Коммерческий директор предприятия «Армейский текстиль» Ивон Дюваль после возвращения из Бейрута с головой ушел в производственные проблемы. Директор, Луиза Шенье, готовилась рожать со дня на день. Поступили дополнительные заказы из Орли, надо было заниматься сертификацией армейских «разгрузок», экспериментальные изделия для ливанских самолетов также требовали постоянного внимания. Пришли наконец сетки с нужным размером ячеек, ткань. Вместе с технологом они подобрали оптимальный раскрой, теперь начали набивать сети мерным лоскутом. Процесс новый, еще не отработанный. Камнем на душе Ивона висело пока не выполненное обещание Луизе определиться с гражданским сегментом производства.

Вечером заехал Клод и уговорил поехать с ним на деловой ужин. С кем они собираются встречаться, сохранял в секрете. Ресторан Davoli на улице Клер давно уже стал местом их постоянных встреч. Это довольно удобно. Администратор всегда находил для них самые лучшие места, официанты к ним благоволили, зная о хороших чаевых. Даже повара хорошо изучили вкусы постоянных посетителей, которые не преминули после ужина заглянуть на кухню чтобы лично высказать свою оценку мастерству шеф-повара. Приятели сделали заказ, и скоро к ним присоединился гость.

– Ивон, разреши тебе представить полковника Николя Шраена, – представил сухонького старичка Клод.

– В отставке, господин майор, – уточнил пришедший. – В отставке.

Было совершенно очевидно, что ему нравится обращение по военному званию.

– Господин Шраен ныне занимает пост заместителя председателя Национальной федерации охотников Франции, – со значением продолжил Клод. – Я начинал службу под его началом.

– Майор Шенье рассказал мне о том, чем вы занимаетесь, и меня это очень порадовало, – сразу заявил бывший военный.

– Почему, позвольте узнать, господин полковник? – заинтересовался Ивон. Он прекрасно знал Клода. Тот всегда поступал с дальним расчетом. Значит, и в этом знакомстве он чувствует выгоду.

– Мне приятно, что дело, которым мне пришлось заниматься во время войны, продолжается.

– Вот как? Очень интересно. Поделитесь опытом, – попросил Икар, разливая аперитив по рюмкам.

– Вы же знаете, что общеизвестное слово камуфляж имеет французские корни, от Camouflage. Все началось еще в Первую мировую. Два мобилизованных в артиллерийский полк художника предложили прятать от немцев орудия за холстами, раскрашенными под цвета окружающей местности.

– Разве немцы не делали то же самое?

– Они переняли этот прием у нас, но пошли другим эволюционным путем. Боши взяли за основу лягушачью раскраску, а мы обратили внимание на ящериц. Наши художники разработали направление в маскировке, которое сейчас называется Lézard. Это наслоения разных по оттенку зеленого цвета хаки волнистых полос, разделенных черными или темно-бурыми вставками. То есть имитация бегущей ящерицы. Парни получили поддержку самого маршала Фоша, главнокомандующего Западным фронтом. На них работали даже мастерские французской Национальной Оперы. Но после окончания войны, несмотря на несомненную эффективность этого подразделения, оно было почему-то распущено без каких-либо попыток найти ему место при реорганизации армии. Второе рождение этой деятельности случилось только после начала Второй мировой войны. И я принимал в этом участие, – гордо заявил французский ветеран.

Принесли горячее, и разговор прервался. Мясо по-бургундски было великолепно. Какое-то время мужчины были заняты только им. Не забывали и про вино. Насытившись, они продолжили разговор. Ивон с искренним интересом узнал некоторые тонкости изготовления маскировки в условиях пустыни. Оказалось, что он шел по тому же пути, что и предшественники. Советы полковника очень пригодились. Уже за одно это Ивон был признателен господину Шраену. Но оказалось, что Клод пригласил своего бывшего начальника не только за тем, чтобы он поделился опытом.

– Наш дорогой полковник готов помочь нам и сегодня, – с намеком переключил беседу Клод с событий прошлых лет на современность.

