Майор достал мобильный и широким шагом вышел в коридор. Через несколько минут Ма Сян уже примчался на зов начальника:
– В чём дело, Янь-гэ? О какой родинке речь?
– Похитители выбирали девушек не случайно, у них есть общая черта. – Янь Се с мрачным, как грозовая туча, лицом ткнул себя в грудь возле правой подмышки. – У Ли Юйсинь и Бу Вэй красные родинки вот здесь. Такую трудно заметить, даже если девушка будет в топе на бретелях или со спущенными плечами. Чересчур открытую одежду без лямок в семнадцать-восемнадцать лет обычно не носят… Если исключить вероятность, что кто-то случайно заметил родинку в раздевалке или общественной бане, остаётся близкий круг: родители, сёстры, соседки по комнате или парни, с которыми они состояли в интимных отношениях.
У Ма Сяна вмиг округлились глаза, но, как опытный полицейский, он быстро взял себя в руки.
– Девушки жили в разных местах и, судя по заключению медиков, обе девственницы. Одноклассники Бу Вэй отзывались о ней как об очень скромной девушке, интимные отношения можно исключить. Получается, это родители?
Майор остановился и спросил:
– А как умерли родители Бу Вэй?
– Сейчас выясню!
– Проверь родителей, родственников, подруг, одноклассниц и соседок обеих девушек – всех до единого! Такие родинки встречаются редко. Бу Вэй и Ли Юйсинь точно как-то связаны, просто мы пока не знаем, как именно.
Янь Се двинулся дальше по коридору, сохраняя спокойствие и непроницаемый вид, но его мозг раскалывался на две части. Одна давала Ма Сяну чёткие указания по делу, а вторая прокручивала вновь и вновь образ Цзян Тина, с плеча которого соскользнул мягкий домашний халат и обнажил красную родинку на бледной коже. В этой половине бушевали сомнения, догадки, страхи и ощущение нереальности происходящего. То, что Бу Вэй тогда в больнице напомнила Янь Се капитана, было не иллюзией, а результатом тщательного отбора. Для Короля пик настоящим палачом всегда был Цзян Тин!
– Хань Сяомэй всё ещё в больнице с Бу Вэй?
Ма Сян записывал указания, не поднимая головы, он ответил:
– Конечно, нельзя же оставить пострадавшую без присмотра. А что?
– Скажи, чтобы она попросила врача проверить, нет ли на лице Бу Вэй следов пластических операций. – Майор перевёл дыхание и низким голосом добавил: – Я сейчас поеду туда лично.
Сегодня Бу Вэй чувствовала себя намного лучше, чем вчера. Хань Сяомэй вывезла её в кресле-каталке на прогулку в сад возле отделения. Девушка сидела в белой хлопковой сорочке с длинной косой на плече, опустив тонкие бледные руки на колени. Причёску, очевидно, сделала Хань Сяомэй: за это короткое время они успели поладить, и хрупкая психика Бу Вэй начала постепенно обрастать мягким коконом. Когда девушка увидела Янь Се, то уже не стала впадать в безумство и кричать, а только слегка прижалась к стажёрке.
– Вы меня узнаёте? – спросил майор, встав перед креслом.
Бу Вэй опустила голову, немного помолчала и, приподняв подбородок, тоненьким голоском произнесла:
– Вы из полиции…
На лице майора не дрогнул ни единый мускул, но ладонь в кармане крепко сжалась в кулак, и ногти вонзились в кожу. Лёгкий наклон головы, взгляд снизу вверх – с этого ракурса она казалась точной копией Цзян Тина!
– Верно. Вы помните Шэнь Сяоци?
Бу Вэй судорожно вцепилась в руку Хань Сяомэй, как в спасительную соломинку. В выражении страха обычно нет ничего привлекательного, но точёному личику девушки оно придавало невероятное очарование. Майор продолжал буравить её взглядом, пока не услышал тихий дрожащий голос:
– Шэнь Сяоци…
Длинные тёмные ресницы Бу Вэй затрепетали, по щекам, подобно пятнам краски, начал расползаться румянец, из глаз хлынули слёзы.
