обняла её за плечи и мягко произнесла:

– Всё в порядке, вы можете поделиться со мной чем угодно, я никому не скажу.

– Меня никто никогда не обнимал. Отец только бил. Каждый раз срывался на мне по пьяни. Никто не обращался со мной так, как гэгэ…[19] – Девушка задрожала и спряталась в объятиях стажёрки. – Я никогда не чувствовала себя такой защищённой…

Бу Вэй рыдала, как ребёнок, и Хань Сяомэй прониклась к ней ещё большим сочувствием. Стажёрка поглаживала девушку по худой спине и негодовала: «Если бы у меня была такая милая младшая сестра или дочь, я бы в ней души не чаяла. Как вообще на неё можно поднять руку?»

– Вы… Вы только никому не говорите об этом! Мне очень страшно. Я сделаю всё, что нужно, буду помогать полиции, честно!..

– Хорошо, хорошо. Обещаю, я молчок! – Хань Сяомэй вытерла рукавом слёзы с лица девушки. – Хотите, я почищу вам мандарин?

Хрупкие плечи Бу Вэй вздрагивали, она посмотрела на стажёрку и с мольбой в глазах спросила:

– Можно мне…

– Что?

Под ободряющим взглядом Хань Сяомэй девушка сглотнула, собралась с духом и наконец выпалила:

– Можно мне взглянуть… на Шэнь Сяоци?

Лучше расклада и придумать было нельзя. Даже стажёры, которые только начинали свою карьеру в полиции, прекрасно знали, что желание свидетеля встретиться с пострадавшим – первый шаг к сотрудничеству со следствием.

– Конечно, без проблем! – радостно воскликнула Хань Сяомэй, но быстро опомнилась: – Правда, у меня нет полномочий, чтобы провести вас в отделение интенсивной терапии. Подождите, я скоро вернусь!

С этими словами она вихрем вылетела из палаты и в коридоре набрала номер начальника:

– Алло, майор Янь?

– Мне плевать, чего хочет отец Ли Юйсинь. Его дочь сейчас лежит на столе для вскрытия в муниципальном управлении. Если он не явится в полицейский участок Цзянъяна, я приеду к нему лично и в наручниках доставлю уже в Цзяньнин! Что? Не по правилам? Раскрыть дело – вот наше главное правило! Эй, Ма Сян, повиси-ка на линии, Хань Сяомэй звонит… – Янь Се поставил звонок на удержание и ответил стажёрке: – Что там у тебя опять?

По мере рассказа Хань Сяомэй выражение лица майора постепенно менялось, во взгляде отразилось удивление.

– Рядом со мной она чувствует себя в безопасности?

– Отец с детства её бил, толстяк Ван тоже особо не заботился. Возможно, в жизни Бу Вэй вообще никогда не было надёжного взрослого мужчины. Сейчас она хочет увидеть Шэнь Сяоци. Я думаю, это редкое везение и первый шаг к даче показаний! Майор Янь, если вы проведёте её в отделение интенсивной терапии, она проникнется к вам ещё большим доверием…

Из глубин сознания Янь Се всплыла сцена за обеденным столом: за окном темнела ночь, на фоне потрескивали свечи. Майор украдкой поглядывал на красивого и полного жизни Цзян Тина, который сидел напротив и наслаждался вкусной едой.

– Спасибо.

– А? За что?

– Не знаю… Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

Янь Се, привыкший отпугивать людей своим свирепым видом и строгостью, тогда впервые услышал, что дарит кому-то чувство защищённости. Эти слова проникли майору глубоко в сердце и оставили в нём неизгладимый след.

– Ладно, – отрывисто сказал Янь Се. – Возвращайся в палату, я скоро приду.

– Слушаюсь! – воскликнула Хань Сяомэй.

Шэнь Сяоци лежал без сознания, подключённый к аппарату искусственной вентиляции лёгких, но в отличие от Бу Вэй у него всегда было полно посетителей: обеспокоенные родственники регулярно приезжали справиться о состоянии парня. Надежды на выздоровление почти не осталось, но родители отчаянно цеплялись за каждую возможность помочь сыну. Когда Янь Се предложил перевести Шэнь Сяоци в частную клинику и попробовать новую методику лечения, официально ещё не одобренную в Китае, супруги без колебаний согласились. Они даже попытались всучить майору деньги, от волнения не расслышав его слова: «Мой отец инвестировал в эту клинику». Теперь родители Шэнь Сяоци ждали партию немецких препаратов, чтобы перевезти сына и приступить к лечению.

Янь Се привёл Бу Вэй на этаж отделения интенсивной терапии и кивнул полицейским в штатском, чтобы те стояли в стороне и не отсвечивали.

– Вот он, там. – Майор коснулся худого плеча девушки. – Его теперь непросто узнать, да?

