До Бромвиля оставалось два часа езды, сумерки густели, скрывая то, что оставалось на обочине. Телефон Алена зазвонил. Это была Лиза.

– Да? – ответил он.

– Я такое нашла, – нервно сказала девушка и затараторила: – Простите, что так долго. Просто я вначале искала по машине, а это долго. А потом проверила телефон. Но и там ничего не было. Но я же видела распечатки Брэйва. И там заметила, что он оплачивал еще один номер, который зарегистрирован не на него. И вы не поверите, что я нашла!

– Выкладывай.

– Чак был в ночь убийства в доме Скара, ну или рядом с ним, радиус примерно миля. Или тот, за чей телефон он платит.

– В какое время?

– С полуночи до тридцати трех минут первого.

– А машина есть на камерах?

– Нет. Но он мог быть на другой или пройти пешком, обходя камеры.

– Мог. Я еду из Рома. Буду через пару часов. Иди и расскажи все Тому.

– Хорошо. Побежала, – ответила Лиза и отключилась.

Ален вдавил педаль газа.

– Что случилось? – спросила Пеппер, оторвавшись от своего мобильника.

– У меня есть догадки, кто сливал информацию прессе.

– И кто это?

– Чак.

– Да ну? – кинула Ида и усмехнулась.

– В ночь убийства Скара он или его пособник был в доме Якоба.

– Какого хрена! Ты уверен?

– Да.

– Ты думаешь, это он убил его? – не веря обвинениям Расмуса, уточнила Пеппер.

– Я знаю только то, что он или кто-то по его указке там был. И теперь я уверен, что Якоб собирал информацию именно на Чака.

– Поэтому флешка пропала.

– Звони Брэйву, – резко сказал Расмус.

– Зачем это? Если он узнает, что мы его раскрыли, то может сбежать.

– Он наша следующая жертва. – Расмус вновь вдавил педаль газа. – Он сливал всю информацию прессе, он пузырь, который держал рыбу на плаву. Черт!

Пеппер выругалась и тут же стала звонить Чаку.

– Черт, мать твою! Номер отключен. Звоню Хасу. Хас, ты на громкой. Мы знаем, кто следующая жертва.

– Чак?

– Да, он, – опешила Ида.

– У меня Том, я в курсе.

– Я позвонила Брэйву, но его номер отключен. Нам два часа до Бромвиля.

– Отлично. Я отправил патруль к нему, последний раз сигнал его телефона шел из квартиры.

– Хорошо. Наберу, как мы подъедем к городу. – Ида убрала телефон и посмотрела на напряженного Расмуса. – Вот же засранец. Я знала, что с ним что-то не так. Особенно после допроса Мирнера.

– Почему?

– Он принес мне кофе, – хмыкнула она.

– И?

– Впервые за все годы, что я работаю в отделе. И стал расспрашивать, как прошел допрос, что тот сказал. Да и до допроса он якобы шел мимо и кинул, мол, первая допросная свободна, та, что со стеклом и комнатой. Но конвой повел его в шестую.

– А там нет возможности следить за допросом.

– Именно. Я спросила его, в чем дело. Но он слил ответ, а мне было не до этого. Вот черт, я же заметила, что он нервничал, суетился, вел себя подозрительно. Почему не обратила внимания? – корила себя Ида.

– Я нашел и другие следы его деятельности, – выдал Расмус.

– Почему раньше не рассказал?

– Это были скорее мои догадки на каких-то косвенных уликах, которые доказательствами сложно назвать. А такое обвинение, да еще и в адрес коллеги, слишком серьезное, чтобы раскидываться словами.

Расмус въезжал в город, когда Иде позвонил Тилинг. Она включила громкую связь.

– В квартире его нет. Телефон мы нашли в комнате, машина стоит на парковке.

– А второй номер? – спросил Расмус.

– Тоже отключен. Последний раз сигнал шел поблизости от его дома.

– А на кого он зарегистрирован? – поинтересовалась Пеппер.

– Адам Догман. Лет пять назад проходил по одному делу.

– Которое вел Брэйв?

– Да. И этот Адам, насколько нам известно, уже много лет живет на улице.

– Мы скоро будем, – сказала Ида и отключилась.

