Ален то выплывал к белому свету, то его вновь затягивали темнота и пульсирующая боль. Ему казалось, что он слышал голоса: то голос отца и Агнес, то незнакомцев, а однажды ее, голос Иллаи. И он тянулся к нему, пытаясь вырваться из темного лабиринта к единственному выходу в жизнь.

Когда Расмус открыл глаза, то действительно увидел свет, но он был не божественным, а больничным. Ален огляделся – он находился в палате. Голова болела, его подташнивало и покачивало.

На кресле напротив сидела Агнес и что-то читала в планшете.

– Агнес?

– Ты очнулся, – выдохнула она. – Слава всем известным и неизвестным мне святым.

– Что произошло? – сморщился Ален.

– Тебя чуть не убили, – возмутилась она. – Как ты позволил подкрасться к себе со спины. Когда мне сказали, я вначале и не поверила. Ты что, забыл все инструкции? И что ты там вообще делал один? – накинулась на него Агнес.

– Тише, тише. – Расмус закрыл глаза, пытаясь вспомнить, что случилось.

– Ой, прости, накопилось.

– Ничего, просто не все сразу. – Он посмотрел на Агнес и криво улыбнулся.

– Хорошо, не буду сейчас, но потом жду полный отчет по твоим необдуманным действиям.

– Договорились. А ты чего тут делаешь?

– Ты последние мозги потерял? – возмутилась Агнес. – Моего мужа и напарника чуть не убили.

– Агнес, со мной все в порядке, ты должна думать о ребенке.

– О нем я думаю каждую минуту. И ему спокойнее, когда мне спокойнее. Мне лучше знать, что ему надо. Так-то. – Она обхватила живот, стала поглаживать его и что-то шептать.

– Понял, понял, извини, – улыбнулся Ален. – Как Чак?

– Есть две новости. Хорошая и плохая.

– Давай лучше с хорошей.

– Он жив, – кивнула Агнес.

– А плохая? – хмыкнул Ален.

– Пока, – выдохнула она и поджала губы. – Я тут наладила контакт с персоналом и все выведала. Чак в реанимации, ситуация критическая, и врачи не знают, выживет он или нет. А если и выживет, то, скорее всего, уже никогда не будет прежним. Слишком серьезная травма головы. Скорее всего, он станет овощем. Это ужасно. – Агнес встала и пересела к Алену на койку. Взяла его руку и положила себе на живот.

– Я бы не хотел такой участи. Лучше уж сразу умереть.

– Никогда при мне не говори такого, – всхлипнула она.

– Попробую, но знай мою волю, – Ален серьезно посмотрел на жену. – Сколько я уже тут?

– Вчера вечером привезли.

– Черт. – Расмус сел и откинул простынь.

– Эй, я сейчас врача позову, и он вколет тебе успокоительное. Ты куда собрался?

– Мне надо в управление.

– У тебя сотрясение и шишак на голове. Какое управление?! Ты явно не в своем уме.

В дверь кто-то постучал, и в проеме появился Роберт.

– Расмус, ты очнулся! – обрадовался он.

– Привет, заходи.

– Я тут принес фрукты, не знал, что тебе можно, и набрал всего, – сказал Роберт Агнес.

– Спасибо, мой дорогой. Я ем все, почти. Но в следующий раз лучше бери вкусные булочки или что-то такое. Фруктами я давно не наедаюсь, – улыбнулась Агнес и взяла у парня пакет.

– Как обстоят дела, Роберт? – спросил Ален. – Теперь я точно уверен, что их двое. Пока я целился в одного, его сообщник подкараулил меня и напал со спины. Вы их взяли?

– Нет. Когда приехали, никого уже не было.

– А машина? Они были на машине, я знаю.

– Ничего. И камер там нет.

– Да какие камеры, там даже фонари не работают.

Роберт только кивнул.

– Мне надо в управление, – громко заявил Расмус.

– Это будет решать врач, а не ты, – угрожающе произнесла Агнес. – Пойду позову кого-нибудь, а вы пока пообщайтесь.

– Ты как? – спросил Роберт.

– Нормально. Что вы узнали?

– Хас уверен, что ты следующая жертва.

– Он ошибается. Если бы было так, то они могли меня убить прямо там. Или связать и увезти, чтобы убить потом. Но они только оглушили меня, вывели из строя. Там что-то другое.

– Они тебя поджидали.

