Больничная палата.

Хань Сяомэй, нервно потирая руки, с покорным видом выслушивала выговор от медсестры. Когда Янь Се опустил Бу Вэй на больничную койку, в красивых миндалевидных глазах девушки по-прежнему стояли слёзы. Она подняла взгляд и увидела Цзян Тина, который стоял на пороге палаты, но в следующее мгновение майор выпрямился и заслонил ей весь обзор.

– Я пойду поговорю с родителями Шэнь Сяоци, а ты побудь здесь, присмотри за ней, – велел Янь Се стажёрке.

– Слушаюсь!

Не обращая внимания на разъярённую медсестру, Янь Се стремительно вышел за дверь и догнал капитана.

– Постой!

– О, это же майор Янь! – раздался охрипший голос Ян Мэй. – Мы случайно заглянули в больницу и как раз стали свидетелями вашей трогательной заботы о пострадавшей. И как вы только всё успеваете! Полагаю, посторонним тут делать нечего, так что мы пойдём.

Она невинно улыбнулась и потянула Цзян Тина за собой. Янь Се шагнул вперёд и перехватил руку капитана.

– Госпожа Ян, у вас, кажется, грипп? Нельзя в таком состоянии разгуливать по городу, ещё чихнёте на кого-нибудь!

Ян Мэй не уступала и сделала ещё один шаг в сторону лифта, цокнув каблуками. Несмотря на слабость и жар, утром она всё равно отдала предпочтение дизайнерским туфлям на шпильке.

– Об этом не беспокойтесь. Мы с Цзян-гэ всё время вместе, и он не заразился!

– Да вы…

Цзян Тин высвободил обе руки и, потирая запястья, обратился к подруге:

– Ты действительно заболела. – Ян Мэй обиженно надула губы, а капитан повернулся к Янь Се: – Водитель уже записал её на приём к врачу. Нам пора, а ты занимайся своими делами.

Майор, глядя на непроницаемое лицо Цзян Тина, не смог вымолвить ни слова. Ян Мэй по-лисьи улыбнулась, послала Янь Се воздушный поцелуй и, шмыгнув носом, удалилась вместе с капитаном. Майор проводил их взглядом и озадаченно пробормотал:

– Я всего лишь помог пострадавшей, а он ведёт себя так, будто я что-то натворил…

– Почему консультант Лу выбрал именно эту больницу? – спросила Хань Сяомэй у него за спиной.

Янь Се обернулся и увидел растрёпанную стажёрку. У неё на лбу было написано: «Вечно вам, мужикам, очевидные вещи объяснять надо».

– Что ты сказала?

– Караоке-клуб Мэймэй отсюда далеко. Почему консультант Лу привёз её сюда?

Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, затем до майора наконец дошло, и уголки его губ невольно поползли вверх.

– В расследовании от тебя мало толку, но в таких делах ты соображаешь. – Янь Се взял себя в руки и строго добавил: – Впредь думай больше о работе, поняла?

Хань Сяомэй едва заметно ухмыльнулась, но майор был так погружён в свои мысли, что не заметил этой дерзости и просто пошёл прочь.

Через полчаса Ян Мэй, шмыгая носом, вышла из кабинета врача с большим пакетом лекарств в руке.

– Пить много воды, больше отдыхать, почаще проветривать комнату и избегать мест скопления людей, – с недовольным видом повторила она предписания доктора. – Сказал, если через неделю не полегчает, прийти на повторный приём, и отправил меня домой.

– Надо следить за здоровьем, ты ведь уже не девочка, в конце-то концов. – Цзян Тин поднялся с больничной скамейки в коридоре.

– Что значит «не девочка»? Мне в этом году всего…

Ян Мэй вдруг умолкла, но Цзян Тин, известный своей проницательностью на всё муниципальное управление Гунчжоу, не почуял опасности. Он застыл с приоткрытым ртом, будто собирался что-то добавить, и озадаченно смотрел на подругу. Через две секунды раздался оглушительный чих.

– Прости, Цзян-гэ, я не нарочно. Прости, прости… – едва не плача, затараторила Ян Мэй.

Капитан вздохнул и принялся тщательно протирать подбородок и шею дезинфицирующей салфеткой. Он делал это с таким отрешённым видом, что, казалось, вот-вот на фоне зазвучит «Мантра великого сострадания»[16] и он обратится Буддой. Ян Мэй поспешно достала ещё одну салфетку, но стоило капитану потянуться за ней, как в очередной раз воздух разрезало громогласное «А-а-апчхи!». Ян Мэй едва успела прикрыть нос салфеткой, чтобы сопли не разлетелись во все стороны.

– Посиди тут, отдохни, – сказал Цзян Тин, держа на весу руку – потенциальный источник заражения. – А я схожу в уборную.

Лицо Ян Мэй раскраснелось, перед глазами заплясали звёзды – на неё было жалко смотреть. Она уселась на скамейку и начала осторожно сморкаться, стараясь не стереть с крыльев носа тональный крем.