– Вот как? – Ивон с удовольствием наполнил рюмки душистым арманьяком.

– Ты знаешь, сколько членов насчитывает Национальная федерация охотников Франции?

– Даже затрудняюсь ответить.

– Около полутора миллионов стрелков, – с гордостью ответил на вопрос Клода гость.

– Так, – врастяжку пригласил продолжить мысли Дюваль.

– Из них две трети – активные охотники. К тому же люди небедные.

– Охота вообще удовольствие не дешевое, – стал догадываться, к чему ведется разговор, коммерческий директор. – Расходы на оружие, боеприпасы, амуницию, лицензии. Все это немаленькие расходы.

– Вот именно. Особо выделю амуницию и камуфляж, – назидательно поднял палец вверх старичок. – Охота на уток существенно отличается от охоты на кабана. Но в обоих случаях это засадные действия.

– Здесь без хорошей маскировки не обойтись, – сообразил, о чем речь, Ивон и очень воодушевился.

– Чаще всего наши охотники пользуются самодельным камуфляжем, потому что качественных изделий нет. Да и приходит в негодность он часто.

– Мы готовы взяться исправить положение дел, – тотчас заявил Ивон. – Мы можем воспользоваться для распространения нашей продукции возможностями вашей ассоциации?

– При наличии хороших отчислений, безусловно. – Николя хитро улыбнулся.

– Учитывая ваш опыт, господин полковник, с чего бы посоветовали нам начать? – перешел к конкретике Дюваль.

– Ивон, голубчик, мне кажется, вы не до конца понимаете громадной емкости этого рынка, – наставительно проговорил старичок. – Охотничий камуфляж условно делится на два больших направления. Это камуфляжная одежда и снаряжение. Конечно, с одеждой хлопот больше. Линейка размеров, широкий ассортимент, начиная от кепи, куртки, брюк, перчаток, обуви. Сезонный камуфляж для зимней охоты, летней, межсезонной, а также пустынный, болотный, горный и прочее. У вас есть такие производственные мощности?

– Нет, – вынужден был признать Ивон.

– Пока нет, – с намеком поправил его Шенье.

– Тогда я бы рекомендовал вам начать с амуниции, – продолжил отставной военный. – Накидки, палатки, рюкзаки, маскировочные сети, тенты. Опять же по сезонам и условиям местности.

– При таком разнообразии нам понадобится издавать свой каталог, – предположил коммерческий директор.

Широкое поле деятельности и благоприятные условия для реализации сулили широкие перспективы устойчивого развития бизнеса. А солидный бизнес – это надежная легализация для разведчика. Возможности создания филиалов в других странах создавали возможности организации агентурных сетей. Охота у военных больших чинов пользовалась особой популярностью, а значит – перспективы для вербовки.

– Очень хорошая мысль, – одобрил Николя и поднял рюмку для тоста. – За сотрудничество, коллеги.

В отличие от более оживленных районов Парижа, Булонский парк создает ощущение умиротворения и спокойствия, это способствует расслаблению и отдыху. В парке всегда можно найти чем заняться. Можно гулять пешком вдоль шикарных клумб с благоухающими цветами, кататься на велосипеде по тенистым аллейкам, посидеть в кафе, покормить уток или просто постоять у воды, наслаждаясь видами. Двое мужчин, неспешно прогуливающихся по отдаленным дорожкам, не привлекали к себе никакого внимания. Хотя сами они цепко, профессионально осматривали обстановку вокруг.

– Попрощался с нашим американским другом? – Резидент советской разведки в Париже был, как обычно, собран и деловит.

– Да, отправил. – Икар понимал, что срочный вызов на встречу маловероятно связан с агентом Виктором. То, что Лазарев начал издалека, настораживало разведчика-нелегала. – На всякий случай взял у него установочные данные на оставшихся служащих. Мы точно сворачиваем операцию «Карфаген»?

– Да. Пришло подтверждение, что Центр фельдъегерской связи американцев в ближайшее время будет перемещен в другое место. Американцев Де Голль выпихивает из Франции. Материалы передай через Камелию, нашим ребятам будет проще отследить янки… В Бейрут планируешь поездку? – после паузы поинтересовался Анатолий Иванович.