– Эй, ну что вы… – Хань Сяомэй поспешно достала салфетку. – Всё хорошо, Шэнь Сяоци скоро поправится, самое страшное уже позади!..
Майор схватил стажёрку за руку, затем наклонился, пристально посмотрел в полные слёз глаза Бу Вэй и отчеканил:
– Шэнь Сяоци не поправится, и ничего ещё не закончилось.
Зрачки девушки резко сузились.
– Шэнь Сяоци в коме почти две недели. Врачи говорят, что с каждым днём увеличивается вероятность смерти или перехода в вегетативное состояние. Иными словами, тот парень, что дарил вам цветы, теперь живой труп. Однако это всё ещё лучше, чем судьбы ваших предшественников. – Острый взгляд Янь Се сквозь пелену слёз проникал в глубины сознания. – Тело того парня, Хэ Ляна, которое вы видели на холме в Тяньцзуншань, разложилось до такой степени, что мать родная не узнает. Ещё была Ли Юйсинь, которая, как и вы, под угрозами похитителей стала «палачом». Думаете, она избежала печальной участи, вернувшись домой? Увы. Её тело сейчас лежит на столе для вскрытия в муниципальном управлении всего в получасе езды отсюда. Ли Юйсинь, как и вы, наивно верила, что до тех пор, пока хранит молчание, убийство останется тайной. По сравнению с этим стать овощем и до конца жизни пролежать в постели не самый плохой исход, верно? – Слова майора безжалостно ранили Бу Вэй. Она трясла головой, пыталась закрыть ладонями уши, но он не замолкал: – Вам повезло меньше. Скорее всего, вы закончите как Ли Юйсинь. Вас прихлопнут, словно букашку, и вы останетесь одной из непримечательных страниц в толстой стопке дел в архиве нашего отдела. Бу Вэй! Посмотрите на меня! Разве вы не хотите отомстить за Шэнь Сяоци? А?! Что толку от слёз?!
Хань Сяомэй застучала зубами:
– М-м-майор Янь!..
– Я не знаю, я правда не знаю! Пожалуйста!.. – Бу Вэй задыхалась от слёз. Она подтянула колени к груди и сжалась в комок, дрожа всем телом. Даже самый чёрствый человек не мог бы остаться равнодушным. – Прошу, пожалуйста, мне страшно…
Рыдания гулким эхом отдавались в ушах майора. На мгновение ему показалось, что это Цзян Тин сейчас сидит перед ним в инвалидном кресле и отчаянно льёт слёзы. Бу Вэй невольно уколола Янь Се в самое слабое место. Он глубоко вздохнул и медленно выпрямился.
– Дайте ей ещё несколько дней. Врач сказал, она идёт на поправку, – тихо взмолилась Хань Сяомэй. – Никто ведь не знает, что она пережила в Тяньцзуншань. Если насильно вытягивать из неё показания, они будут спутанными…
Майор поднял руку, и стажёрка тотчас умолкла, затем он отошёл на несколько шагов и жестом велел ей приблизиться.
– Что сказал доктор?
– А?
– Я просил Ма Сяна передать тебе, чтобы врач проверил, делала ли Бу Вэй пластику. Что сказал доктор?
Хань Сяомэй вжала голову в плечи и залепетала:
– В-врач сказал, что импланты можно исключить, а чтобы проверить кости, нужно сделать рентген. – Янь Се погрузился в задумчивое молчание, и девушка робко добавила: – Восстановительный период после таких манипуляций длится долго. Чтобы сейчас не осталось следов, операцию нужно было делать в четырнадцать-пятнадцать лет, а это маловероятно…
Брови майора вытянулись в две прямые линии, он тихо усмехнулся:
– Природная красота и впрямь дорогого стоит.
– А?
Янь Се не стал ничего объяснять и сменил тему:
– Что с Шэнь Сяоци?