Вместо ответа Бу Вэй схватила Янь Се за руку. Он вскинул брови, но, похоже, девушка совершенно не осознавала неуместности этого жеста. Широко раскрыв глаза, она пристально смотрела на больничную койку за стеклом.

После трепанации черепа и всевозможных уколов тело некогда сильного и энергичного парня отекло, тут и там синели гематомы, из вен торчали бесчисленные трубки. Если бы не показатели на мониторе витальных функций, можно было бы принять его за труп. Бу Вэй задрожала и через несколько секунд посмотрела на Янь Се. Под этим углом её щека напоминала сияющую жемчужину. Майор нахмурился:

– В чём дело?

– Я плохой человек? – хрипло спросила девушка.

Янь Се немного подумал и под выжидающим взглядом Бу Вэй покачал головой.

– Не вы довели Шэнь Сяоци до такого состояния. Не стоит себя винить. Сейчас ваш главный долг – сотрудничать с полицией и предоставить как можно больше сведений. Всё остальное ложится на наши плечи.

Девушка долго стояла неподвижно, а затем одарила его лёгкой обворожительной улыбкой. Мать Шэнь Сяоци, сидевшая спиной к окну палаты, обернулась, тотчас отложила горячее полотенце и встала.

– Майор Янь…

В следующее мгновение женщина заметила Бу Вэй и помрачнела. Пошатываясь, она вышла за дверь, и Янь Се, предчувствуя беду, поспешил прояснить ситуацию:

– Госпожа Инь, эта девушка ещё одна пострадавшая. Полиция считает, что она может предоставить ценные сведения о похитителях…

– Почему она здесь?! – дрожащий голос Инь Цзиньде сорвался на крик.

Бу Вэй, как маленький беззащитный зверёк, робко спряталась за спину Янь Се.

– Простите! Прошу вас, тётушка, простите меня! Это всё из-за меня!..

При виде целой и невредимой Бу Вэй нервы матери Шэнь Сяоци не выдержали.

– Майор Янь, вы уж извините, но я не могу её видеть! Прошу вас, больше не приводите её сюда!

– Это моя вина! Тётушка… – Бу Вэй запнулась, не в силах сдержать слёз.

– Уходи! Уходи! Сейчас же! Не приходи больше к моему сыну!

Крики, рыдания и вопли острым лезвием вонзались в барабанные перепонки Янь Се. Инь Цзиньде в истерике попыталась оттащить Бу Вэй от палаты, но девушка не отпускала руку майора. Он почувствовал, как почти коснулся её груди, но высвободиться не мог.

– Довольно! Госпожа Инь, успокойтесь! – прорычал Янь Се. Затем жестом велел полицейским разогнать зевак и понизил голос: – Эта девушка тоже жертва. Вашего сына похитили не по её вине!

– Не знаю, чья это вина, но, пожалуйста, уведите её отсюда!

– Простите меня, тётушка! Умоляю, не злитесь!..

От гнева глаза Инь Цзиньде налились кровью, она с такой силой вцепилась в Бу Вэй, что майору пришлось их разнимать. К счастью, на помощь подоспел один из дежурящих у палаты полицейских. Янь Се наконец высвободил руку из хватки Бу Вэй и устало произнёс:

– Госпожа Инь, чтобы поймать похитителей, нам нужна помощь этой девушки. Люди, из-за которых пострадал ваш сын, должны быть наказаны. В похищении нет вины Бу Вэй, как и в том, что она выжила…

– Нет… Это всё я.

Испуганный голос Бу Вэй прозвучал неожиданно звонко, и все тотчас обернулись к ней.

– Это я, я это сделала… – стуча зубами, пролепетала девушка. – Это я… столкнула Шэнь Сяоци с холма.

На секунду в коридоре повисла тишина, а следом воцарился настоящий хаос! Инь Цзиньде с криком бросилась на Бу Вэй. Девушка, рыдая, упала на колени. Врачи и медсёстры застыли на месте. Чтобы унять разъярённую мать Шэнь Сяоци, потребовалось трое полицейских.

– Бу Вэй, посмотри на меня! Бу Вэй! – кричал Янь Се, приподняв за подбородок заплаканное лицо девушки. – Ты понимаешь, что говоришь? Что произошло на том склоне? Скольких похитителей ты видела?

Бу Вэй, захлёбываясь слезами, покачала головой. Затем ухватилась за руку майора, словно за спасательный круг, и пробормотала:

– Мой дядя… Мой дядя… похититель… Он угрожал… продать меня…

Янь Се, тяжело вздохнув, резко выпрямился, открыл в телефоне «Вичат» и зажал кнопку записи голосового сообщения:

– Ма Сян, слушай меня! Бу Вэй указала на Ван Синъе. Сейчас же отправляй ребят на задержание!