Благодаря отличной звукоизоляции в комнате было тихо. Свет настольной лампы мягко ложился на постель и белый банный халат, окрашивая их в кремовый оттенок.

– Ты с ума сошёл? – Капитан наконец обрёл дар речи. – Кто тебя выписал из больницы?

– Я сам так решил. Швы сняли, всё уже почти зажило. Не веришь – сам посмотри.

Майор приподнял край футболки, демонстрируя красные отметины на рельефном торсе, и Цзян Тин заметил поверх них нечто похожее на прозрачный пластырь. Он сразу понял, что эта лента помогает заживить раны после операции и препятствует образованию рубцов. В провинциальных больницах такие днём с огнём было не сыскать: очевидно, кто-то привёз из Цзяньнина, когда забирал Янь Се домой. А значит, все рассказы о долгой дороге за рулём – полнейшая чушь.

Майор усмехнулся:

– Красиво зашили?

Цзян Тин пропустил вопрос мимо ушей и сказал:

– Обстановка в клубе не способствует восстановлению сил, поезжай домой.

Внезапно раздался стук в дверь, и из коридора послышался голос Ян Мэй:

– Цзян-гэ! Цзян-гэ!

Янь Се тотчас вскочил с кровати.

– Ты спишь?

Ручка с щелчком повернулась, и, когда Ян Мэй уже почти открыла дверь, капитан крикнул:

– Не входи!

Девушка замерла. В комнате повисло напряжение. Майор отчаянно подавал Цзян Тину знаки, но тот, словно не замечая их, подошёл прямиком к двери.

– В чём дело?

– Ты не будешь есть? – растерянно спросила Ян Мэй.

– Нет, ужинай без меня. Я работаю.

– Но… я же специально попросила сварить для тебя кашу. Возьмёшь?

– Ладно, – согласился Цзян Тин и сразу открыл дверь.

Янь Се не ожидал такого поворота и на долю секунды замешкался, не зная, стоит ли спрятаться или, напротив, выйти и поздороваться. Инстинкт взял верх, и он, пригнувшись, скрылся за кроватью.

– Ешь, пока не остыло…

– Угу. Можешь идти.

Цзян Тин захлопнул дверь, поставил тарелку с кашей на стол и спросил:

– Ты где?

Майор тотчас вскочил и воскликнул:

– Что у вас за отношения, раз она может врываться к тебе в комнату, когда вздумается?!

От резкого движения у Янь Се закружилась голова, и он схватился за изголовье кровати, чтобы не упасть.

– Что с тобой?

– Так спешил к тебе, что даже не успел поужинать…

Цзян Тин сразу успокоился, постучал ложкой по краю тарелки и предложил:

– На вот, поешь.

Ян Мэй попросила повара добавить в густую кашу свежие креветки, рыбу, гребешки и яичные желтки. Судя по всему, она придерживалась простого принципа: выбирать самые дорогие ингредиенты, чем дороже, тем лучше, так спокойнее на душе. Однако Янь Се, едва взглянув на блюдо, покачал головой:

– Нет уж, спасибо, я не стану есть эту гадость. Ни голубого омара, ни бахабы[12], ни гуидака[13], да и яичный желток выглядит несвежим – сплошные дешёвые заменители. В жизни не ел такого убожества даже в качестве гарнира.

– И это говорит человек, который лапшу быстрого приготовления вёдрами наворачивает?

– Я пытаюсь быть ближе к народу! – не растерялся Янь Се.

Несколько секунд они буравили друг друга взглядами, затем капитан опустил ложку в тарелку и заключил:

– В таком случае тебе придётся умереть с голоду.

Пять минут спустя.

Майор скользнул вниз по водосточной трубе, отряхнулся и, махнув рукой, тихо позвал из тёмного переулка:

– Капитан Цзян! Не бойся! Я подстрахую!

Цзян Тин с равнодушным видом закрыл окно.

– Цзян-гэ, ты куда? – Ян Мэй в изумлении застыла у дверей лифта. – Уже поздно, может, тебе лучше отдохнуть? Отложи все дела на завтра.

Капитан бросил в ответ несколько фраз и зашагал к выходу. Ян Мэй побежала следом, в её голосе звенели нотки беспокойства:

– Давай я хотя бы попрошу, чтобы тебя подвезли!

– Не стоит! – крикнул Цзян Тин, выходя за дверь клуба. – Я немного прогуляюсь и вернусь!

Он скрылся в темноте ночи.

На ночном рынке было не протолкнуться. Яркий свет фонариков уличных ларьков пробивался сквозь горячий пар, а в воздухе витал стойкий аромат деликатесов и пряностей.

– Ваш заказ! Две порции холодной лапши, четыре цзиня раков и четыре цзиня крабов в остром соусе! Напитки возьмите сами. Приятного аппетита!

