«Гелендваген» остановился на обочине у ворот больницы. Янь Се заглушил двигатель, но выходить не спешил и пристально смотрел на капитана. Цзян Тин сунул в рот последний кусок баоцзы с заварным кремом, допил тёплое соевое молоко и довольно вздохнул.

– Когда закончим с делами, отвезу тебя поужинать нормально, – пообещал майор.

– Не нужно. С тех пор как мы познакомились, я впервые смог спокойно доесть оба баоцзы. А это уже достижение.

С этими словами Цзян Тин невозмутимо вылез из салона. На лице наследника некогда самой богатой семьи Цзяньнина застыла растерянность, словно на него обрушили «Кулак-метеор Пегаса»[14] и разбили вдребезги хрупкое мужское достоинство.

– Постой, давай-ка проясним! В первый раз ты заявил, что баоцзы остыли, и сам их выкинул. Я тут ни при чём! А во второй вообще уснул с куском в руке – откуда мне было знать, собираешься ты доедать или нет?!

Майор шагал по коридору больницы, повернувшись к Цзян Тину. Капитан же устремил взгляд вперёд, сунул руки в карманы брюк и всем своим видом излучал спокойствие и безмятежность, словно ничего в этом мире его не заботило.

– О, Янь-гэ! Консультант Лу! – Гао Паньцин поспешил им навстречу с другого конца коридора. – Наконец-то вы здесь!

– Не надо делать вид, будто ты из-за меня голодаешь. Я что, такой жадный, по-твоему? Я просто… – Янь Се повернул голову и недовольно спросил: – Что у тебя, лао Гао?

Гао Паньцин растерянно пробормотал:

– У вас… были какие-то планы?

– Тебе ещё хватает наглости спрашивать! Я как раз собирался отвезти консультанта Лу в мишленовский ресторан на ужин при свечах, а тут твой звонок! Все карты мне спутал! Теперь консультант Лу злится!

В голове Гао Паньцина тотчас пронеслось: «Неужели друг Янь-гэ больше не будет помогать нам с расследованием?»

– Не слушайте его, – устало сказал Цзян Тин. – Где пострадавшая?

– В палате. Пойдёмте, пойдёмте!

– А почему ты стоял снаружи? – поинтересовался майор.

– Ох, я бы и рад посидеть в палате, но девушка никого к себе не подпускает. Едва завидит незнакомца, орёт, будто её насиловать собрались! Поговорить с ней невозможно. Хорошо, что на мне сегодня форма, а то бдительные граждане вызвали бы полицию!

Янь Се и Цзян Тин с подозрением посмотрели на него. В этот момент мимо прошла медсестра и бросила на полицейских косой взгляд. Гао Паньцин развёл руки в стороны:

– Видали? Пару минут назад она обвинила меня в том, что я купил форму в магазине карнавальных костюмов! И что прикажете с этим делать?

Почти всю неделю в больнице Бу Вэй спала и лишь ненадолго приходила в себя. Чтобы поскорее провести допрос, у палаты круглосуточно дежурили сотрудники муниципального управления. Однако даже когда Бу Вэй была в сознании, её психическое состояние вызывало опасения: она постоянно вздрагивала, бормотала что-то себе под нос, а редкие фразы, произнесённые внятно, были напрочь лишены смысла. Даже самые опытные врачи не могли дать прогноз, как поведёт себя организм человека после сильного эмоционального потрясения. Расследование топталось на месте.

Когда полицейские подошли к палате, им навстречу из дверей вышел тучный мужчина в костюме – дядя Бу Вэй.

– М-м-майор Янь? – при виде майора он вздрогнул.

– В чём дело, господин Ван? Я вас напугал? – поинтересовался Янь Се.

– Ох, нет, это я от неожиданности. – Ван Синъе потёр ладони, и его губы растянулись в заискивающей улыбке. – Признаюсь, я уже и не верил, что товарищи полицейские спасут мою племянницу. Спасибо вам огромное! Простите, что до сих пор не нашёл времени зайти и поблагодарить лично: постоянно был с Бу Вэй…

– Ну что вы, это наша работа. – Янь Се указал подбородком в сторону палаты. – Вы ухаживали за племянницей все эти дни?