– Или не меня. – Ален потрогал шишку на затылке. Только постоянной головной боли ему и не хватало.

– Чака ударили незадолго до того, как ты пришел. Но держали там с обеда. Том нашел в телефоне Брэйва, который второй, послание с инструкцией и фотографиями, где Брэйв берет конверт у Жуковича и еще у одного из банды «Крыс». Ему приказали поставить машину на парковке «Строя» и прийти по адресу, где ты его нашел.

– С какого телефона отправили?

– Отправили через интернет. Сигнал шел из того же здания.

– Кстати, а где мой телефон? – спросил Ален и огляделся. – Он был у меня в кармане брюк.

– Когда тебя нашли, телефона не было. Он отключен. Ида пыталась до тебя дозвонится, когда нашла Чака.

– Они его забрали, – напрягся Ален, тут же подумав об Иллае и Сирене. – Записка была?

– Да, у тебя в кармане, – Расмус сжал челюсти, но тут же по вискам прокатились раскаты боли. Он сморщился, выдохнул и посмотрел на Роберта.

– Есть фотка?

Коллега достал телефон и показал Алену послание.

Тебе, Ален Расмус.

Вот мы и добрались до финала. Ты был отличной пешкой, как и вся ваша команда. Спасибо. Только с вашей помощью мы сделали это: распотрошили гниющую рыбину, показали всем ее внутренности, очистили от нее реку. Но остался еще один шаг, нужно выкинуть хвост. Ты или я? Чей грех можно снять? Чей гнев праведный? Нас ждет обмен и выбор. Выбор и обмен.

Ален насупился.

– Почему в этот раз в обращении нет слова «детектив»?

– Мы тоже это заметили. Ида считает, что теперь ты одна из жертв, и это обращение не к детективу, а к жертве.

– Он упивается тем, что мы не смогли его остановить.

– И про какой обмен и выбор он пишет? Он хочет, чтобы ты пожертвовал собой вместо кого-то другого?

– Возможно. И он знает, что я выберу.

– Это знают все, поэтому Тилинг послал меня. Он хотел приставить к тебе охрану, но я сказал, ты никогда этого не потерпишь. И увидев надсмотрщиков, сразу сбежишь. А мое общество еще сможешь вынести.

– Не уверен, но спасибо, Роберт. Агнес знает?

– Агнес знает все, – засмеялся парень.

В палате появились доктор и Агнес. Врач сказал, что продержит Расмуса до завтра, и если показатели будут в норме, то он отпустит его домой. Но эту ночь детектив должен провести в больнице и под их присмотром. Ален не стал спорить, тем более его голова с каждой минутой раскалывалась все сильнее, и он нуждался в чудодейственном уколе или волшебной пилюле.

Когда доктор ушел, Ален тут же поставил свои условия. Он попросил Роберта привезти его ноутбук, а заодно отвезти Агнес домой, чтобы та отдохнула и не переживала за него. Она согласилась, но взамен тоже выдвинула свое условие, что, пока их не будет, к нему в гости заглянет Март и побудет с ним. Расмус согласился. Медсестра сделала Алену укол обезболивающего, они дождались прихода отца, и только тогда Роберт и Агнес уехали.

– Хорошо, что ты у меня родился с крепким черепом, – сказал Март с довольной улыбкой. – Весь в меня.

– Это лучший комплимент, который ты мне делал, – тихо засмеялся Ален.

– Когда мне позвонили… я сразу подумал о самом плохом. Земля ушла из-под ног, я думал, что потерял тебя навсегда. – Ален хотел прервать отца, но тот остановил его жестом руки. – Дай мне договорить. Я знаю, что ты детектив, и всегда гордился этим. Гордился, что мой сын ловит преступников. Но как отец, больше всего на свете я боюсь потерять тебя. Хоронить своих детей – самое страшное испытание, которое может выпасть на долю родителей. Когда ты увидишь своего ребенка, то поймешь, о чем я говорю. И этот страх самый жгучий, за одну секунду он обесточивает человека, превращает его в пустоту. Я не прошу тебя меняться, это твой путь, и я всегда буду поддерживать тебя. Но умоляю, Ален, будь осторожен. Агнес сказала, что убийца может прийти за тобой. И в эти дни откинь свою гордыню, свою уверенность, что ты справишься, и прими помощь.

Март сел на кровать Алена и сжал плечо сына.