– Шэнь Сяоци… – Хань Сяомэй покачала головой. – Вчера лао Гао лично беседовал с главврачом. Шансы, что парень придёт в себя, тают на глазах. Даже если он очнётся, скорее всего, мозг уже повреждён. Он может остаться парализован, лишиться памяти или рассудка… Рассчитывать на его помощь в поимке похитителей явно не стоит. Даже если он что-то скажет, в таком состоянии его показания вряд ли примет прокуратура.
Майор достал из мягкой пачки сигарету, затянулся и выпустил длинную струю дыма. Хань Сяомэй на мгновение скривила губы и незаметно мелкими шажками отошла сантиметров на двадцать в сторону.
– Прошлую неделю я провёл в Цзянъяне, было не до того. Но когда вернулся, договорился с врачами из частной клиники, где лечили консультанта Лу. Они отложат на пару дней возврат оборудования, которое мы брали в аренду из Германии. Я также попросил, чтобы они достали ещё один курс медикаментов. Поговори с родителями Шэнь Сяоци, узнай, хотят ли они попробовать такой вариант.
Глаза Хань Сяомэй загорелись.
– Хуже явно не будет, – хрипло заключил Янь Се. – Про оплату оборудования не говори, они всё равно такую сумму не потянут. Но расходы за пребывание в частной клинике и курс медикаментов они должны будут взять на себя. Пускай всё хорошенько обдумают.
Стажёрка с энтузиазмом закивала:
– Ага, хорошо!
– Чему ты так радуешься? Ещё не факт, что это поможет Шэнь Сяоци. У них с консультантом Лу совершенно разные ситуации.
– Но есть надежда! Вдруг получится спасти парнишку? Цзян… Консультанта Лу ведь спасли!
Стажёрка чуть не прикусила язык, но Янь Се на удивление не стал её ругать, только напомнил:
– Смотри не проболтайся никому.
Хань Сяомэй боялась даже слово сказать и только кивнула.
– В прошлый раз, когда я рассказывал тебе о консультанте Лу…
Голос майора оборвался, когда позади раздался грохот.
– Ох, Бу Вэй!
Девушка попыталась встать с кресла, опрокинула его и повалилась на землю. Хань Сяомэй тотчас бросилась к ней. Бу Вэй, всхлипывая и дрожа, вцепилась в стажёрку, но той не хватало сил, чтобы её поднять. Янь Се нахмурился, в два шага подошёл и взял девушку на руки.
Майор с его ростом, суровой внешностью и любовью к сигаретам обычно не располагал к себе незнакомцев, особенно женщин и детей. Родные племянники и племянницы боялись даже близко к нему подойти. Однако в спутанном сознании Бу Вэй он стал спасителем. Задыхаясь от слёз, она обвила шею майора тонкими руками, уткнулась ему в плечо и сбивчиво пробормотала:
– П-простите… Я была не права… Простите…
Хрупкое тело девушки дрожало. Она тесно прижалась к Янь Се, не осознавая, что ведёт себя крайне неуместно. Всё же Бу Вэй обладала поразительной для своего возраста красотой и притягательностью, и любой мужчина, даже полицейский, в такой ситуации мог потерять самообладание. Чтобы избежать лишних подозрений, майор жестом велел Хань Сяомэй поскорее поднять инвалидное кресло. Он попытался посадить Бу Вэй обратно, но девушка не захотела его отпускать, ещё крепче прижалась и заплакала как ребёнок:
– Я была не права, не права, знаю! Прошу, пожалуйста!..
Янь Се вскинул брови и переглянулся с Хань Сяомэй: неужели она хочет что-то рассказать?
– Может, вы отнесёте её в палату? – тихо предложила стажёрка.
Майор, поколебавшись, кивнул, развернулся к зданию больницы и застыл. На ступенях у входа стояли Цзян Тин и Ян Мэй! Верхнюю часть лица капитана скрывали надвинутый на лоб козырёк бейсболки и тёмные очки-авиаторы. Несколько секунд он смотрел на Янь Се, затем перевёл взгляд на Бу Вэй в его объятиях, и майору показалось, будто Цзян Тин нахмурился.