Расмус припарковался у светлого трехэтажного дома в престижном районе Бромвиля. Клумбы у подъезда были зелеными, с высаженными яркими цветами, а кусты подстриженными, с сочными листьями, которых не коснулась жара, стоявшая в городе уже как месяц.

Они вошли в просторное, сделанное из мрамора лобби. Тилинг разговаривал с консьержем. Ален и Ида поднялись на третий этаж и осмотрели стильно обставленную студию.

– Никогда бы не сказала, что тут живет Чак. – Пеппер разглядывала обстановку.

– Он умело скрывал эту свою сторону, – хмыкнул Расмус.

– Точно. Тут все такое…

– Дорогое.

– Да. И вычурное.

Пеппер осмотрела наполнение шкафов и тумб, но, как и коллеги, которые работали в квартире, ничего не нашла, что могло бы подсказать им, где искать.

Тилинг вошел в квартиру.

– Консьерж видел, как Чак вернулся домой где-то в час дня, а потом буквально через пятнадцать минут вновь ушел. Он был один, выглядел встревоженно и спешил.

– Он уехал на такси? – спросила Ида.

– Нет, свернул вправо и пошел по тротуару.

– Если он спешил, то почему не поехал на машине? – рассуждал Ален. – И он оставил свой телефон дома.

– Может, ушел по «личным» делам? – сказала Пеппер и изобразила пальцами кавычки. – И не хотел оставлять следов. Может, он понял, что мы все узнали?

– Чак слишком самоуверен, – размышлял Ален. – Он считает, что умнее и хитрее других.

– Тем более столько лет проворачивать дела под носом своих коллег, – добавил укоризненно Тилинг.

– Да. У него есть второй телефон, который зарегистрирован на бродягу. Деньги он берет наличкой и, скорее всего, хранит их в ячейке. Но ему хочется показного, не зря он так обставил квартиру. – Ален взял какую-то страшную, изогнутую и явно бесполезную, но очень дорогу вазу и заглянул в черноту горлышка.

– А в шкафу дорогущие костюмы, часы, даже запонки. Запонки, мать их, – сказала Ида, стоя перед открытым шкафом в спальне. – И его обувь, за одни такие ботинки можно мою месячную зарплату отдать. Видимо, у него целые мусорные кучи слива, прямо канализация.

– Ты права, Ида, – тут же сказал Расмус. – Он жил двойной жизнью. Одна для нас, вторая та, которой он хотел жить.

Ален достал телефон и тут же позвонил Тому.

– Том, проверь, может, на Адама Догмана зарегистрированы еще квартира или дом?

– Уже проверил, жилья на нем никакого нет.

– А машина? Может, он покупал ее и, к примеру, переоформил в аренду? Аренда авто у нас же нигде не проходит?

– Не-а. Сейчас гляну и наберу.

– Давай, – Ален посмотрел на Иду и Хаса. – Если у него были дорогущие костюмы, часы, то я не верю, что, нарядившись в такое, он ездил на своем старом «Ниссане».

Расмус набрал номер Агнес.

– Привет, – радостно ответила она.

– Привет. Ты как?

– Хорошо. Что-то случилось или ты наконец едешь домой?

– Чак пропал, и мы думаем, что он может быть нашей следующей жертвой.

– Он, конечно, говнюк, но смерти не заслужил, – серьезно сказала Агнес.

– Ты смотрела его счета, тебе, случаем, не попадалось что-то связанное с машиной, может, что-то по обслуживанию?

– Нет, такое не попадалось. Но подожди. – Ален услышал, как она, кряхтя, встала и куда-то пошла, открыла ящик. – Так, я кое-что видела, где это, черт, где? А вот, нашла. Он оплачивал парковку.

– Да? Но машина его стоит у дома на улице.

– Странно. Может, он очень торопился?

– Сейчас узнаю. А ты позвони Тому, пусть выяснит, где он снимал место.

Расмус спустился к консьержу и выяснил, что место на подземном паркинге Чак не арендовал. Когда детектив вернулся в квартиру, позвонил Том. Он нашел машину, которая числилась на Адаме, черный внедорожник «Тойота», а еще узнал номер компании, у которой Брэйв арендовал место, и адрес ближайшей от них парковки.