– Я люблю тебя. Да, я не лучший отец и никогда им не был. Но…

– Для меня ты самый лучший. Несмотря ни на что. Ты мой отец, ты Март Расмус.

Лицо Марта сжалось, а в глазах набрались слезы. Он резко встал, смахнул их, втянул носом воздух и пошел к креслу, где до этого сидела Агнес. Они проговорили больше часа, вспоминая детство, дни рождения и смешные случаи. Все было как раньше, только Ален и его отец, два друга, которые ссорятся и мирятся, но при этом остаются самыми близкими и родными.

Вскоре в палате появился Дерек Мун.

– Ален, я рад, что ты оклемался.

– Дерек, ты-то тут какими судьбами?

– Агнес мне позвонила, и я пришел на смену караула. И промыть тебе мозги, как выразилась твоя жена.

– Теперь понятно. Извини, что потревожили. Я в порядке и завтра выписываюсь. А мозги, ты же знаешь, что промывка со мной не работает, – усмехнулся детектив.

– Нужно время.

– Я тогда пойду, сын. У меня еще дел полно, и за Агнес надо приглядеть.

– Спасибо, что побыл со мной. Чувствую себя подростком, который сломал руку, катаясь на скейте.

– Для меня ты такой и есть, просто увлечение сменил и бороду отрастил, – усмехнулся Март и ушел.

– А я тебе звонил, но телефон отключен. Думал, может, ты от моих нотаций скрываешься.

– Если бы. Телефон украли, и я не знаю, когда теперь восстановлю все контакты. Так что оставь визиточку, – усмехнулся Ален.

Дерек театрально достал карточку, показал Расмусу и положил на тумбу.

– И как ты теперь без связи? Может, у тебя есть второй телефон, я могу съездить к Агнес и привезти.

– Откуда у меня второй, я одним-то не очень пользуюсь.

– Не знаю, думал, может, полицейским выдают служебный.

– Это ты сериалов насмотрелся, – засмеялся Расмус. – Нам выдают только значок, пистолет и внеурочные часы работы.

– У преступников нет рабочего времени, они всегда начеку. – Мун встал у окна, облокотившись на подоконник.

– Это верно подмечено.

– Ну так что, новый телефон привезти?

– Спасибо, но Агнес сказала, что передаст Роберту какой-то старый отцовский мобильник на первое время.

– Вот и отлично.

Вскоре вернулся Роберт.

– Ладно, тогда пойду, – сказал Мун. – Надеюсь, что ты быстро оклемаешься, и рад, что уже завтра тебя выписывают.

– Нет повода для беспокойства. Завтра я уже буду в строю.

– Вот и отлично. Позвони мне, чтобы я мог за тобой следить, – усмехнулся Дерек.

– Вставай в очередь, Мун. За мной уже следят, – рассмеялся ему в ответ Ален и подмигнул.

Роберт отдал Алену ноутбук и старый телефон, который передала Агнес.

– Я этот номер скинул всем из группы.

– Спасибо, – ответил Ален и сел удобнее. В телефоне уже были сообщения от Иды, которая написала, что ждет завтра и ей плевать на его шишку. Расмус улыбнулся. Он так и не понял, как она к нему относится.

– Ты уверен, что уже в состоянии работать… мозгами?

– Пока во мне этот чудо-препарат, который снимает боль, я способен на все. Расскажи, что вы еще узнали?

– Фил вам говорил, что тело, которое выкопали из могилы Сирены Роттер, ей не принадлежит?

– Да, у него были такие подозрения.

– Это не подозрения. И мы нашли, чьи это кости.

– Так быстро? – удивился Расмус.

– По шраму на губе. Проверили пропавших в тот период и нашли ее. Но пока ждем официального подтверждения.

– И кто?

– Синди Вустер, пропала в городе Вист Второго округа двадцать девятого ноября две тысячи пятого года.

– Но как она оказалась в Третьем округе, в реке у города Ром?

– Мы пока не знаем. Но Пальт уверен, что ее убили. Один удар по голове.

– С ее семьей еще не связались?

– Нет. Ждем анализов.

– Пальт или криминалисты нашли что-то еще?

– Пока нет. Хотя на одежде, которая все это время пролежала в архиве, нашли несколько разных волос, один принадлежит Сирене Роттер, а вот второй…

– Не тяни.

– Говорят, есть совпадение по ДНК с тем, что мы нашли в доме Мом.