– А как же, у неё ведь, кроме меня, никого нет. – Лицо толстяка помрачнело. – Хорошо хоть медсёстры помогают, а то я бы один не справился! Можно было бы нанять сиделку, но где я её найду за такой короткий срок? – Майор понимающе кивнул, и Ван Синъе добавил: – Когда всё закончится, я должен буду вас угостить! – Он глубоко вздохнул. – Ладно, не будем пока об этом. Я сегодня весь день на ногах, даже поесть не успел. Я пойду.

Янь Се не стал его задерживать и, когда силуэт толстяка скрылся в толпе в конце коридора, тихо спросил у Гао Пань-цина:

– Значит, Бу Вэй не подпускает к себе незнакомцев?

– Сначала всё было нормально, но последние пару дней она крайне нестабильна. Врачи говорят что-то про психостимуляцию, но я не понимаю всех этих медицинских терминов. А что?

– А как она реагирует на своего дядюшку?

Гао Паньцин поколебался мгновение:

– Да вроде никак… Я не слышал, чтобы она кричала. То ли дело, когда я вошёл – девица будто призрак увидела, мне пришлось поскорее выметаться из палаты.

Майор задумался.

Белоснежные стены одиночной палаты слепили глаза. Бу Вэй недавно приняла лекарство и теперь дремала на больничной койке. Шелковистые волосы рассыпались по подушке, на бледной фарфоровой коже выделялись чёрные как смоль брови. Если бы сейчас кто-то решил запечатлеть эту прекрасную картину, самым подходящим названием стало бы «Спящая красавица».

Цзян Тин мельком взглянул на Бу Вэй и с равнодушным видом сел у окна. Янь Се, наоборот, подошёл к койке и принялся внимательно рассматривать девушку, потирая подбородок. Он стоял так неприлично долго и, когда Гао Паньцин уже собирался его одёрнуть, наконец сказал:

– Она будто…

«Янь-гэ, если ты сейчас скажешь что-то неуместное, нам с консультантом Лу лучше сделать вид, что мы ничего не слышали?» – промелькнуло в голове Гао Паньцина.

– …делала пластику?

– Что?

Майор поднял голову и встретился с ошарашенным взглядом подчинённого.

Все в отделе уголовного розыска считали Янь Се типичным мужланом, который знает только два оттенка губной помады – «розовый» и «красный» – и верит, что цветные линзы женщины носят из-за проблем со зрением. Все актрисы на экране, по мнению майора, были красавицами от природы, филлеры – выдумкой косметологов, а двухметровые ноги на фото популярных блогерш не зависели от ракурса.

– Думаешь, это не естественная красота?

– Не знаю. – Майор выглядел озадаченным. – Но что-то в её внешности меня смущает. Что думаешь, консультант Лу?

Цзян Тин сидел в кресле и переваривал баоцзы с заварным кремом.

– Я не разбираюсь в косметической хирургии… Но если в течение пяти минут неотрывно пялиться на человека, в любом увидишь странности.

В следующую секунду Янь Се уже оказался напротив капитана и, схватив за плечи, принялся буравить взглядом его лицо. В палате повисла странная тишина. Через некоторое время майор отпустил Цзян Тина и под изумлённым взглядом подчинённого довольно произнёс:

– Ничего странного. Вполне симпатичное лицо.

Судя по гримасе Гао Паньцина, в данный момент он больше всего боялся, что консультант Лу запустит в Янь Се стулом или, того хуже, позвонит в полицию и потребует арестовать майора за домогательства.

С больничной койки послышался шорох, и полицейские одновременно перевели взгляды на Бу Вэй. Девушка медленно подняла веки и рассеянно повернула голову, будто кого-то искала, а затем её взгляд по несколько секунд поочерёдно остановился на лицах Гао Паньцина, Янь Се и Цзян Тина.

– Бу Вэй? – осторожно позвал майор. – Меня зовут Янь Се, я заместитель начальника отдела уголовного розыска муниципального управления Цзяньнина. – Он достал из кармана брюк удостоверение и, показав его, мягко добавил: – У нас есть несколько вопросов по поводу случившегося в Тяньцзуншань. Надеюсь, вы сможете нам помочь.

