– Рассказ Бу Вэй многое проясняет. Ван Синъе никакой не друг родителей, а их дилер. После их смерти он взял девочку под опеку. Первые пару лет всё шло неплохо, но потом Бу Вэй подросла, и его отношение к ней начало меняться. Два месяца назад Ван Синъе по пьяни чуть было не изнасиловал её, но она смогла отбиться и собиралась подать заявление в полицию. Ван Синъе начал ей угрожать, сказал, что задействует свои связи в преступном мире, и в итоге они пришли к соглашению: Бу Вэй поможет ему в одном деле, а он взамен даст ей денег и больше пальцем не тронет.

Майор нервно нажимал на кнопку вызова лифта, но, когда увидел, что кабина всё ещё наверху, махнул рукой и рванул к лестнице. Хань Сяомэй поспешила следом.

– Получается, она в сговоре с похитителями? – уточнил Ма Сян.

– Можно и так сказать. Ван Синъе грозился продать Бу Вэй, если та не согласится помочь с похищением Шэнь Сяоци. Поездка в Тяньцзуншань была её идеей. Если бы парень не придумал дурацкий героический план по спасению красавицы, Бу Вэй сама нашла бы способ заманить его в лес и потом вывести к роще делоникса, где их уже поджидали преступники.

– Сколько их было? – сразу спросил Ма Сян. – Она сможет их описать?

– Бу Вэй сказала то же самое, что и Ли Юйсинь: четыре человека, все в чёрном, на лицах маски. Ван Синъе среди них не было. По рассказу трудно судить, кто они: его подчинённые или сообщники. Я отправил запись показаний Бу Вэй в управление.

– Попросите у начальника Хуана запись, которую прислал Янь-гэ! Живо! – приказал Ма Сян, прикрыв динамик, а затем уточнил: – Янь-гэ, так значит, это она столкнула Шэнь Сяоци с холма? Она знала, что должна будет его убить?

– Бу Вэй утверждает, что нет. – Майор как метеор нёсся через лестничные пролёты – Хань Сяомэй едва поспевала за ним и мечтала отрастить ещё несколько пар ног, – но его голос оставался спокойным и уверенным: – По её словам, пока они не добрались до рощи делоникса, она считала, что Ван Синъе просто хочет получить за Шэнь Сяоци выкуп.

– Что?

– Когда они пришли к роще делоникса, Бу Вэй, как и Ли Юйсинь, потеряла сознание. Придя в себя, она увидела тело Хэ Ляна в яме и похитителей, прижавших Шэнь Сяоци к земле. Только тогда ей велели казнить парня. Она попыталась сбежать, но преступники скрутили её и поставили условие: либо она сбрасывает Шэнь Сяоци с холма, либо её саму убьют.

– И тогда она… – осторожно протянул Ма Сян.

Янь Се и Хань Сяомэй друг за другом выскочили с лестницы, пробежали через главный вход и направились к парковке.

– Психическое состояние Бу Вэй нестабильно, на записи слышно, что она говорит сбивчиво, путается, но я полагаю, что всё было примерно так. – Майор сделал короткую паузу. – Когда Шэнь Сяоци уже был внизу, она услышала, как похитители засуетились, сказали, что скоро нагрянет полиция и времени больше нет. Бу Вэй умоляла о пощаде, но преступники всё равно столкнули её. Больше она ничего не помнит.

– Так они пытались и её убить?! – возмутился Ма Сян.

– Угу, – утвердительно промычал Янь Се и жестом велел Хань Сяомэй садиться в «фаэтон».

– Подожди-ка, Янь-гэ. То, через что пришлось пройти Бу Вэй, перекликается с рассказом Ли Юйсинь, но есть одно важное отличие…

– Звонок! – подхватил майор.

– Именно! Звонок!

Похитители в масках – по-видимому, именно они выполняли роль «свидетелей» при исполнении казни – окружили Ли Юйсинь и приложили к её уху телефон, чтобы Король пик поговорил с ней лично. Но с Бу Вэй всё было иначе, на этот раз наркобарон будто вообще не принимал участия в деле!

