В ночной темноте палаты мерцали медицинские приборы, мерно пищал монитор, из флакона капля за каплей по трубке стекал раствор. Внезапно из-за плотной занавески, разделяющей больничные койки, послышался тихий стон.

Цзян Тин открыл глаза и встал. Действие анестезии у Янь Се закончилось, и первая боль застала его в полусне. Майор метался по кровати, судорожно сжимал пальцами простынь, по вискам градом катился пот и впитывался в подушку. Капитан не раздумывая нажал на кнопку вызова персонала. Вместе с медсестрой явился главврач, который специально сегодня остался на ночное дежурство. Он осмотрел Янь Се и заключил:

– Все показатели в норме, послеоперационные боли – обычное дело. В молодом человеке слишком много силы, нужно лишь следить, чтобы он не переворачивался, иначе швы могут разойтись.

Цзян Тин вгляделся в лицо майора: брови сдвинуты, лицо и шея влажные от пота, с его губ продолжали слетать тихие стоны.

– Вы можете сделать ему обезболивающий укол? – спросил он.

Не успел врач ответить, как в диалог вмешалась молоденькая медсестра:

– Большой начальник из полиции боится боли?

– Полицейские тоже люди. Все боятся боли.

Главврач грозно зыркнул на медсестру и отправил её за лекарством. Через несколько минут он лично сделал Янь Се укол, и вскоре тот затих. Ладони, сжимавшие простыню, разжались, и дыхание выровнялось.

– Первая ночь после операции всегда самая трудная. Вам стоит быть настороже и, чуть что, сразу звать на помощь.

Врач подробно объяснил, на что следует обращать внимание, и, убедившись, что Цзян Тин всё понял, вместе с медсестрой вышел из палаты. Капитан вернулся в кровать, но сна не было ни в одном глазу. Янь Се стало заметно лучше, однако капли пота ещё поблёскивали на порозовевшей коже. Цзян Тин несколько минут пристально смотрел на него, затем встал и смочил полотенце тёплой водой. Он вытер пот со лба и щёк, но едва коснулся шеи, как майор вдруг схватил его за запястье. Янь Се открыл затуманенные глаза и зашевелил губами.

– Тсс! – прошипел капитан. – Ночь на дворе. Спи. – Он попытался высвободить руку, но не смог сопротивляться крепкой хватке майора.

Взгляд Янь Се прояснился: укол явно сработал.

– Что ты… здесь делаешь?

Цзян Тин наконец вырвался и прошептал:

– Спи. У тебя ничего не болит?

– Ты пришёл… меня проведать? – В палате повисла тишина. – Мне очень больно, не могу заснуть.

«Ага, а укол так, для вида был», – подумал капитан.

В коридоре послышались тихие шаги медсестры. Цзян Тин вздохнул и отложил полотенце на прикроватную тумбочку. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дыхание майора вновь стало глубоким и ровным. Он уснул, а капитан так и остался неподвижно сидеть на его койке.

Неделю спустя. Цзянъян. Телефонная будка.

– Да, со мной всё в порядке. Меня уже выписали, я поселился в гостинице. Пришли кого-нибудь за мной, тебе необязательно приезжать лично…

Голос Ян Мэй на том конце провода напоминал десять острых ногтей, скребущих по железной пластине:

– Что значит «необязательно»?! Как я могу не приехать? Этот мерзавец Янь вообще водить умеет? Как машина оказалась в реке? Вы нашли тех, кто вас столкнул? Почему я узнаю об этом только сейчас? Где именно ты живёшь? Чем питаешься? Сяо Лю! Сяо Лю, давай за руль, мы едем в Цзянъян! Сейчас же!

Цзян Тин несколько раз пытался заговорить, но не смог вставить ни слова. Из динамика вырывались оглушительные крики, ни о каком диалоге не могло быть и речи, поэтому капитан повесил трубку. Утром он купил в аптеке традиционной китайской медицины смеси трав, затем выбрал в ресторанчике рядом с больницей живую рыбу и попросил повара сварить суп, а вместо приправ и усилителей вкуса добавить лекарства.