Веки Бу Вэй дрогнули, казалось, в её груди медленно зарождается страх. Она перевела взгляд с Цзян Тина на Янь Се, не обращая внимания ни на дружелюбное выражение лица майора, ни на его удостоверение.

– Бу Вэй? Не бойтесь, мы из полиции. Вам ничего не угрожает, – всё так же мягко произнёс майор.

Едва его голос стих, девушка подскочила, словно от удара током!

– Янь-гэ, подожди, сейчас не время…

Гао Паньцин не успел договорить: Бу Вэй обхватила себя обеими руками и отчаянно завизжала!

Полицейские как по команде отступили на несколько шагов, Цзян Тин поднялся с кресла.

– А-а-а-а!

– Всё хорошо, Бу Вэй! Вы в безопасности! Успокойтесь! – попытался перекричать её Янь Се.

Он хотел подойти ближе, но Бу Вэй закричала ещё громче и начала судорожно брыкаться. Больничная сорочка задралась, обнажив гладкие белые бёдра. Майор шумно втянул воздух сквозь зубы и застыл на месте. Из коридора послышался шум, и вскоре в палату вбежала медсестра.

– В чём дело? Что случилось?

– А-а-а!

Бу Вэй орала что было мочи, зажав ладонями уши, её волосы растрепались – она выглядела как душевно больная. Пронзительный крик бил по барабанным перепонкам и эхом разносился по больнице. Родственники пациентов из соседних палат высыпали в коридор, недоумевая, что происходит.

– Не походите! Не подходите!

– Не бойся, не бойся. Я медсестра. Я здесь. Всё хорошо, всё хорошо…

– Не подходите! А-а-а!

Тонкая больничная сорочка почти порвалась. Показались изящные белоснежные плечи, и у подмышечной впадины мелькнула маленькая ярко-красная родинка, которая сразу привлекла внимание всех присутствующих. Медсестра прижала к себе Бу Вэй, стараясь успокоить, и через некоторое время крик постепенно сменился рыданиями.

– Всё хорошо, всё уже позади. Полицейские не причинят тебе вреда, – прошептала медсестра, поправляя сорочку, и аккуратно вытерла девушке слёзы салфеткой.

Когда Бу Вэй немного успокоилась, Янь Се смог ещё раз её рассмотреть. Лицо спящего человека всегда уступает в выразительности бодрствующему, со своего ракурса майор видел только щёку девушки, но даже этого хватило, чтобы у него сердце зашлось. Бу Вэй напоминала ему…

Медсестра боялась очередного приступа истерики, поэтому жестом попросила полицейских выйти. Янь Се, не обращая ни на что внимания, сверлил взглядом Бу Вэй.

– Кхм! – Сестра громко прочистила горло, явно недовольная поведением майора.

– Янь-гэ! – тихо позвал Гао Паньцин. – Янь-гэ! Эй!

Янь Се опомнился и, осознав свою оплошность, пробурчал:

– А, я просто…

– Пожалуйста, покиньте палату! – перебила его медсестра. – Пациентке пора принимать лекарства. Приходите позже! – Она нахмурилась и пробормотала достаточно громко, чтобы все услышали: – Что за манеры?..

Майор подавил гнев и спросил:

– Она и раньше так себя вела? Врачи как-то объясняют причину такого поведения?

Полицейских выставили из палаты, и теперь они стояли в коридоре, привлекая внимание пациентов и посетителей.

Из соседних палат доносились шепотки. Гао Паньцин нервно смахнул с погон невидимые пылинки и тихо пробормотал:

– Откуда мне знать? Сяо Чжан с ребятами сказали, что она постоянно дрожит и не в состоянии говорить… Значит, раньше потихоньку сходила с ума, а теперь в край обезумела!

– Гинекологический осмотр провели? – поинтересовался Янь Се.

– Разумеется! – Гао Паньцин понизил голос: – Никаких повреждений не обнаружили.

Поведение Бу Вэй действительно не поддавалось объяснению. Майор тяжело вздохнул и посмотрел на Цзян Тина. Капитан уже успел надеть медицинскую маску и стоял, прислонившись к стене, возле окна. В его взгляде сквозило равнодушие, словно происходящее совершенно его не касалось.