– Я пока не понял, – пробормотал Янь Се, забравшись на водительское сиденье. В зеркале заднего вида отразились его хмуро сдвинутые брови. – Но чувствую, что нельзя упускать из внимания эту деталь. Возможно, именно она ключ к разгадке всего дела.

Майор повесил трубку, завёл машину и услышал робкий голос стажёрки с соседнего сиденья:

– М-мы сейчас поедем в управление, майор Янь?

– А куда же ещё? – бросил Янь Се, но в следующую секунду насторожился: – У тебя что, свидание?

По лицу начальника Хань Сяомэй сразу поняла, что если ответит «да», он придушит её на месте.

– Нет-нет, просто уже почти семь. М-может, м-м-мы с-сна-чала заедем з-за едой…

– Рано тебе ещё о парнях думать! – продолжил ворчать майор и покачал головой. – Сколько тебе? Двадцать один? Двадцать два? В твоём возрасте положено карьеру строить! Пока силы и здоровье позволяют, надо из кожи вон лезть, зарабатывать грамоты, расти в звании. Какой парень? Статус и деньги – вот что важно!

Стажёрка робко попыталась оправдаться:

– Мама говорит, что надо искать, пока молодая…

– Стань успешной, и сможешь сама выбирать мужчин. Иначе так и будешь ждать, пока выберут тебя. Поняла?!

«Фаэтон» стрелой ворвался в поток машин, по щекам Хань Сяомэй потекли слёзы.

– Поняла. У меня всё равно сейчас нет никого…

– И правильно! Значит, без разговоров едешь со мной в управление ловить этого гада Вана!

– Но… майор Янь… мы ведь не ужинали… – слабым голосом пролепетала стажёрка.

Янь Се резко затормозил на красный, отчего девушку едва не стошнило, и опомнился:

– Точно, ужин.

Хань Сяомэй украдкой посмотрела на ряды ресторанов высокой кухни, расположенные по обе стороны улицы, и в глазах её загорелся огонёк надежды. Майор достал мобильный и набрал номер:

– Алло, лао Ху? Две каменные куропатки, которые семья потерпевшего подарила мне в благодарность, всё ещё у тебя? Ага, ага, да. У них своя птицеферма. Я сегодня на дежурстве, домой приехать не смогу. Можешь сварить из этих глупых птиц хороший суп? Добавь ваш лучший рыбий пузырь, цедру, красные финики и цветы мушмулы, чтобы бульон получился насыщенным.

У Хань Сяомэй даже слюнки потекли, она не могла поверить своим ушам.

– И отправь ко мне домой. Дверь откроет человек по фамилии Лу. Ах да, особо не соли, это важно.

Майор с довольным видом повесил трубку, и глаза стажёрки вновь наполнились слезами. Горло Хань Сяомэй сдавило от обиды. Янь Се вскоре заметил, что она плачет, и удивлённо спросил:

– В чём дело? Тебя так растрогала моя забота? – Майор, не понимая, что его поведение переходит все границы, самодовольно добавил: – Если всё же хочешь себе парня, ищи такого, как я.

С этими словами он надавил на педаль газа и помчался в сторону муниципального управления.

Муниципальное управление.

– Подрались? И что потом? О-о, отлично, ребята из Цзянъяна – красавцы! Дайте матери Ли Юйсинь немного денег, пусть купит себе дозу, а вы проследите за дилером. Он рано или поздно приведёт вас к главарю. Всех задержанных сразу же везите в Цзяньнин. Дело важное. Янь-гэ будет проводить допрос лично…

Янь Се широким шагом вошёл в офис.

– В чём дело? Кто с кем подрался?

Ма Сян быстро положил трубку и вскочил с кресла.

– Янь-гэ!

В спокойные дни сотрудники отдела уголовного розыска обычно вставали поприветствовать замначальника, но сейчас вовсю кипела работа. Люди носились по офису, выясняли что-то по телефону и почти не обратили внимания на появление майора. Янь Се опустил на стол два больших пакета с сосисками, маринованными яйцами и лапшой быстрого приготовления.

– Мать Ли Юйсинь призналась? – поинтересовался он.