– Вот он и попался. Осталось понять, кто это.

– Ида считает, что это Иллая и ее сестра. Что они обе живы, и наши убийства и пропавшие – их рук дело.

– Это чушь. Зачем им убивать девушек, когда они всю жизнь защищали детей?

– Она считает, что это из-за их красоты. Что Сирена сошла с ума после того, что с ней сделал отец. А Иллая ей помогает. Поэтому они тебя и не убили.

– Это не они.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Иллая бы не стала убивать беззащитных и невиновных. Даже ради сестры.

Ален включил ноутбук, и они с Робертом стали вновь перебирать все, что нашли во время расследования, рассматривать фотографии и сопоставлять улики.

Тот, кто попадался на камеры, был явно крепким белым парнем. Но у них не было подтверждения, что он вообще замешан в преступлениях. Тем более ни лица, ни возраста, ни примет было не разобрать. Детективы знали, что убийца следил за жертвами, но, чтобы отсмотреть записи хотя бы за последний месяц, потребуется слишком много времени, которого у них не было. Да и искать только по толстовке с капюшоном, кепке и джинсам казалось пустой тратой времени.

Также в деле имелось два отпечатка, которых не было в полицейской базе, а значит, ранее ни один из преступников не привлекался и не нарушал закон. Еще у них имелась ДНК, но и она не помогала.

У парка в ночь убийства Жуковича свидетель видел белый седан, припаркованный вдалеке. Но Иллая ему говорила, что они ищут мужчину на пикапе с брезентом, а такая машина была у каждого второго работника, садовника, строителя, слесаря и ремонтника, чтобы возить инструменты.

Телефоны и ноутбуки жертв не давали никаких подсказок. Но если убийца знал второй номер Чака, то либо как-то нашел его в телефоне Жуковича, либо он уже связывался с ним.

– А Том что-то еще нашел?

– Ничего. Он то сообщение, которое получил Чак, вытащил из удаленных. Благо времени прошло мало и Чак не почистил корзину.

– Я думаю, ему было не до этого.

– Однозначно.

– А другие контакты были в телефоне?

– Нет.

– Вы уже подали документы, чтобы получить судебный ордер на вскрытие ячейки?

– Еще вчера, и Тилинг с самого утра лично выбивал подпись. Когда я ехал сюда, наши поехали в банк.

– Набери Иду, может, что-то нашли в ячейке.

Роберт позвонил Пеппер и включил громкую связь:

– Ячейка пуста, – злобно сказала Ида, когда Роберт спросил, как дела. – Мы ждали этот чертов ордер, а наш убийца приперся с самого утра в банк и все забрал. Сотрудники банка сказали, что сегодня к самому открытию к ним пришел мужчина с ключом. Так как ячейка на предъявителя, то они предоставили ему доступ.

– А камеры? – спросил Ален.

– О, кого я слышу. Ты ожил? – хихикнула Ида.

– А я разве умирал? – парировал Ален.

– Не знаю, когда я нашла тебя на тротуаре, выглядел ты как труп.

– И я рад тебя слышать, Ида. Спасибо, что нашла.

– Не за что. Завтра жду в управлении. И Чака прихвати, нечего ему там прохлаждаться. У меня к нему много вопросов.

– А ко мне?

– К тебе тоже, – усмехнулась она, но в ее голосе сквозило что-то недоброе.

– Ну так что по камерам?

– Нам показали видео, но его не отдают, нужна еще одна чертова бумажка, которой они будут свои чистые задницы подтирать.

– Но ты его видела?

– Да. Высокий, волосы темные, был в крупных очках, которые закрыли пол-лица, наглаженный костюм и ботиночки, на вид лет тридцать пять, высокий, худощавый. Лицо, а скорее, одну скулу и уголок губ я разглядела.

– И не узнала?

– Нет. Среди тех, кого мы допрашивали, его не было. Это точно.

– Фото сможешь прислать?

– Если бы мне дали сфотографировать, я бы его уже в интернет выложила. Нам показали видео после скандала, и то только с камеры на улице.

– Они знают, что было в ячейке?

– Конечно, нет, Расмус. Для этого ячейки и существуют. А этот управляющий еще тот мерзкий тип, я бы его арестовала, хотя бы за его заносчивость.

– Они хоть понимают, что из-за их чертовой бюрократии кто-то может погибнуть?