В мужском туалете Цзян Тин тщательно намылил кисти, открыл кран, и зашумела вода. Дверь отворилась, к соседней раковине кто-то подошёл и тоже принялся мыть руки. Капитан искоса бросил взгляд и узнал Янь Се.

Майор закатал до локтей рукава рубашки, которая идеально сидела на его крепком подтянутом теле, и напевал себе под нос какую-то мелодию, словно не замечал никого вокруг. Глаз Цзян Тина нервно дёрнулся. Никто из посетителей не догадался, что эти двое знакомы. Когда они остались наедине, на губах майора заиграла наглая улыбка. В этот момент его красивое лицо так и просило кирпича.

– Что ты тут делаешь?

Капитан закрыл кран, взял бумажное полотенце и начал вытирать руки.

– А ты?

– Не отвози Ян Мэй домой. Дождись меня, я угощу тебя вкусным ужином.

– А что, ты уже с работой закончил?

– Даже если нет, это не повод оставлять капитана Цзяна голодным.

Цзян Тин тихо фыркнул и бросил бумажное полотенце в урну. В следующую секунду лицо Янь Се оказалось всего в нескольких сантиметрах, и капитану пришлось отклониться назад, чтобы сохранить приемлемую дистанцию. За стеной скрипнула дверь: кто-то зашёл в туалет. Цзян Тин и глазом не успел моргнуть, как майор затащил его в кабинку и захлопнул дверцу.

Возле писсуара зашуршала одежда, через несколько секунд вошедший спустил воду, надел штаны и направился к раковине. Янь Се зажал капитану рот, поэтому ему оставалось только двигать бровями. «Мы ведь не в женском туалете, зачем прятаться?»

Снаружи послышался звук льющейся воды и мужской голос:

– Алло, дорогая, я в больнице. Сегодня не будет ночного дежурства, так что жди на ужин… Что? Вечно на работе и уделяю тебе мало времени? Ты же знаешь, у нас сейчас проверки… Ну всё, не злись, милая. Сегодня вечером только мы вдвоём…

Майор едва сдерживал смех. Но врач снаружи не заметил ничего подозрительного. Он вымыл руки и, повесив трубку, в приподнятом настроении вышел в коридор. Плечи Янь Се затряслись, и он наконец дал себе волю:

– Ха-ха-ха… А у доктора интересная жизнь…

– Ты закончил? – сквозь зубы процедил Цзян Тин.

– Чего злишься, капитан Цзян?

Чувства и мысли Цзян Тина спутались, как клубок чёрных нитей. Он не мог вырваться из тесной кабинки и с недовольным видом уставился на майора.

– Янь Се!

– Тише, тише, не сердись… – Майор удивлённо хмыкнул с таким видом, будто нашёл что-то интересное.

– Что опять? – раздражённо спросил Цзян Тин.

Янь Се приподнял уголок губ.

– Ты знал, что у тебя над грудью есть красная родинка?

– Нет! Спасибо, что сообщил!

Капитан повернул голову вбок, и Янь Се ещё раз сравнил его с Бу Вэй. Такие же густые ресницы на фоне бледной кожи – казалось, колонковую кисть обмакнули в хуэйчжоускую тушь и лёгким движением провели по сюаньчэнской бумаге[17]. Мысли в голове майора спутались, и он крепко зажмурился. На него словно разом опрокинулось два кувшина: один – полный сомнений и леденящий душу, а другой – обжигающий и заставляющий сердце биться быстрее.

– Уйди! – тихо сказал капитан, но Янь Се не двинулся с места. – Пусти! – в голосе Цзян Тина зазвучали нотки негодования. – Тебя же там работа ждёт! Ты не понимаешь, что творишь…

– Я всё прекрасно понимаю. А ты всё никак не можешь открыться мне, довериться… – Цзян Тин молчал. В каждом слове майора звучал намёк: – И продолжаешь отпираться…

– Довериться в чём?

Майор лишь фыркнул и похлопал Цзян Тина по плечу. Капитан выругался, что случалось с ним крайне редко, и с силой оттолкнул Янь Се.

– Иди трудись, а мне ещё…

В кармане брюк майора завибрировал телефон. Он достал мобильный, открыл сообщение и воскликнул:

– Ого, взгляни-ка!

Цзян Тин наклонился ближе, в его глазах отразилась фотография отчёта о ДТП, которое случилось несколько лет назад. Следом пришло второе сообщение: «Отец Бу Вэй, Бу Цзычжэнь, и мать, Ли Пин, погибли в аварии: врезались в междугородний автобус. Результаты вскрытия показали, что они находились под действием наркотиков. У обоих положительный результат на диацетилморфин».

Капитан вскинул голову и встретился взглядом с Янь Се, но не успел ничего сказать: телефон вновь прожужжал. «Биологическая мать Ли Юйсинь – наркоманка. Отец девушки развёлся с ней и на момент убийства Хэ Ляна состоял в браке с другой женщиной».

– Пускай выяснят, кто поставлял наркотики родителям Бу Вэй и матери Ли Юйсинь, – не раздумывая сказал Цзян Тин. – Есть шанс найти первую пару жертв!