– Эй. – Янь Се подошёл ближе и смущённо попытался оправдаться. – Я просто… Правда…

Цзян Тин поманил его пальцем и, когда майор наклонился, прикрывая рот рукой, тихо произнёс:

– Это аморально…

– Эй! – возмутился Янь Се, но ничего больше сказать не успел, потому что отворилась дверь палаты.

Медсестра, выйдя в коридор, с видом строгого завуча заявила:

– Эмоциональное состояние девушки крайне нестабильно. В последние дни она не подпускает к себе никого из мужчин, кроме дяди. Стоит кому-то появиться в палате, она тотчас впадает в истерику. А вы там втроём собрались! Если хотите провести допрос, вам придётся подождать.

– Мы бы подождали, а вот дело – нет, – холодно ответил майор. – Она может быть не последней жертвой и должна сотрудничать со следствием!

– Тогда пригласите коллегу-женщину! – высказала идею медсестра. – Неужели у вас в отделе нет женщин? По-вашему, толпа мужиков в палате девушки – это пристойно?

Последний вопрос Янь Се оставил без внимания, а вот само предложение его озадачило. Среди офисных работниц было трудно найти достаточно опытную и квалифицированную для проведения допроса. Одна оперативница уехала в командировку, а другая лежала на сохранении на шестом месяце беременности из-за угрозы выкидыша. В обычное время майор не делал скидку на пол и загружал сотрудниц работой до изнеможения наравне с мужчинами, но даже он считал бесчеловечным отправить беременную женщину на задание в такой ситуации.

Янь Се вздохнул, и вдруг его осенило:

– А где Хань Сяомэй?

– Что? – растерялся Гао Паньцин.

– Я что-то не видел её с тех пор, как вернулся из Цзянъяна. Где она? Уволилась?

– Нет, она сегодня взяла отгул. У неё… критические дни и сильные боли. Была бледная как смерть.

– А на пачку обезболивающих денег не хватило? – Майор не поверил своим ушам. – Одно дело – декретный отпуск, это я понимаю. Но менструация у женщины каждый месяц, я что, должен ей начислить дополнительно двенадцать дней отпуска в году? Ради этого я настоял, чтобы её, единственную девушку, взяли на стажировку? – Он постучал пальцем по телефону и велел: – Звони! Пусть сейчас же едет сюда!

Из глаз Гао Паньцина едва не брызнули слёзы. Он не смог защитить стажёрку и, поджав хвост, помчался выполнять приказ. Цзян Тин прикрыл лицо ладонью и пробормотал:

– Ты просто…

Майор, всё ещё кипя от возмущения, расправил плечи и сунул руку в карман. Он даже не обратил внимания на негодующий взгляд медсестры и фыркнул:

– Это не моя проблема. Если хочешь работать в оперативной группе, надо соответствовать требованиям. Куча парней из полицейской академии мечтает занять её место. Если она решит перейти на офисную службу, то гарантирую, не будет никаких сверхурочных: работа с девяти до шести – и домой. Но нельзя же и рыбку съесть, и косточкой не подавиться.

– Понятно, почему ты до сих пор один.

Янь Се перевёл взгляд на окно и только через пару минут отреагировал:

– Нет.

– Хм?

– Я один, потому что ещё не встретил человека, которого полюблю по-настоящему.

Капитан на мгновение растерялся, а затем попытался ответить как можно более невозмутимо:

– Я пошёл в туалет.

Опустив голову, он зашагал прочь, майор проводил его взглядом и вздохнул. Он постоял немного в одиночестве и от скуки решил заглянуть в окно палаты. Бу Вэй уже успокоилась и неподвижно сидела, прислонившись к изголовью кровати и уставившись на свои колени. Янь Се, сощурившись, вгляделся в профиль Бу Вэй, и странное чувство вернулось. «Но почему? – подумал он. – Что это такое? И почему никто другой этого не замечает?»

Бу Вэй подняла голову и рассеянно посмотрела перед собой, затем будто почувствовала что-то и повернулась. Их взгляды встретились, и майора молнией пронзило осознание: с определённого ракурса, особенно когда девушка смотрела на него снизу вверх, она напоминала ему Цзян Тина!