Дежурный руководитель изолятора кипел от ярости, но обижать заместителя Яня из управления Цзяньнина боялся, поэтому отвёл гостей в медпункт, предназначенный для администрации и сотрудников.

– У заключённой серьёзная травма головы, мы уже запросили её перевод в больницу…

– Ничего не хочу слышать. Я уверен, что она связана с нашим делом о похищении. Я должен её допросить!

– У нас есть правила! Своим требованием вы ставите нас в очень трудное положение!

Через приоткрытую дверь доносился тихий, но жаркий спор. Воздух в медпункте насквозь пропитался запахом антисептика. Цзян Тин с равнодушным видом наблюдал, как тюремный врач, женщина средних лет, обрабатывает его пальцы, а затем плотно обматывает бинтами.

– Постарайтесь до полного заживления не мочить раны. Вовремя меняйте повязку, чтобы не началось воспаление, и… – она замялась, – больше отдыхайте и следите за рационом.

Цзян Тин кивнул.

Янь Се, закипая от раздражения, распахнул дверь и с ходу спросил:

– Как он? Это серьёзно?

Врач хотела ответить, но вмешался капитан:

– Всё в порядке, перелома нет. Ли Юйсинь перевозят в больницу?

– Эта девчонка нарочно избегает допроса, – холодно отозвался майор. – Я уже позвонил начальнику Люю, попросил, чтобы тот задействовал свои связи в парткоме провинции. Надо поговорить с ней в ближайшие два часа!

Янь Се осторожно взял левую ладонь Цзян Тина и вдохнул запах антисептика из-под повязки. Капитан быстро выдернул руку:

– Что ты там вынюхиваешь?

– Ничего. Чем вы обработали рану? Запах крови остался.

Женщина тотчас возразила:

– Я всё хорошо…

Цзян Тин оборвал этот глупый спор:

– В поведении Ли Юйсинь сквозит отчаяние. Она билась головой не для вида, а искренне хотела причинить себе боль. Страх и паника тоже неподдельные. Так ведут себя люди, когда чувствуют приближение катастрофы и готовы покончить с собой. – Капитан вздохнул. – Это наводит меня на определённые подозрения.

– Какие? – Янь Се присел на край стола. – Я уже ничему не удивлюсь. Похититель заставил Ли Юйсинь участвовать в казни, и поэтому она так боится полиции?

– Возможно. Вместе с телом Хэ Ляна найдутся улики, указывающие на причастность Ли Юйсинь, и она побоялась, что её оправданиям никто не поверит. – Цзян Тин сделал короткую паузу. – Но это всё равно не объясняет, почему похититель просто её не убил…

– Может, у него к Ли Юйсинь какое-то особое отношение? Я уже позвонил в отделение полиции Цзянъяна и попросил проверить, есть ли среди родственников девушки судимые.

– Связь наверняка есть, но необязательно родственная. Иначе похититель должен также приходиться родственником Бу Вэй…

– А вот и нет! – с ноткой самодовольства в голосе перебил капитана Янь Се. – Похищение Шэнь Сяоци и Бу Вэй уже второе по счёту. А когда речь идёт о серии, преступники, как правило, намеренно повторяют детали первого дела. Похититель может не состоять в родстве с Бу Вэй, но обращаться с ней как с Ли Юйсинь.

Цзян Тин пристально посмотрел на майора.

– Что? – Янь Се развёл руками. – Думаешь, ты один тут разбираешься в психологии преступников? Я, между прочим, расследовал более десятка дел о разнообразных серийных убийствах.

Капитан махнул рукой, давая понять, что не то имел в виду, и обратился к врачу:

– Простите, мне очень неловко, но не могли бы вы оставить нас наедине?