– Не сразу. Но когда она увидела бывшего мужа, которого по твоему приказу тоже привезли для допроса, началась драка. Начальнику участка пришлось лично их разнимать… В общем, после этого инцидента мать Ли Юйсинь стала посговорчивее. По плану сегодня ночью сотрудники отдела по борьбе с наркотиками устроят засаду. Мать девушки приведёт их к местному дилеру, а там по цепочке выследим остальных и разом накроем всю сеть. Они наверняка связаны с толстяком Ваном. Как только бандитов поймают, сразу доставят к нам, и ты сможешь допросить их лично.

Майор, обернувшись, позвал:

– Хань Сяомэй! Иди сюда.

Стажёрку с порога завалили кипой материалов, присланных факсом из Цзянъяна. Она уже приступила к изучению дел отдела по борьбе с наркотиками за последние два года, но, услышав голос начальника, тотчас поспешила к нему.

– Посмотри, посмотри. – Янь Се в одной руке держал упаковку лапши, а другой указывал на Ма Сяна. – Вот как надо работать! Учись у сяо Ма, а не в облаках витай! Парня она ищет, видите ли!

Ма Сян пригладил волосы и, словно фокусник, вытащил из ящика фигурку.

– Любимый перс – вот кто тебе нужен!

Хань Сяомэй обиженно засопела.

– Лао Янь! Лао Янь! – В офис влетел Цинь Чуань со стаканом лапши быстрого приготовления в руке. – Видел, как ты приехал. Ты где пропадал столько времени? Застрял в выгребной яме?.. О, у вас тут яйца в соевом соусе. Дайте-ка мне парочку.

– Угостите Цинь-гэ, – распорядился майор. – Что случилось? Ты какой-то взволнованный.

– Ван Синъе сбежал.

– Что?! – Голос Янь Се повысился на несколько тонов.

Цинь Чуань махнул рукой и перевёл дыхание.

– Не кричи, я сам только узнал. Вон даже лапшу толком заварить не успел. Лао Гао из вашего отдела и наш лао Ян собрали шесть оперативных групп и привлекли трёх информаторов, чтобы поймать Ван Синъе. Но кто-то из них нас сдал, и этот подонок удрал, даже документы не прихватил. Я уже распорядился, чтобы допросили всех троих, и выделил ещё три группы ребят для проверки его студии, галереи, любимых массажных салонов и друзей… Срочно объявляй его в розыск, пока этот сукин сын не выехал из Цзяньнина.

Майор выскочил из кабинета с криком:

– Свяжитесь с замначальника Вэем! Разошлите ориентировки по железнодорожным вокзалам, автостанциям и пунктам оплаты на шоссе!

Когда он уже скрылся в коридоре, Ма Сян с маринованными яйцами в руке предложил:

– Цинь-гэ, будешь?

– Буду, буду! – Цинь Чуань протянул стакан. – Надо же сил набраться…

Он сразу сунул в рот половину яйца и помчался за Янь Се.

Ван Синъе, даром что толстяк, оказался весьма проворным. В последний раз его видели в больнице прошлым вечером. Судя по всему, он заметил нечто странное в поведении Бу Вэй и уже сегодня утром в срочном порядке сбыл весь товар, получил от мелких дилеров на руки приличную сумму денег и обзавёлся поддельными документами. К вечеру полиция объявила на него охоту и прочесала все места, где он потенциально мог скрываться, но безрезультатно.

– Ван Синъе частенько катается по разным выставкам, у него связи по всему юго-западу Китая. Если он покинет Цзяньнин, достать его будет чрезвычайно трудно, поэтому слушайте внимательно: разошлите ориентировки по всем транспортным узлам. Пусть задерживают всех подозрительных лиц до выяснения обстоятельств. Домой сегодня никто не идёт. Дежурная часть, командный центр, дорожная полиция, служба видеонаблюдения, двенадцать оперативных групп – работаем сменами по четыре часа. Все всё поняли?

– Так точно!

Янь Се стоял в центре просторного кабинета отдела уголовного розыска и массировал точку между бровями в надежде унять головную боль. Пока все вокруг были заняты делом, Хань Сяомэй протянула ему стакан горячего ароматного кофе.

– Эй, с каких пор ты стала такой проницательной? – удивился майор.