Насыщенный белоснежный бульон без намёка на рыбный запах предназначался Янь Се, хотя, по правде говоря, майор не особо нуждался в диетическом питании. За последние несколько дней все врачи и медсёстры в больнице сошлись во мнении, что из них двоих именно Цзян Тину стоило бы побольше есть и соблюдать постельный режим.

Капитан с термосом в одной руке и стаканом горячего соевого молока в другой вошёл на территорию больницы и услышал позади знакомый голос:

– Консультант Лу!

Он обернулся и ожидаемо увидел перед собой Ма Сяна.

– Что тут у вас? Суп? Ох, уверяю, Янь-гэ это не нужно. Он крепкий как бык. То ли дело вы, после стольких потрясений вам бы восстановить силы.

Цзян Тин пропустил совет мимо ушей и передал Ма Сяну термос.

– А ты что здесь делаешь?

– В местном отделении полиции проверили все подозрительные автомобили, замеченные возле места происшествия. Замначальника Вэй сказал, что мы возвращаемся в Цзянь-нин после обеда, вот я и решил заскочить к Янь-гэ перед отъездом, рассказать последние новости.

Капитан не стал выяснять подробности и только кивнул. Ма Сян хоть и вёл себя иногда безалаберно, прекрасно понимал, что без разрешения Янь Се делиться конфиденциальной информацией с консультантом Лу нельзя.

Цзян Тин тоже это знал, поэтому не настаивал. Глотнув соевого молока, он сменил тему:

– Как дела у заложников?

– Да, я как раз хотел рассказать. Утром Бу Вэй очнулась, но вскоре вновь потеряла сознание. В больнице сказали, что у девушки шок, и пока неясно, когда её можно будет допросить. С Шэнь Сяоци всё ещё сложнее. Судя по всему, при падении он сильно ударился головой и до сих пор находится в отделении интенсивной терапии. Врачи не дают никаких прогнозов.

– Есть риск перехода в вегетативное состояние?

– Никто прямо так не говорит, но я думаю, да. – Ма Сян вздохнул. – Есть ещё одна плохая новость. В тот вечер по личному распоряжению начальника Люя перекрыли все въезды и выезды с территории Тяньцзуншань, но за два дня полиция так и не обнаружила похитителей. Всё управление на ушах стоит!

Цзян Тин нахмурился. Ноги у капитана были длинные, шаг размашистый, но сейчас он двигался неспешно, и Ма Сяну даже пришлось замедлиться, чтобы идти с ним в одном темпе.

– Шэнь Сяоци – наш ключ к раскрытию дела, – вскоре заговорил Цзян Тин. – Что из себя представляют похитители, как они появились в горах, пытались ли связаться с подростками раньше?.. Одних показаний Бу Вэй будет недостаточно. Я склонен считать, что парень расскажет нам гораздо больше.

Ма Сян задумчиво кивнул.

– Кстати, а вы знаете, что лао Гао нашёл на месте происшествия бутылку из-под воды?

– Слышал краем уха, когда ваш Янь-гэ говорил по телефону, но особо не вникал. Уже есть результаты экспертизы?

– Да, но… – Ма Сян замялся. – Отпечатки пальцев на бутылке и ДНК на горлышке принадлежат одному человеку – Шэнь Сяоци.

Цзян Тин остановился, в его взгляде промелькнула тень сомнения. Они встали у входа в здание стационарного отделения и молча посмотрели друг на друга. Через несколько секунд капитан сделал последний глоток соевого молока и потряс пустым стаканом:

– Подожди, я сейчас. Договорим в палате.

С этими словами он двинулся к мусорному баку неподалёку. Полдень – время посещений, поэтому у здания стационара собралось много людей. Ма Сян отошёл чуть в сторону, чтобы не загораживать проход, и смотрел на Цзян Тина, который выбросил стакан и направился обратно.

– Сяо Ма! – позвал кто-то.

Ма Сян развернулся. Капитан тоже глянул в ту сторону и замер. Замначальника Вэй в штатском шёл ко входу с корзиной фруктов в руке.

– А я-то думаю, куда ты подевался. Значит, тоже решил проведать Янь Се. Знал бы заранее, попросил бы подвезти… Ты чего в дверях застрял?