Янь Се открыл швейцарским ножом бутылку пива, но не успел сделать и глотка, как его ладонь опустела, а на столе перед ним оказался другой напиток.

– Твои голубые омары, бахаба и гуидак, – Цзян Тин отхлебнул пива, – будут отлично сочетаться с этим «Лафитом» восемьдесят второго года.

Майор увидел надпись «Соевое молоко», и глаз у него нервно дёрнулся. Окажись на месте Цзян Тина кто другой, ему бы не поздоровилось, но капитану Янь Се простил эту выходку. Он усмехнулся, открутил крышку и с довольным видом сделал большой глоток, после чего принялся за еду.

Сочные крабы, обжаренные в устричном соусе с перцем, лавровым листом, бадьяном и фенхелем источали восхитительный аромат. Майор разломил клешню и отправил в рот кусочек нежнейшего белого мяса. Руки быстро испачкались в масле и соусе, но Янь Се это нисколько не заботило. Он с аппетитом накинулся на еду, но затем увидел, что капитан долго возится с панцирями, и решил помочь неумехе: заботливо подцепил палочками очищенное мясо и положил в тарелку Цзян Тину.

– Ох, как же я по этому скучал, – вздохнул Янь Се. – Эти супы в больнице меня чуть не доконали.

– Лучше бы потерпел немного и поберёг себя, чтобы рана не воспалилась.

– Всё уже давно затянулось. Да и смысл переживать? Живём один раз. Если нельзя побаловать себя вкусной едой, то какой вообще в этом смысл?

«Ну-ну, вперёд. Ни в чём себе не отказывай. Завтра на унитазе будешь жалеть об этом», – подумал Цзян Тин, но вслух ничего не сказал.

Майор посмотрел на него и приподнял уголок губ:

– Тем более… – В облике Янь Се всегда чувствовалось что-то хулиганское. За долгие годы службы в полиции он заматерел и теперь производил уже впечатление дерзкого и опасного бандита. – Я выжил и наконец-то добрался до дома, вкусно ем в отличной компании. Что ещё нужно для счастья? Чего мне бояться?

Цзян Тин отложил палочки, сделал глоток пива и сказал:

– Завтра в управление не ходи.

– Почему?

– Отвезу тебя к психиатру.

Янь Се искренне рассмеялся, затем достал из пачки сигарету и протянул капитану. Тот взял её и бросил на майора беглый взгляд.

– Когда ты ушёл, я очень пожалел о своих словах. Всё, что я тогда наговорил… На самом деле я так не думаю. – Майор закурил. – Просто они никак не выходят у меня из головы, вот я и выпалил на эмоциях. К тому же мне хотелось тебя немного позлить.

– Кто «они»?

– «Густые облака».

Вокруг кипела ночная жизнь. За соседними столиками люди ели, пили и играли в игры, громко смеялись, шутили… Мужчины с толстыми золотыми цепями на шеях сняли рубашки и заговорили о насущных делах, женщины сплетничали, дети с визгом носились друг за другом. На асфальте блестели пятна от разлитых напитков, на столах громоздились остатки еды, неподалёку на проезжей части гудели машины. Никто даже не догадывался, что поблизости двое полицейских за ужином обсуждают невероятно дорогие и опасные наркотики, информация о которых держится в строгом секрете.

– Этот дизайнерский наркотик называют «голубым золотом». В основном он поставляется на рынок Юго-Восточной Азии, часть уходит в Соединённые Штаты и Мексику. Раньше «голубое золото» редко встречалось в Китае, главным образом потому, что часть сырья для производства входила в список контролируемых государством веществ. Если бы его продавали повсеместно, соответствующие ведомства наверняка бы насторожились.

Цзян Тин выдохнул облако дыма, Янь Се посмотрел на него сквозь белую завесу и спросил:

– Получается, ты давно об этом знаешь?

– Я столкнулся с «голубым золотом» в ходе дела о вооружённом ограблении с участием наркомана. Тогда результаты химического анализа подделали, а эксперта, который занимался этим делом, перевели. Кто-то намеренно заметал следы, но я не смог выяснить кто и решил провести собственное расследование. Я потратил на это почти два года и пожертвовал несколькими информаторами, но нашёл подпольную базу по производству наркотиков в заброшенной деревне недалеко от Гунчжоу, – пояснил капитан недрогнувшим голосом.

Взгляд майора потемнел. Сколько пролитой крови стояло за этой историей!..

– И что потом?

– Меня раскрыли. В тот день Король пик как раз оказался на подпольной базе. – Зрачки Янь Се сузились. Капитан опустил веки и стряхнул пепел. – Я спросил, видел ли ты его лицо, не потому, что испугался за твою жизнь. Просто хотел знать, как он выглядит.

– Что?