Эта вежливая по форме просьба прозвучала как приказ. Врач, словно зачарованная, кивнула и вышла за дверь. Дождавшись, когда они с Янь Се останутся в медпункте одни, Цзян Тин пояснил:

– Я вовсе не сомневаюсь в твоих способностях. Напротив, это предположение звучит весьма разумно. Но у меня есть гипотеза, почему похититель потребовал за Хэ Ляна один миллион, а за Шэнь Сяоци двести, и она противоречит твоим словам.

– Хм?

Капитан сидел напротив Янь Се, опустив руки на подлокотники. Он откинулся на спинку кресла, приподнял подбородок и принял задумчивую позу.

– Возможно, сумма выкупа зависит не от достатка семьи парня, а от девушки.

– Девушки? – искренне удивился майор. – Ты имеешь в виду внешность?

Бу Вэй действительно обладала уникальной красотой, её лицо невольно врезалось в память.

Цзян Тин не спешил с ответом. Кабинет погрузился в тишину. Первые лучи солнца скользили по белым стенам, касались больничных кушеток, железных стеллажей и медицинских инструментов.

– Я работаю в полиции больше десяти лет и не раз находил ключ к раскрытию дела, представляя себя на месте преступника. Я старался понять ход его мыслей и мотивы, однако тут важно не перейти черту, чтобы не проникнуться сочувствием. – Цзян Тин вздохнул и покачал головой. – Но это дело будто вынуждает меня всё сильнее погружаться во внутренний мир похитителя. Я постоянно думаю, что он хочет сделать, зачем и для чего. Этот процесс затягивает, словно водоворот, и от этого мне не по себе.

Капитан вроде бы просто изливал душу, но Янь Се не покидало чувство, что он на что-то намекает.

– Ты слишком глубоко копаешь. Следователи часто уходят в расследование с головой, такое случается сплошь и рядом. Вряд ли преступник намеренно пытается манипулировать сознанием полицейских. Это уже фантастика.

– Нет, ты не понимаешь!

Капитан не стал ничего пояснять, его ясный холодный взгляд блуждал между пляшущими в лучах солнца пылинками. Спустя время Цзян Тин наконец заговорил:

– Если оценивать внешность, Бу Вэй, конечно, красавица, но едва ли она в сотни раз превосходит Ли Юйсинь. Между ними должно быть ещё какое-то характерное отличие. Кровь курицы и орлана-белохвоста намекает на это. – Янь Се сдвинул брови, и капитан пробормотал: – Но в чём оно заключается?

Раннее утро в горном лесу.

Со всех сторон доносились трели птиц и стрекот цикад. Первые лучи солнца пробились сквозь густую крону деревьев и коснулись длинных пушистых ресниц, словно нарисованных тонкой кистью. Девушка медленно открыла глаза.

– Шэнь Сяоци… – Бу Вэй зашевелила губами, и из потрескавшихся уголков рта засочилась кровь. Не обращая внимания на боль, она поднялась с земли. – Шэнь Сяоци!

Парень лежал неподалёку, свернувшись калачиком на груде опавших листьев. Окровавленная правая рука была изогнута под неестественным углом и подвязана двумя ветками на манер шины. Лицо Шэнь Сяоци раскраснелось, лоб пылал жаром.

– Проснись, проснись… – Бу Вэй, превозмогая слабость, попыталась растормошить парня.

Через несколько секунд Шэнь Сяоци очнулся от забытья, откашлялся и прошептал:

– Бу Вэй…

В волосах девушки запутались листья, на прекрасном белоснежном личике и руках виднелись глубокие ссадины от веток. Из-за обезвоживания она не могла даже плакать.

– Мне снилось, что я умер… – хрипло произнёс Шэнь Сяоци, устремив пустой взгляд куда-то вверх. Ветви гигантских деревьев плотно заслоняли небо. – Мне снилось, что я и тебя погубил. Если бы ты не пыталась меня спасти… Если бы так отчаянно не защищала меня…

– Ты не умрёшь! – Бу Вэй шумно вздохнула. – Я не дам тебе умереть!

Хрупкая девушка стиснула зубы, собрала остатки сил и подняла Шэнь Сяоци, который был значительно выше и тяжелее её самой. Пошатываясь, она медленно потащила его вперёд.