– Ни хрена они не понимают и не хотят понимать.

– Я думаю, они слишком бояться за свою работу, – сказал Роберт, но Ален и Ида пропустили его слова мимо ушей.

– Это его мы видели на камерах?

– Нет, фигура другая и рост. Скорее всего, тот был просто странный прохожий, может, дилер, который нес богатым старикам последнюю радость.

– Не забывай, у нас двое.

– Такое не забудешь. Тебе еще показания надо дать, – хмыкнула Пеппер.

– Завтра я уже вернусь в управление и все оформлю, не переживай.

– А я и не переживаю. Ты, главное, приди, а то, может, и ты им помогаешь.

– Пеппер, ты реально думаешь, что это все сделали Иллая и ее сестра? Когда убили первую девушку, Иллае было четырнадцать.

– Может, не они лично, но я уверена, что они в этом замешаны по уши. Если она смогла охмурить такого скупого на чувства детектива, как ты, то представляешь, как она может запудрить мозги другим? Они манипуляторы с самого детства. А в четырнадцать, знаешь, девочки на многое способны, чтобы добиться своего.

– Почему ты так к ней привязалась? Ты не замечаешь улик, не видишь всей картины.

– Это я? Это ты, Расмус, не видишь очевидного. Нас ведут по ложным следам, а правда у нас перед носом. Это сестры Роттер все устроили, они уже много лет убивают и будут убивать. Потому что они отлично умеют запутывать следы. Ты думаешь, эти записки тебе просто так? Нет, специально, чтобы тебя ввели в группу по расследованию и ты нам начал мешать. Мы потратили кучу времени на твои дурацкие теории.

– Да? Только это я привел вас к серии убийств и похищений, к могиле Сирены Роттер и к Короте. И зачем же мне это делать, если я им помогаю?

– А может, вы поругались и ты сгоряча это сделал, за что и получил по голове. Почему ты не стрелял?

– Потому что было темно.

– У тебя был фонарик.

– Был, но он не помогал.

– А теперь у них есть твой пистолет. Ничего не напоминает? Как думаешь, что будет?

Ален почувствовал сильную пульсирующую боль в голове, которая только усиливалась от их перепалки с Пеппер.

– Ладно, Ида, до связи, – сказал Роберт.

– Следи за ним, – кинула она и отключилась.

– Ты тоже так думаешь? – спросил Ален у Роберта, укладываясь на подушку, пытаясь остановить волны тошноты.

– Нет. Ты бы так не сделал. Может, ты что-то и скрываешь, но точно не стал бы прикрывать убийц. – Смарт внимательно посмотрел на Расмуса, словно ища подтверждения своим же словам.

– Не стал. Это не они.

– Но зачем убийцам твой телефон? Что в нем было ценного?

Ален понял, на что намекает его коллега.

– А ты молодец, быстро учишься, – улыбнулся Расмус.

– Я знаю, что не нравился тебе, когда меня только перевели. Ни опыта, ни способностей.

– Мне никто не нравился.

– Но ты дал мне шанс, показал, как работают настоящие детективы.

– Плохой пример, – хмыкнул Ален.

– Нет. Отличный. Не бывает идеальных людей и идеальных детективов. У каждого из нас есть свои слабые стороны. Но кто-то с ними борется, а кто-то идет на поводу. В этом и есть твоя сила, я уверен, ты с ними борешься.

Расмус сжал губы.

– Ты ее нашел? – тихо спросил Роберт.

– Да, – кивнул Ален.

– Давно?

– Неделю назад примерно.

– Тогда ты и узнал, что ее сестра жива.

Ален вновь кивнул.

– И у тебя был ее номер?

– Ее номера не было.

– Но убийцы этого не знали. Они ищут Иллаю, как и мы.

– Я думаю, да, – Расмус посмотрел на Роберта и вздохнул.

– Но зачем?

– Не знаю. Но это как-то связано с ее прошлым. И Иллая… она охотилась на похитителя. Последний год она пыталась его выследить.

– Я так и понял, – Роберт улыбнулся и стал кивать.

– Думаю, не ты один.

– Не я один.

Ален проснулся ночью, почувствовав прикосновение к своей щеке. Он распахнул глаза и попытался сфокусироваться на лице, которое было перед ним. Это была Иллая, и она сидела на краю его кровати. Казалось, что он еще где-то в черноте сна, но в окно пробивался тусклый предрассветный отклик нового дня. Ален резко сел и посмотрел на спящего в кресле Роберта.