– Да. Доделаем образцы, и полечу их испытывать. Я там нужен?

Полковник немного помолчал. Потом со злостью пнул камешек и продолжил:

– Нужен. Наши «соседи» там провалились. Ливанец, через которого они договаривались с летчиком, оказался подставой контрразведки.

– Я так и знал, что ему не стоило доверять, – в сердцах бросил Ивон. – Что с ребятами?

– Была перестрелка. Улики им удалось уничтожить, но они получили серьезные ранения. Сейчас их уже вывезли в Москву. Этот араб тебя знает?

– Я его видел издалека, но не знакомился. Так же, как и с летчиком. С ним я сталкивался на авиабазе, не более. Там сейчас наверняка большой переполох. Может, мне подождать с поездкой, пока все не уляжется, товарищ полковник?

– В обычное время я бы тебе так и посоветовал, но не сейчас.

– Надо что-то выяснить на авиабазе?

– Надо продолжить операцию «Алмаз», – твердо произнес резидент.

– То есть как? – Молодой коллега от неожиданности даже остановился. – После провала со стрельбой? Когда контрразведка знает, что мы охотимся за самолетом?

– Это указание с самого верха. Ты же помнишь, что эту операцию задумывали в том числе в противовес операции израильской разведки, угнавшей наш «миг» из Ирака. Это должна быть наша ответная акция. Теперь вопрос престижа стоит еще острее. Москва требует, чтобы операция была доведена до конца. И получается, что кроме тебя, организовать ее успешное завершение некому.

– Да что я могу теперь сделать? Давайте с боем отобъем этот чертов «мираж», – стал горячиться Икар.

– Можно, – в противовес подчиненному начал спокойно обсуждать предложенный Ивоном вариант полковник. – Пошлем спецгруппу. Правда, улететь на самолете сможет только один, остальных нам не вытащить из такой передряги. Это парни из ГРУ имели дипломатическое прикрытие, потому их и выпустили из страны. Наши бойцы по предложенному тобой варианту пойдут как террористы и сгинут мучительной смертью в подвалах ливанской контрразведки.

– Давайте я сам угоню его, – выдвинул другую идею разведчик. – Я к самолету подходил, даже внутрь заглядывал в кабину. Как-нибудь разберусь, все-таки не дурак.

– Могу даже в Центре запросить для тебя инструкцию, как взлетать на современном реактивном истребителе, – с улыбкой продолжал обсуждать фантазии подчиненного Лазарев. – Думаю, ты сможешь разобраться и даже взлететь, весь вопрос, как ты будешь садиться.

Икар, успокаиваясь, даже улыбнулся.

– Спасибо за заботу, шеф.

Во время «мозгового штурма» первыми на ум приходят самые фантастические идеи из-за нескольких психологических факторов. Прежде всего из-за высокой активности мозга могут возникать ассоциации и связи между событиями, которые в обычных условиях не пришли бы в голову. Кроме того, интенсивность и динамичность процесса «мозгового штурма» вызывает повышенное эмоциональное возбуждение, которое также может способствовать появлению нестандартных идей. Все это и приводит к появлению фантастических и необычных вариантов. Лазарев знал эти особенности психики, поэтому спокойно отнесся к такой эмоциональной реакции молодого коллеги. Главные условия «мозгового штурма» – запрет на критику любых предложений и замена ее доброжелательным анализом.

– Успокоился? Молодец. Понятно, что задание сложное. Было бы все просто, послали бы уборщицу из буфета. Кстати, хочу тебе напомнить, что капитана тебе дали в том числе и за участие в операции «Алмаз». Так что, будь добр, доведи ее до конца.

Они в молчании прошли еще несколько метров.

– Я на тебя не давлю. Лети в Бейрут, уже на месте решишь, как поступать. В твоем распоряжении вся тамошняя резидентура. Можешь запрашивать все что угодно, ограничений нет. Считай, что у тебя особые полномочия. Но задание должно быть выполнено любой ценой. Вам все понятно, товарищ капитан?