В нескольких метрах от них Цзян Тин попятился и затерялся в толпе.

– Я…

– Кого-то ждёшь? – поинтересовался Вэй Яо.

Ма Сян покосился туда, где только что видел капитана, но того уже и след простыл.

– А, нет. – Он сделал небольшую паузу и посмотрел на начальника. – Я один. Просто задумался, может, стоит ещё фрукты захватить, и тут как раз вы… – Ма Сян поднял термос. – Хорошо хоть куриный суп взял, а то мои бананы с яблоками из соседнего ларька смотрелись бы совсем бедно рядом с вашей корзиной!

Замначальника Вэй рассмеялся:

– Да брось. Думаешь, Янь Се голодом морят? Пойдём.

Он вошёл в здание, а Ма Сян обернулся и взглядом отыскал Цзян Тина в толпе. Капитан жестом велел ему идти и беззвучно зашевелил губами: «Спасибо». Ма Сян кивнул и поспешил за Вэй Яо.

Янь Се привалился к изголовью больничной койки и с недовольным видом каждые тридцать секунд посматривал на часы. Цзян Тина выписали на следующий же день после госпитализации, и с тех пор он дважды в день навещал майора. Капитан появлялся всего на пару минут, оставлял контейнер с едой и уходил, поэтому Янь Се никак не мог определиться, благодарить Цзян Тина за заботу или возмущаться, что тот не удосуживается даже немного с ним поболтать. А сегодня капитан и вовсе опаздывал – уже на целых десять минут! Это при том, что Янь Се его из ледяной реки вытащил, жизнь спас!

Майор уже собирался пойти на пост медсестры и позвонить Цзян Тину, как дверь палаты отворилась.

– Ну наконец-то, я уже заждался… – Голос Янь Се оборвался, когда он увидел на пороге Вэй Яо.

Начальник бросил на него вопросительный взгляд, а из-за спины показался Ма Сян и, глядя в глаза майору, провёл ребром ладони поперёк горла. На несколько секунд в палате повисла тишина. Вэй Яо покраснел, прикрыл рот рукой и откашлялся, испытывая целую гамму эмоций от смущения до чувства вины.

– Не то чтобы я не хотел тебя навестить, просто времени не было… У нас дело висит как-никак! Ведёшь себя как мальчишка.

Майор был потрясён до глубины души: последний раз Вэй Яо называл его мальчишкой лет двадцать назад, когда впервые арестовал за драку. Это сошло бы за ласковое обращение: с тех пор Янь Се регулярно слышал в свой адрес только «паршивец».

Замначальника Вэй, похоже, и сам заметил, что расчувствовался. Он поставил корзину с фруктами у изголовья кровати и поспешно спросил:

– Ты как, цел? Где родители?

– Теперь понятно, с чего такие дорогие гостинцы. Так вы к моим родителям пришли?

Вэй Яо едва сдержался, чтобы не зарядить ему ладонью по лбу.

– А зачем тебе, паршивцу, фрукты? Тебе же только мясо подавай!

– В точку! – воскликнул Ма Сян и хлопнул в ладоши.

Мало того что Цзян Тин не пришёл, ещё и начальство пожаловало. Янь Се не знал, куда выплеснуть злость, и вяло пробормотал:

– Зря потратились, родители не в курсе, что я здесь. Ма Сян, что у тебя там? Надеюсь, что-нибудь мясное. Давай сюда, я умираю с голоду.

– Что? Безобразие! Как можно было не сказать семье?! – всполошился Вэй Яо.

Он достал телефон, намереваясь позвонить красавице Цзэн Цуйцуй, но едва открыл список контактов, как майор выхватил из его рук мобильный и спрятал под одеяло.

– Не надо, не звоните!

– Ты совсем сдурел?! А если с тобой что-то случится, я как твоему отцу в глаза смотреть буду?

– Если вы им расскажете, мать либо заставит меня уволиться, либо начнёт платить каким-нибудь третьесортным блогершам, чтобы я не вылезал со свиданий вслепую!

Вэй Яо понимал, что Цзэн Пуйцуй действительно на это способна, поэтому уступил, только проворчал:

– Надо же, какая преданность работе!