– Уходи, – еле слышно сказал детектив и показал на Роберта.

– Он не проснется, – тихо ответила Иллая.

На ней был халат медсестры, а в темном углу стояла, сложив руки на груди, Сирена и хмуро смотрела на него.

– Если он проснется, то…

– Он не проснется, – уверенно ответила Иллая. – Сирена угостила его своим фирменным кофе.

– Что вы ему дали?

– Чуть-чуть снотворного, не переживай, – сказала Сирена и фыркнула.

– Это слишком опасно, – сказал Ален.

– В новостях сказали, что было нападение на двух детективов и что один находится в критическом состоянии. Я позвонила тебе, но телефон оказался отключен. – Ален взял Иллаю за руку. – Я не могла не приехать.

Он поцеловал тыльную сторону ее ладони и вдохнул знакомый запах ее кожи.

– Не стоило так рисковать.

– Не стоило, но я уже здесь.

– Завтра, а скорее сегодня, меня уже выпишут. Всего-то небольшая шишка.

– И сотрясение, – сказала она и встала с кровати, разрывая контакт.

– Убийца ищет тебя, он украл мой телефон. Но вряд ли он поймет, что «Роза судмед» – это ты.

– Мы избавились от телефона, когда увидели новости.

– Ясно.

– Нам нельзя иначе, – сказала Сирена. – Мы почти нашли его.

– Вы просмотрели дела?

– Да. И теперь нам есть куда двигаться.

– Полиция раскопала могилу. И все знают, что там не ты. – Ален посмотрел на Сирену.

– Вы знаете, кто там? – спросила она еле слышно.

– Да, но все ждут официального подтверждения. И мы считаем, что она была первой жертвой того, кого вы ищете.

– И вы в этом уверены? – уточнила Иллая.

– Да. Он их не только похищает.

– Но и убивает. – Иллая посмотрела в окно и нервно убрала прядь прямых волос за ухо.

– Столько лет, и никто не заметил. Ну почему никто никогда ничего не замечает? – с таким презрением в голосе произнесла Сирена.

– Потому что все смотрят только себе под ноги, – ответила ей сестра, и та кивнула.

– О-о-о, – Иллая подошла к тумбе. – Откуда она у тебя? – спросила она, беря в руку визитку Муна.

– Я же остался без телефона, вот и попросил у Муна визитку. Он заходил меня проведать.

– Дерек Мун? – удивилась Иллая.

– Ну да. Он мой психолог.

Лицо Иллаи было ошарашенным.

– Ты не веришь, что я ходил к психологу?

– Не мог справиться с чувствами? – ехидно вставила Сирена.

– Не думала, что он переехал в Бромвиль.

– Вы знакомы? – теперь удивился Ален.

– Да. Он был моим преподавателем в университете. Отличный специалист, не думала, что он вернулся к практике.

– Мы случайно познакомились в баре. И он предложил свою помощь.

Роберт заворочался в кресле.

– Нам пора, – сказала Иллая и подошла к Алену. Она прикоснулась к его небритой щеке, и он прижался к ее ладони. В этом прикосновении было столько нежности и отчаянья, что Ален перестал дышать. Но их пропитанный любовью и горечью одновременно контакт прервала Сирена.

– Пошли, надо уходить, пока еще затишье. – Она приоткрыла дверь, но обернулась к Расмусу и спросила: – А как звали ту девушку?

– Синди Вусток или Вустер, точно не помню, но могу посмотреть, – ответил Ален, увидев, как остолбенела Сирена, уставившись на него.

– Синди Вустер? – переспросила она в каком-то оцепенении.

– Да. Вы что-то знаете про нее?

Сирена молчала, и казалось, что перестала дышать, а потом словно отбросила оцепенение и ответила:

– Нет.

Но Ален ей не поверил. Он явно чувствовал ложь в ее словах. Но Сирена быстро вышла из палаты, а Иллая обернулась и сказала название мотеля.

– Мы будем там еще несколько дней.

Она ничего не предлагала, ничего не обещала, но дала ему тонкую нить, чтобы он мог ухватиться, след, который она оставила только для него.

Когда сестры ушли, Ален взял ноутбук и посмотрел, где находится мотель. Он не будет записывать адрес или название, они уже отпечатались в его памяти, как и ее прикосновения.