Ален позвонил на горячую линию фирмы, его соединили с несговорчивым мужчиной, который без официального запроса отказался давать какую-либо информацию.

– Я пойду на парковку и попробую поискать его машину там, но, думаю, стоит объявить ее в розыск.

На парковке внедорожника не оказалось. Ален уже шел обратно, но увидел, как Пеппер и Тилинг быстро идут к машине.

– Нашли его машину? – крикнул Расмус.

– Да, на парковке гипермаркета «Строй» в Промышленном районе. Едем туда.

– Хорошо.

Ален направился к своему автомобилю и поехал за ними. Фонари освещали дорогу, машины толкались в пробках, но он включил сирену и мчал по обочине, раскидывая гравий.

Вскоре детектив прибыл в Промышленный район, оставалось всего несколько миль до гипермаркета. Свет от огромного одноэтажного здания уже маячил впереди, как и красно-синие огни патрульных машин.

«Почему парковка гипермаркета? Там много людей и машин, есть камеры. Если, как и с Жуковичем, убийца сам назначил место, то вряд ли он планировал убить его у всех на виду. Но мы помешали ему закончить с Мом, и он мог опасаться того же и с Брэйвом. Тем более он наверняка рассматривал ситуацию, если Чак приведет подмогу. Значит, он должен был перестраховаться».

Ален огляделся по сторонам и развернул машину. Ему нужно было проверить свою догадку, нельзя идти на поводу у убийцы, нужно, наоборот, опередить его, предугадать действия.

Он позвонил Пеппер.

– Что? – с ходу спросила она.

– Я осмотрю район, тут много пустующих складов и производств.

– Ладно, если что-то заметишь, звони.

Расмус медленно поехал по улицам, осматривая местность. Если убийца сказал оставить машину на парковке и прийти пешком, то это должно быть не так далеко от территории гипермаркета и так, чтобы было видно, когда Чак будет приближаться к месту встречи. Ален выехал на крайнюю улицу, после которой шел пустырь, за которым находился магазин. Несколько зданий точно использовались, и он проехал дальше, пока не добрался до поворота на узкую улочку, ведущую к явно заброшенному строению.

Детектив остановился и вышел из машины, рассматривая прилегающие забытые здания с выбитыми стеклами. Он понимал, что тут отличный обзор на пустырь, при том что наблюдатель скрыт темнотой пустующих помещений, плюс тупиковая дорога, ведущая к очередной заброшке. Ален достал пистолет, фонарик и тихо пошел вперед. От стен рикошетил звук его шагов, в груди отбивало тревожный ритм сердце, а единственная выжившая лампа у входа в дальнее строение слабо освещала узкое крыльцо. Когда он к нему подойдет, то будет как на ладони. А вокруг окна, и в любом из них его может караулить смерть. Но его работа всегда была связана с риском, и он никогда не боялся сделать шаг вперед. Но не в этот раз. Он словно только сейчас осознал, что там, на другой стороне жизни, его ждет отец, Агнес и его будущий ребенок, и они нуждаются в нем, как и та, в ком нуждается он сам. Ален сглотнул, до тупика оставалось метров двести, а впереди было нагромождение мусорных баков. Он сделал шаг в сторону, почти прижимаясь к стене, и аккуратно подошел к ним. Телефон завибрировал, разрывая тишину. Расмус нервно достал его из кармана.

– Чака в машине нет, в магазине тоже, – сказала Ида. – Ты где?

– Осматриваюсь, – шепотом ответил Ален. – Я на крайней к пустырю улице.

– Поняла, скоро буду.

Расмус отключил звук и вибрацию, огляделся, стараясь услышать любой шорох, уловить любое движение. Но было так угнетающе тихо и мрачно, что все его тело напряглось еще сильнее. Он поднял взгляд, заглядывая в темные окна здания напротив, словно чувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Но он никого не видел, хотя волосы на руках встали дыбом.