Янь Се состроил жалобное лицо и добился от начальника обещания держать случившееся в тайне, а сам дал слово, что всё расскажет родителям сразу, как только вернётся в Цзянь-нин. Довольный сделкой майор вытащил из-под одеяла мобильный и протянул Вэй Яо, но тот сразу учуял запах грязных ног и заставил дважды протереть телефон полотенцем, прежде чем наконец забрал его.

– Тогда кто же присматривал за тобой все эти дни? – поинтересовался он.

– Ах, вы об этом. Мой однокурсник из полицейской академии сейчас работает в Пдянъяне. Он как раз помогал с допросом Ли Юйсинь. На прошлой неделе, сразу после операции, он даже провёл здесь ночь, следил, чтобы мне не стало хуже.

Сотрудники управления часто обращались к коллегам на местах за помощью, поэтому Вэй Яо не удивился. Он взглянул на Ма Сяна, тот как раз налил в тарелку из термоса суп и подал майору.

– Эй, это же рыбный суп? – уточнил замначальника Вэй.

Янь Се без аппетита помешивал бульон.

– Да, а что?

– Сяо Ма говорил, что принёс куриный.

Рука майора застыла в воздухе.

– Я… Я заказал его в ресторане у больницы. – Ма Сян ударил себя ладонью по лбу. – Они всё перепутали! Но нестрашно, так даже лучше: рыбный легче усваивается.

Янь Се понял, в чём дело, и уголки его губ невольно поползли вверх. Он с удовольствием отправил в рот ложку супа и промычал:

– Мм! И правда вкусно!

Ма Сян, почесав в затылке, улыбнулся. Вэй Яо с удивлением принюхался и не уловил ни намёка на рыбный запах.

– Так что, замначальника Вэй? – Янь Се срочно решил сменить тему. – Раз вы наконец соизволили меня навестить, полагаю, в деле появились подвижки?

Первая часть предложения покоробила Вэй Яо, но его ещё мучила совесть, и он не стал заострять на этом внимание.

– Подвижки… Подвижки действительно есть.

– И какие?

– Номера грузовика были скрыты. Лао Хуану пришлось двое суток провести в местном отделении полиции, отсматри-вая записи с камер наблюдения. В итоге он таки нашёл один крайне подозрительный грузовик, засветившийся на въезде на автомагистраль неподалёку. У нас даже есть фото водителя. Видео с камер близлежащих дорог уже переданы в муниципальное управление, мы планируем задействовать «Небесную сеть»[11] для поиска. Результаты будут в течение трёх дней.

Территория Цзянъяна была хорошо оснащена видеокамерами, у преступников не оставалось шансов.

– Ну и прекрасно, – заключил Янь Се, обсасывая рыбную кость. – Надо поскорее поймать этих подонков, они наверняка связаны с похитителями.

– Так-то оно так, но у нас появилась новая информация, которая пока не поддаётся объяснению.

– Какая?

– Помнишь Фань Чжэнъюаня?

Янь Се напряг память. Фань Чжэнъюань, он же Фань Сы, пытался убить Цзян Тина, а вскоре А-Цзе свернул ему шею и бросил под колёса грузовиков.

– Он стрелял в тебя на улице Саньмао в Цзяньнине. Тогда на месте происшествия осталась пуля, но из-за отсутствия нарезов мы не смогли отследить происхождение оружия. Криминалисты сохранили её как один из вещдоков по делу «пятьсот два». – Майор кивнул, и Вэй Яо продолжил: – В этот раз в вас тоже стреляли из самодельного оружия. Большая часть выпущенных пуль пока остаётся на дне реки, но мы отправили на экспертизу ту, что извлекли из руки сяо Чжана. Как оказалось, состав металла и следы пороха идентичны пуле, оставленной Фань Чжэнъюанем.

Янь Се сразу понял, к чему клонит начальник.

– Самодельные пули зачастую сильно отличаются друг от друга по качеству, но здесь сходство поразительное. Это может означать только одно: они из одной банды – Фань Чжэнъюань и преступники, которые столкнули вас в реку. – Вэй Яо сделал паузу, а затем припечатал: – Возможно, их настоящей целью была не Ли Юйсинь, а ты.