Лазарев давно ушел, а Ивон продолжал сидеть на скамейке возле водоема, глядя на плавающих уток. Так он пытался привести мысли в порядок, просчитать первоначальный план действий. Когда он пришел домой, Анет сразу заметила его состояние. Она знала о встрече с резидентом и поняла, что мужу поставлена очередная очень важная задача. Расспрашивать подробности было не в правилах их семьи. Если будет разрешение руководства, ее привлекут для выполнения отдельных задач. Но все равно весь замысел операции будет знать только руководитель, даже если он твой муж.

Семейная жизнь у них с Ивоном складывалась не так, как она ранее представляла. Вопрос о том, была ли между ними любовь, остается открытым. Как и в случае с понятием «шизофрения», точного определения «любви» не существует. Это абстрактное понятие, которое каждый человек может интерпретировать по-своему. В литературе и искусстве любовь часто изображают как нечто возвышенное, всепоглощающее, необъяснимое. В повседневной жизни люди используют это слово для описания самых разных чувств и отношений – от романтической привязанности до дружеской поддержки. Психологи любовь тоже исследуют, но даже здесь нет единого определения. Чаще всего выделяют несколько типов любви, таких как романтическая, дружеская, родительская и любовь к себе. Каждый из этих типов имеет свои уникальные характеристики и проявления. Например, романтическая любовь может включать в себя страсть, привязанность и близость, тогда как дружеская любовь может быть основана на взаимном уважении и общих интересах. Таким образом, любовь – это сложное и многогранное явление, которое трудно описать одним словом или набором признаков. Она может проявляться по-разному в зависимости от индивидуального восприятия человека. Возможно, между людьми действительно была любовь, но мы не можем быть уверены, пока не узнаем больше об их отношениях и чувствах. Сравнивая любовь с шизофренией, можно увидеть, что оба понятия являются сложными и многогранными. Шизофрения – это психическое расстройство, которое также не имеет единого определения. Врачи используют набор симптомов для диагностики этого состояния, таких как галлюцинации, бредовые идеи и нарушения мышления. Однако даже эти симптомы могут проявляться по-разному у разных людей, и лечение может варьироваться в зависимости от индивидуальных особенностей каждого пациента. Так что как в случае с любовью, так и в случае с шизофренией мы имеем дело с понятиями, которые трудно определить точно.

В отношениях Ивона и Анет присутствовали и привязанность, и влечение, даже страсть, существовали доверие и уверенность в самопожертвовании ради другого, были уважение и забота. Является это проявлением любви или только ее преддверием?

– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – проявила внимание Камелия.

– Да нет. Спасибо, дорогая, – грустно улыбнулся супруг. – Мне скоро снова придется уехать в Ливан. Подумай, что тебе привезти в подарок.

– Надолго?

– Не знаю, как пойдет.

Анет поняла по его односложным ответам, что поездка не связана с проблемами фирмы «Армейский текстиль», об этом он бы точно ей поведал. Значит, в этом и состоит новое задание Центра. И это мероприятие без ее привлечения к выполнению.

– Тогда я приглашу в гости Софи, – заявила супруга. – Мне надо с ней переговорить, у нее скопились материалы. Я как раз думала, мне к ней съездить или ее пригласить.

– Конечно, приглашай. Здесь ты хозяйка, удобнее будет с ней работать, – согласился Ивон.