– Мы выживем. Мы обязательно выберемся отсюда. Мы обязательно…

Было восемь часов утра.

Бескрайний лес, подобно гигантской пасти, быстро поглотил их крошечные фигуры.

Двери больничного лифта медленно разъехались, и Янь Се размашисто зашагал по коридору стационарного отделения. На ходу он достал телефон и сунул под нос дежурному руководителю изолятора, который топтался у входа в палату. На экране высветился приказ, подписанный лично начальником Лю из партийного комитета провинции.

– Я могу войти? – Майор указал на окно палаты, где лежала Ли Юйсинь.

Начальник изолятора шумно фыркнул:

– Конечно, чего уж теперь! Поверить не могу! Это просто ни в какие ворота! Я…

– Мои ребята работают уже тридцать часов без перерыва, – бесцеремонно перебил его Янь Се. – Если заключённая не ответит на наши вопросы, то сегодня в двадцать ноль девять умрёт человек.

С этими словами он шагнул в палату, и П, зян Тин в тёмных очках и бейсболке нырнул за ним.

– Эй-эй-эй, а вы куда? В документе сказано, что только ваш главный может войти! В-в-вы опять…

– Что в-в-вы? – передразнил дежурного майор и потянул П, зян Тина за руку. – Это эксперт по уголовным делам из Народного университета общественной безопасности! Час его работы обходится мне в три тысячи! Кто оплатит его время, пока я буду оформлять очередные бумажки? Вы, что ли?

– С чего бы? Это вам в управлении деньги девать некуда! – буркнул дежурный и отступился.

Врачи обработали и перевязали рану на голове Ли Юйсинь, но алые пятна проступали сквозь плотный слой бинтов и подчёркивали бледность кожи. Сотрудники изолятора, боясь очередной выходки, приковали девушку наручниками к железной раме больничной койки и убрали подальше от изголовья все острые предметы, не оставив даже шариковой ручки. В палате царила тяжёлая атмосфера безысходности и отчаяния, а голый стол лишь дополнял её.

Янь Се жестом велел медсестре выйти из палаты и, когда они остались втроём, позвал:

– Ли Юйсинь.

Рассеянный взгляд девушки устремился куда-то в пустоту.

– Неужели вы думаете, что все полицейские болваны, как в сериалах? – Майор придвинул Цзян Тину стул, сам сел на койку рядом и закинул ногу на ногу. – Расскажу вам одну историю. Возможно, вы в чём-то узнаете себя. Это реальный случай. Несколько лет назад похитили богатого бизнесмена вместе с водителем. Водителя преступники убили, поскольку он не представлял для них никакого интереса, а бизнесмена заставили отрубить жертве голову и отпустили, чтобы тот вернулся домой и отдал им все деньги. Похитители думали, что, став соучастником, мужчина побоится обратиться в полицию, но просчитались. Оказавшись на свободе, бизнесмен сразу сдался властям. Как думаете, чем кончилось дело? – Ли Юйсинь молчала, но лицо её ожило: на нём отразился страх. – Бизнесмена признали невиновным, а потом он уже по своей воле выплатил компенсацию семье жертвы. Знаете, почему его оправдали? – Девушка плотно сжала губы, но Янь Се и не ждал ответа. – Чтобы передать дело в прокуратуру, одного признания мало. Необходимо предоставить доказательства. Для обвинения в убийстве нужны мотив, неопровержимые улики и результаты экспертиз, которые не противоречат друг другу. В случае нашего бизнесмена судмедэксперт установил, что на шее жертвы остались многочисленные порезы, нехарактерные для убийств такого типа. А после осмотра трахеи стало ясно, что на момент обезглавливания мужчина был уже мёртв. Я лично вёл это дело. Мы несколько месяцев собирали доказательства, использовали все возможные способы, чтобы оправдать невиновного человека. – Майор наклонился ближе. Его охрипший после бессонной ночи голос звучал всё уверенней: – Нам удалось спасти его, спасём и вас. Что бы вы ни сделали, на месте преступления остались следы. Наша задача – восстановить каждую деталь, чтобы виновные понесли наказание, а невиновные остались на свободе. – Он сделал паузу. – Вы хотите очистить своё имя?