Он собирался ещё её похвалить, но стажёрка честно показала экран телефона, на котором высветился открытый красный конверт в «Вичате» с подписью: «Вы сегодня работаете допоздна, купи себе и майору Яню по чашке кофе».

Янь Се заморгал, на его лице вспыхнул румянец.

– Ас чего это он о тебе так печётся? – пробормотал майор через несколько секунд.

– Я… купила только вам… Как думаете, мне вернуть сдачу консультанту Лу?

Янь Се смутился:

– Не говори глупости! Возьми лучше себе что-нибудь перекусить.

– Горячий кофе! – Цинь Чуань пришёл на бодрящий запах после совещания с подчинёнными из своего отдела. – Приятно, когда в отделе есть заботливая девушка. Красота! Эй, поделись-ка половиной…

– Иди сам купи! – возмутился майор.

– Не жмись! Я не успею: кофейня сейчас закроется.

Цинь Чуань взял бумажный стаканчик и бесцеремонно отлил себе половину кофе. От счастья он аж засиял и протянул майору сигарету. Они вышли в коридор к окну и закурили.

– Два крупных дела подряд и оба связаны с наркотиками. Что-то здесь нечисто, – задумчиво произнёс Янь Се.

В стекле на фоне чернильной ночи отражались красные огоньки тлеющих сигарет. Цинь Чуань выпустил длинную струю дыма.

– Это стало понятно, ещё когда Ху Вэйшэн умер от передозировки наркотиков у нас за решёткой.

Руководство управления избегало обсуждения столь щекотливой темы, но все знали, что это «совпадение» рано или поздно станет предметом тщательного расследования.

– Главное, что мы это понимаем, – тихо вздохнул майор.

Сигаретный дым клубился над головами Цинь Чуаня и Янь Се, оба молчали и думали о своём.

– Эй, – воскликнул майор, вдруг вспомнив кое-что. – А у нас в Цзяньнине в этом году какие-нибудь отделения полиции переезжали на новое место?

– Расслабься, у меня всё под контролем! – уверенно заявил Цинь Чуань и начал загибать пальцы. – Полицейская эзотерика, фэншуй, благоприятные и неблагоприятные знаки – я рассказал им всё, чему нас учили в академии. Главное – не взрывать петарды и в каждом отделе обязательно поставить аквариум с золотыми рыбками. Нельзя пренебрегать мудростью предков!

Когда они докурили, стрелка настенных часов уже указывала на два. Янь Се и Цинь Чуань разошлись по кабинетам своих отделов, проверили сотрудников и ровно через полчаса встретились в коридоре, чтобы обменяться новостями. Ни на одном из контрольных пунктов, куда разослали ориентировки, пока не были замечены подозрительные лица и транспортные средства. Дорожная полиция и служба видеонаблюдения тоже ничего не зафиксировали. Янь Се связался с подчинёнными, дежурившими в больнице: те сообщили, что Бу Вэй была в нестабильном психическом состоянии, врач вколол ей успокоительное, и девушка крепко уснула.

– Вряд ли до утра что-то изменится. Поезжай домой, отдохни, – сказал Цинь Чуань, глядя на часы. – Я сегодня встал поздно, могу ещё немного подежурить. Утром в семь сменишь меня.

– Лады. Посплю хотя бы пару часиков. – Майор отвёл взгляд. – Если что-то случится, сразу звони.

Цинь Чуань не заметил волнения, скрытого под маской спокойствия на лице друга, и жестом дал понять, что всё понимает.

Янь Се шустро, словно восемнадцатилетний парень, схватил ключи от машины и почти бегом выскочил из здания муниципального управления. Он доехал до дома так быстро, будто под колёсами стлались благовещие облака, но подъём на лифте до своего этажа, по ощущениям, занял целую вечность. Оказавшись возле квартиры, майор почувствовал, как бешено бьющееся сердце вернулось на положенное ему место, и осторожно открыл дверь.

Торшер в углу гостиной был настроен на самую низкую яркость и излучал мягкий свет. Цзян Тин в банном халате полулежал на диване, касаясь босыми ногами ковра, и сладко спал, подложив руки под голову. На журнальном столике перед ним стояли две тарелки с рисом и супом из куропатки, а рядом поблёскивали палочки для еды и ложка.