Через три дня Дюваль снова улетел в Ливан. Софи приехала в гости к Анет уже на следующий день. Не то что она стеснялась мужа подруги, она просто не знала, насколько посвящен он в их тайну. Кроме того, ютиться в маленькой квартирке с чужим мужчиной было не совсем удобно. Другое дело две свободные от мужей на недолгое время женщины. Камелия заранее предупредила Центр, поэтому закладка привезенных микрокассет состоялась в тот же день. Теперь надо было ждать оценки материалов специалистами в Москве и соответствующего вознаграждения. Анет сразу предупредила Софи, что оплата происходит только после определения ценности информации. Эта тема была главной, но и без нее женщинам было чем занять себя. В их распоряжении оказался весь Париж и верный оранжевый «жук». Не сговариваясь, подруги не поднимали тему своих шпионских дел до той поры, пока не придет ответ. Магазины, театры, рестораны, снова магазины, кондитерские завертелись как в калейдоскопе. Наконец Камелия сняла сигнал о заложенной для нее закладке в известном ей кафе. Софи даже не догадалась, когда подруга успела провести тайную встречу и с кем. Просто вечером, уставшие, они возвратились домой, и тут Анет достала из сумочки компактный, но увесистый сверток. В нем были деньги и сопроводительное письмо. Пока гостья старательно пересчитывала купюры, Камелия ознакомилась с ответом. Сам текст послания предназначался только ей. Поэтому, внимательно ознакомившись с ним, она от послания избавилась.

– Ну что, ты довольна? – поинтересовалась она у подруги.

– Вполне, – не смогла скрыть своей радости мадам Прево, но какова полученная сумма, рассказывать не стала, аккуратно прибрала деньги в сумочку.

Разведчица давно сделала для себя вывод, что скупость и скаредность являются неотъемлемой частью французской жизни. Эта форма поведения формировалась на протяжении веков и до сих пор продолжает влиять на повседневную жизнь и мировоззрение людей. Французы имеют богатую историю, включающую периоды экономического процветания и бедности. В трудные времена, такие как две мировые войны, оккупация, последующие экономические кризисы, скупость становилась своеобразным способом выживания. Люди учились экономить и рационально использовать ресурсы, что передавалось из поколения в поколение. Эти черты помогали французам сохранять экономическую стабильность, уверенность в будущем и национальный оптимизм.

– Ну что же, поздравляю тебя, но сразу хочу предупредить, – остудила радость Софи хозяйка квартиры. – Ценного в твоих материалах не столь много. Специалисты отметили некоторые материалы, но в целом идет повторение прошлых материалов и сырые наметки на перспективу. Очень мало данных о современных разработках. Теперь заказчик еще настаивает на получении отчета о недавних испытаниях ракеты на полигоне.

– Что же мне теперь делать? – растерялась Софи.

– Остается только одно, – подвела Анет начинающего агента к главной теме, ради которой, по сути, и затевалась данная комбинация. – Привлечь Жака к нашему делу. Ты же хочешь, чтобы семья жила в достатке?

Конечно, Софи уже думала об этом, поэтому перешла на деловой тон.

– Как мне это сделать? Посоветуй, с чего начать.

– Прежде всего выбери время для разговора, чтобы вам никто не смог помешать, ни дети, ни случайные звонки, так как, я думаю, разговор будет длинный и непростой.

– Поняла, – охотно согласилась подруга.

Камелия подробно рассказала, через какие состояния, вероятнее всего, пройдет ее супруг. Подробно остановилась на каждом, объяснила, как вести себя. Они вместе подобрали аргументы для парирования возражений Жака, тщательно разобрали обоснование выгод от продажи секретов, обсудили, какие эмоции и на каком этапе необходимо использовать женщине. Затем провели репетицию. С первой попытки Софи не удалось склонить «мужа» в исполнении Анет к передаче сведений. Это раззадорило женщину еще больше, она оказалась хорошей ученицей. Вторая и третья попытки прошли гораздо удачнее. У начинающего агента появились уверенность, напор, расширился набор аргументов и, главное, она поверила в успех задуманного предприятия.

Супруг искренне радовался возвращению жены. Он вместе с детьми даже смог приготовить ужин, чем тронул сердце женщины. Дети радовались привезенным подаркам и после ужина, довольные, отправились спать. Наконец взрослые остались одни. Ни внезапных гостей, ни звонков от приятелей в такое позднее время не предвиделось, а завтра был выходной день, так что время, как советовала старшая подруга, настало идеальное.

«Сначала покажи важность проблемы, которую можно решить только деньгами. Большими деньгами, которых у вас нет. Это должна быть жизненно важная проблема для семьи, и в том числе для мужа». Софи накрепко запомнила рекомендации разведчицы. «Здесь все важно, любая мелочь. Даже как вы будете сидеть. Если за столом друг напротив друга, это уже закладывает противоречие».