Детектив обогнул баки и аккуратно прошел к крыльцу. Замка на двери не было, а лампочка была явно новой. Он замер, и в этот раз ему показалось, что он что-то услышал. Ален открыл дверь и заглянул в темное, пропахшее пылью помещение. Включил фонарик и направил тонкий луч света внутрь. Никого. Вошел и осмотрелся, на полу валялся мусор, бутылки и окурки, у правого угла примостился металлический бак, а на потолке – черные рисунки копоти. По стене напротив ползла трещина, а под разбитым окном валялись листья, заброшенные сюда ветром. Расмус увидел лестницу наверх и направился к ней. Поднялся на второй этаж, осмотрел пустующие комнаты, добрался до третьего этажа, но и там ничего не выдавало, что тут кто-то был.

Ален выдохнул и опустил оружие. Он подошел к оконному проему и выглянул во внутренний двор, который был замкнут еще одним зданием буквой «П». Было темно, ни фонарей, ни каких-то признаков жизни. Но в следующее мгновение в окне первого этажа того здания мелькнул свет и тут же исчез. Расмус рванул к лестнице и помчался вниз. Нашел дверь во двор и распахнул ее, выставив вперед пистолет и фонарик. Он быстро преодолел открытое пространство и подобрался к оконному проему. Заглянул внутрь, но было слишком темно. Он дошел до двери, руки затекли, во рту было сухо, а бешеное сердцебиение не позволяло дышать. Ален прижался к стене и потянулся к дверной ручке. Рванул дверь на себя и ворвался в помещение. Осмотрелся – никого не было, но где-то в левом крыле он услышал странный хрип. Детектив тут же направился туда, дошел до угла и заглянул в длинный коридор, по одной стене которого шли окна, а по другой были входы в помещения, лишенные дверей. Расмус выдохнул и осторожно двинулся вперед. В первой комнате было пусто, только сваленные в бесформенную гору доски и остатки мебели. Он пошел дальше и заглянул в следующий проем. Луч фонаря осветил лежащую на грязном полу фигуру, руки были сцеплены за спиной хомутом, а под головой растеклась черная вязкая жижа. Ален тут же подбежал к нему и осветил лицо Чака, залитое кровью, которая, как убежавший кофе, растеклась от большой раны на голове. Расмус пощупал пульс, а Чак издал глухой хрип, словно выдыхал последний глоток воздуха.

В мыслях звучали слова Иллаи, что главная цель полиции – защищать и спасать других. Ален быстро достал телефон и позвонил в службу спасения и следом Пеппер. Когда он положил трубку, то услышал, как кто-то открыл дверь и побежал по улице за окном.

– Держись, только держись! – сказал Ален и подполз к окну, наставив пистолет в черноту ночи. На улице за зданием было темно, луч его фонаря не дотягивался до того, кто уже размеренно удалялся от них.

Ален вскочил и помчался обратно, нашел дверь, распахнул ее и выбежал на улицу.

– Стоять, полиция, – крикнул он в захватившую все пространство мглу. – Я буду стрелять.

Но человек перешел на бег. Медлить было нельзя. Ален, опустив пистолет и фонарь, который теперь освещал только серый асфальт, кинулся за ним. Он видел только очертания предметов и больше ничего. Глаза пытались привыкнуть к темноте, а он выхватывал звуки, рикошетившие от стен, и бежал вперед. Но в какой-то момент ему показалось, что шаги остановились, и теперь он слышал только свое судорожное дыхание и неугомонное сердцебиение. В висках пульсировало, все тело покрылось потом от повисшей духоты. Расмус насторожился и, заметив большие мусорные баки, притормозил у них. Он направил фонарь и пистолет на улицу, но свет никого не поймал.

– Выходи, – крикнул, тяжело дыша, Ален. – Тебе от меня не уйти. Не в этот раз.

Детектив огляделся и заметил, что за ним и впереди были двери в здание, вдоль которого он бежал, и также в здание напротив.

– Я обыщу каждый дюйм, но найду тебя, ублюдок, – вновь крикнул Ален, и в этот момент дверь впереди распахнулась.

Расмус выставил пистолет и медленно стал приближаться, укрываясь за баками.

– Медленно выходи, руки за голову, – крикнул он и увидел высокий силуэт, который показался из-за двери впереди.

И в этот момент он услышал, как другая дверь, что была за его спиной, скрипнула. Ален не успел среагировать, и только вспышка пронзительной боли охватила его тело и сознание. А за ней пришла и чернота.