Прошло какое-то время, прежде чем Ли Юйсинь наконец отреагировала. Она слабо шевельнула глазами, будто ожившая кукла, и, повернув голову, тихо пробормотала:

– Виновные…

Янь Се пристально посмотрел ей в глаза:

– Почему вы начали красть?

– Я не знаю, – еле слышно произнесла девушка, – я себя не контролировала…

– Вы не могли это контролировать, потому что клептомания – это своего рода расстройство воли. Оно возникает из-за сильного стресса и психологического давления и лечится медикаментозно. Ваше место в больнице, а не в тюрьме.

Майор протянул руку и осторожно коснулся волос девушки. В этом жесте чувствовалась искренняя забота, он вёл себя с ней как старший брат с сестрой, а не как полицейский с преступницей. Ли Юйсинь съёжилась.

– Скажите, кто он. Вы поможете в поимке преступника и выйдете из тюрьмы досрочно. Мы даже можем ходатайствовать, чтобы вам объявили официальную благодарность. Поверьте, мы заставим того, кто угрожал вам, заплатить за содеянное.

Время шло минута за минутой, в палате царила гнетущая тишина. Разум Ли Юйсинь словно прятался от реальности, пока хрупкое тело пребывало в кошмаре. Янь Се терпеливо ждал, временами посматривая на Цзян Тина, но, когда их взгляды пересеклись, капитан вдруг резко отвёл глаза. В сердце майора закралось сомнение, но он не успел ничего обдумать, потому что молчание нарушил слабый голос Ли Юйсинь:

– Мне ничего не нужно… – Полицейские тотчас обернулись к девушке. – Я просто хочу побыть одна. – Белое, как лист бумаги, лицо оставалось безжизненным, лишь едва заметно шевелились губы. Она монотонным голосом повторила: – Просто оставьте меня одну…

Ли Юйсинь медленно подтянула ноги к груди и уткнулась в колени, будто таким образом могла оградить себя от жестокого мира. Майор на мгновение растерялся:

– Ли Юйсинь, о чём вы думаете?

Беззащитная, хрупкая, как яичная скорлупа, девушка отчаянным упорством отстаивала своё крохотное личное пространство и продолжала упрямо молчать. Янь Се почувствовал во рту привкус железа. Он взглянул на часы – девять тридцать утра. Горячая кровь ударила ему в голову, и он не выдержал:

– Пожалейте невинных детей, которых похитили…

– Позволь мне, – перебил его Цзян Тин.

Майор поднял голову и увидел, как тот встаёт со стула.

– Ты…

– Дай нам немного времени наедине, Янь Се, – голос капитана прозвучал мягко и удивительным образом вселил в майора спокойствие. – Я попробую с ней поговорить.

До назначенной похитителями казни оставалось чуть больше десяти часов. Янь Се тяжело вздохнул, подошёл к Цзян Тину и крепко обхватил его за плечи:

– Будь осторожен. Если что – кричи. Я рядом. – И, не дожидаясь ответа, вышел из палаты.

Капитан проводил его взглядом. Когда дверь захлопнулась, он повернулся к больничной койке, наклонился ближе и с сочувствием посмотрел на девушку. Ли Юйсинь спряталась в своём панцире и не замечала происходящего вокруг, но капитан одной фразой вмиг разрушил её защитный барьер:

– Каково это – убивать?

Тело Ли Юйсинь окаменело. Цзян Тин кончиками пальцев аккуратно коснулся подбородка девушки, приподнял её голову и, заглянув в глаза, тихо добавил:

– И как он заставил вас убить Хэ Ляна?