– Дорогой, сядь со мной рядом. – Софи позвала мужа к себе на диван. – Я так соскучилась по тебе. Хочу поговорить с тобой о серьезном.

– Вот как? Слушаю тебя. – Жак охотно примостился рядом с женой. Он был заинтригованно доброжелателен.

Супруга нежно погладила его по плечу и протезу руки, которую он потерял, когда проходил воинскую службу во взбунтовавшемся Алжире.

– В Париже Анет возила меня в клинику Хартмана. Это самая лучшая во Франции клиника по протезированию конечностей. У них есть своя мастерская, опыт работы еще с Первой мировой войны. Я говорила с профессором, там готовы сделать тебе новый современный протез.

– В госпитале, где мне ампутировали руку, врач говорил об этой клинике, – вспомнил удивленный Жак. – Но это же так дорого! Где нам взять такие деньги?

– Твой протез давно устарел. Эта деревяшка такая неудобная и неуклюжая. Я же вижу, какие страдания она тебе причиняет. Протез постоянно тебе натирает тело. Помнишь, как один раз даже началось воспаление и тебе пришлось лечиться. В клинике сейчас используют современные материалы, они легкие, прочные, удобные. Смотри, я привезла проспекты. – Женщина достала заранее приготовленные бумаги.

Супруг не мог не заинтересоваться. Жак всегда стеснялся своего увечья, хоть и потерял руку в боях за Францию. Война в Алжире принесла не только душевные страдания французам, но и физические. Он давно мечтал о новом протезе, который скроет его недостаток, но втайне.

– Моя медицинская страховка не предусматривает протезирования. Это очень дорого, Софи, нам не потянуть, – слабо защищался он.

– Ты хочешь, чтобы у тебя была новая рука? – требовательно спросила жена.

– Хотелось бы, но…

– Никаких «но». – Мадам Прево достала из сумки толстую пачку денег. Она заранее попросила Анет разменять крупные купюры на более мелкие. Оттого и пачка стала выглядеть очень солидно.

Жак был впечатлен.

– Откуда, Софи?

– Здесь хватит и на то, чтобы летом съездить нам всей семьей на неделю в Ниццу. Мы же об этом так мечтали, – продолжила женщина. – Должна же быть у детей радость.

– Где ты взяла столько денег? Во что ты ввязалась?

– Мы, дорогой. Мы ввязались.

– То есть как мы?

– Это деньги за твои материалы по работе.

– Ты отдала секретные материалы врагу? Ты знаешь, что бывает за шпионаж? Ты, мать моих детей! О, горе мне, горе!

Анет предупреждала, что после признания должна последовать эмоциональная реакция. «Скорее всего, он будет ругать тебя, обзывать. Не ведись на это и не ввязывайся в перепалку. Эти обидные слова он, считай, говорит не про тебя, а по сути они являются оценкой ситуации». Хорошо, предупредила, иначе Софи не снесла бы оскорблений и ответила так же эмоционально. «Выводи его на рациональное осмысление ситуации».

– Скажи мне, Жак, а кто у нас враги? Враги, которым нужны твои материалы?

– Как кто? Русские. – Супруг замялся. – Американцы.

– Ну, с американцами мы вместе в НАТО. Значит, они не враги, а наоборот, союзники. А вот русские – это интересно. Мы с ними давно воюем? Де Голль, я читала, не так давно ездил в Москву. Хрущев к нам приезжал, помнится, с визитом.

– Все равно, – уже не так уверенно продолжал отстаивать свою позицию супруг. – Мы с СССР воюем в других регионах. В Индокитае, например.

– Ты же специалист, Жак, ездишь на международные конференции. Скажи мне честно, чьи ракеты лучше, наши или советские? Только честно. Кто впереди?

– Русские, – нехотя признал мужчина.

– Так зачем им наши разработки, если они нас перегнали?

– Значит, не русским нужны, а китайцам, израильтянам или южноафриканцам. Они точно интересуются.