– Я сам его не видел. Самый близкий контакт случился как раз в тот вечер, когда он приставил мне к затылку пистолет и сказал, что передо мной лежит товар на шестьсот миллионов.

– Шестьсот миллионов, – мягкий голос Короля пик отдавался эхом в голове. – Смотри, такова цена счастья в этом бренном мире.

Хлестал дождь, красные фонари фургона вдали, словно налитые кровью глаза, освещали бесчисленные стопки пакетиков голубого порошка в глубине заводского склада.

– Ты убьёшь меня? – хрипло спросил Цзян Тин.

Он почувствовал за спиной жар и услышал голос у самого уха:

– Или ты можешь разделить со мной богатство и власть… Умный талантливый полицейский намного ценнее, чем какой-то труп, не находишь?

– Он не убил меня. Посчитал, что это не имеет смысла. Я едва подобрался к нему, и меня сразу раскрыли. Одно это уже говорило о проблемах внутри системы. – Цзян Тин сделал паузу. – Кроме того, оставить меня в живых было намного полезнее, а позже я узнал, что они забросили ту базу. Возможно, поэтому мне и сохранили жизнь: я не располагал никакой актуальной информацией.

Янь Се, подумав, спросил:

– А что было потом? После взрыва на заводе пластмасс ты пропал без вести. Ты больше не встречался с Королём пик?

Сегодня капитан был на удивление откровенен, но после этого вопроса надолго погрузился в свои мысли. Когда майор уже было решил, что не дождётся ответа, Цзян Тин наконец заговорил:

– Я три года провёл в коме… За это время воспоминания частично стёрлись и спутались. Я не знаю, куда меня увезли с завода. Не помню ничего, что могло бы дать подсказку: ни погодных условий, ни особенностей местности. Единственное, что я могу сказать наверняка, – было темно. Значит, глаза были завязаны. – Он коснулся указательным пальцем виска. – Позже я пытался представить лицо Короля пик, но тщетно. Человеческий мозг не компьютер. Яркие негативные эмоции сильно влияют на восприятие, с этим ничего не поделать.

Цзян Тин открыл ещё одну бутылку пива, крышка со звоном упала на стол, заваленный раковыми панцирями.

– Когда ты решил поймать его, он счёл, что ты предал ваш деловой союз, да?

Янь Се тщательно подбирал формулировку, чтобы не ранить чувства Цзян Тина.

– Не совсем. – Капитан покачал головой. – С точки зрения Короля пик, я предал его самого.

– Почему?

– Серия похищений – очень личный способ выразить эмоции. Подростки семнадцати-восемнадцати лет испытывают самые искренние и чистые чувства и стремятся поддерживать друг друга в минуты отчаяния. Это очевидный символ. Человек вроде Короля пик, обладающий несомненным талантом и опытом в преступном мире, точно знает, что чем больше в деле эмоциональных связей, тем больше остаётся следов и улик для анализа следователю. Если бы он посчитал, что я просто отказался от сделки, то не стал бы так заморачиваться.

Майор молча кивнул. На самом деле он и сам так думал и даже пошёл дальше в своих размышлениях, но после сегодняшней ссоры пока не хотел говорить об этом Цзян Тину.

Их беседу прервал крик владельца закусочной:

– Кухня закрывается! Принимаем последние заказы! Крабы в остром соусе, раки, шашлычки! Последние заказы!

Янь Се взглянул на часы и мягко сказал:

– Пойдём. Завтра съездим на место происшествие в Тяньцзуншань. Может, удастся найти какие-нибудь зацепки.

Цзян Тин кивнул, поднёс почти пустую бутылку к губам, но вдруг замер, будто вспомнил о чём-то, и добавил:

– Когда пострадавшие придут в себя, нам наверняка удастся выследить нескольких соучастников, но это вовсе не значит, что мы сможем выйти на Короля пик.

Майор и так это понимал. На данный момент большинство задержанных в связи с наркотрафиком в Китае сколотили состояние на продаже запрещённых веществ. Производители попадались полиции гораздо реже и в основном занимались метамфетамином. Те, кто вкладывал баснословные суммы в разработку дизайнерских наркотиков, организовывал промышленное производство и был способен всерьёз заинтересовать Министерство государственной безопасности, умудрялись скрываться от правосудия десятилетиями.

Капитан чуть повернул голову и опустил веки. Под этим углом тусклый свет фонарей мягко очерчивал его изящный профиль.

– Янь Се, возможно, тебя всё ещё терзают сомнения, но в этом мире никто так не жаждет уничтожить Короля пик, как я. Как следователь по уголовным делам ты можешь подозревать меня в чём угодно, но в этом будь уверен. – Цзян Тин запрокинул голову, влил в горло остатки пива и, поставив бутылку на стол, поднялся: – Пошли.