– Дорогой, ты, наверное, плохо учил в школе географию. Где Франция, а где Южная Африка или Китай, – не сдержавшись, съехидничала женщина.

Вот это она сделала зря. Начавший успокаиваться и более спокойно рассуждать супруг обиделся и снова стал обвинять ее в шпионаже. Но Анет не зря так тщательно готовила свою подругу.

– Жак, скажи мне, Франция торгует своим оружием?

– Конечно. Ты же знаешь, у нас отличное вооружение.

– Самым современным?

– Нет, конечно. Самое современное остается у нас, а то, которое уже не такое новое, продаем.

– Так почему мы с тобой не можем его продать? В газетах сколько писали, что наши концерны продают оружие на черном рынке. А это же то же самое, только неофициальное.

– Что ты меня путаешь? Мои разработки самые современные.

– Сколько надо времени, чтобы Израиль или китайцы по этим разработкам создали такие ракеты? Год, два?

– Да ты что. Лет пять, не меньше. У них пока нет таких технологий, как у нас, – даже обиделся инженер.

– А как скоро вы начнете разрабатывать новую, более современную модель ракеты?

– Года через три-четыре, – вынужден был признать Жак. Он уже понял, куда клонит супруга. – Ты хочешь сказать, что за это время мы уйдем вперед. – Он наконец первый раз улыбнулся. – Это как в апории Зенона об Ахилле и черепахе.

– Не поняла. Это что ты сейчас сказал?

– Это знаменитый парадокс, – стал разъяснять мужчина. – Он объясняет, как трудно понять бесконечность. В этом примере Ахилл – самый быстрый бегун, а черепаха – самое медленное создание. Ахилл стартует на сто метров позади черепахи. Когда Ахилл пробегает эти сто метров, черепаха успевает продвинуться на десять метров вперед. Пока Ахилл пробегает эти десять метров, черепаха снова продвигается вперед. Этот процесс повторяется бесконечно. Ахилл всегда будет догонять черепаху, но никогда ее не догонит. Понятно?

«Убеждай его, дави аргументами, пока не успокоится и не начнет рассуждать здраво. После этого разложи проблему на маленькие конкретные части», – поучала Анет.

– Вот видишь, дорогой, ничего страшного не произойдет и ущерба Франции не будет, если мы немного заработаем. Сколько твоя ракета может оставаться секретной? Пока не выйдет за пределы твоего конструкторского бюро. А там уже или на производстве, или военные точно продадут ваши тайны кому-нибудь. Тем более что тебе не надо будет ничего особенного делать.

– То есть как?

– Я уже все придумала. Ты возьмешь меня на работу в твою лабораторию. У вас же там есть вакансии?

– Лаборантки сбегают каждые полгода. У них зарплата маленькая.

– Меня любая устроит. Ты просто будешь оставлять материалы у себя в кабинете и пойдешь пить кофе, а я просто там немного приберусь. Тебе ничего знать не надо.

– Как-то неудобно устраивать жену в свою лабораторию, – замялся Жак.

– Так я же у тебя ревнивая. У вас работают молоденькие женщины?

– Да, конечно.

– Крашеные блондинки есть?

– Наверное, – улыбнулся супруг. – Я не проверял.

– Вот видишь, я уже ревную. Буду тебя возить из дома на работу и обратно. Это же так удобно. У тебя будет личный водитель.

«Дождись, когда он примет твои доводы, и только после этого добивайся его согласия. Не торопись. Тогда для закрепления и поощрения можешь включить женское обаяние».

– Ты же хочешь сделать меня счастливой, милый?

Софи грациозно поднялась с дивана, встала вплотную к мужу и призывно распахнула халатик. На ней были очень пикантные белые трусики. От возбуждения у Жака даже перехватило дыхание. После такой сильной эмоциональной встряски у него резко вспыхнуло вожделение. Он страстно прижался к жене.

– Софи, ради тебя я готов на все.

Через неделю в Центр ушли первые материалы из центра ракетостроения Франции от агента Маркиз, переданные через агента Маркиза. Специалисты дали им высокую оценку.