Расмус вернулся в управление и тут же открыл список, который ему прислала Агнес. Он листал фотографии, краткие справки по делам, и волосы на руках вставали дыбом. Ему нужно было поговорить с Тилингом, но он допрашивал Мирнера. Через час Расмус увидел, как Ида и Хас выходят из допросной.

– Ну что? – спросил Ален, поймав их в коридоре.

– У него есть алиби. Сейчас будем проверять, благо ему все равно светит тюрьма: в его машине нашли запрещенные вещества. Он еще тот червяк, но я сомневаюсь, что он способен придумать и воплотить в жизнь наши убийства. Вот застрелить кого-то или просто зарезать – это вполне. А у тебя что?

– Есть тот, кого стоит проверить. Он связан со Стоун.

– Жду отчет к вечернему брифингу, – сказал Тилинг.

– Будет. Но я заметил кое-что еще, но не уверен, что это относится к нашему делу.

– Что?

– Давайте поговорим в переговорке, мне еще стоит позвать Стенса.

– Это зачем? – спросила Ида.

– Это связано с пропавшими девушками.

– Какого хрена, Расмус, – начал Тилинг, – нам сейчас не до пропавших. Ты еще и ими занимаешься? У нас пять трупов и серийный убийца, который еще на свободе.

– И я ищу его. Везде. А это связано со Стоун.

– Ладно. Но наших пока отвлекать не будем.

Ален пошел к Стенсу, но по пути наткнулся на Лизу.

– А я вас ищу.

– Давай чуть позже. Я к тебе подойду, – рявкнул Ален и пошел дальше.

Ида и Хас ждали в переговорке, когда Ален и детективы, расследующие серию исчезновений, пришли к ним.

Ален рассказал, что нашел сходство с делами по убийствам. И то, что Сирена Роттер могла быть его первой жертвой.

– Мать твою, – сказал Стенс смотря на длинный список дел.

– Как ты их отобрал? – спросила Ида, массируя виски.

– Это не я нашел связь… Агнес. Я знаю, что нарушил устав, и готов за это ответить.

– Об этом поговорим потом, – прервал его Тилинг. – Почему ты решил просмотреть дела по пропавшим девушкам?

– Потому что это связь со Стоун, – отчасти соврал Ален. – Я подробно не изучал сами дела, но если они все связаны…

– То у нас серийный маньяк, который убивает девушек по всей стране уже больше десяти лет, – произнес Бловак, натирая свою лысину.

Тилинг расхаживал по комнате.

– Я не вижу прямой связи с нашими убийствами.

– Я тоже, – сказала Ида.

– Знаю, прямой связи нет. Между убийствами, что в списке, тоже. Поэтому никто и не связал в серию. Но всех девушек убили ударом по голове. Разные орудия убийств, раны, места преступлений, как их обставили, но метод один. Короту тоже забили металлическим прутом. Смертельным был удар по голове. И Жуковичу тоже нанесли такой удар. Не по спине, шее, а именно по голове. Один удар. И человек, который смог столько лет убивать и быть незамеченным, вполне мог организовать и наши убийства.

– Но зачем? Если он убил ее сестру, то зачем ему мстить за Стоун? Если только она жива и охотится на него? – произнесла Ида и посмотрела на Алена, но он не ответил. – Она как-то узнала, что ее сестра не покончила с собой, а ее убили, и стала искать его. Может, Максим и в этот раз ей помогал, поэтому убийца пришел к нему.

– Он пытается выманить ее, – сказал Расмус.

– Тот, кого ты сейчас отрабатываешь, может быть нашим убийцей? – спросил Тилинг у Расмуса.

– Нет. Они познакомились в приюте. Тогда ему было тринадцать лет. Вряд ли он сбегал из приюта и убивал девушек по соседним округам.

Тилинг выдохнул и подошел к доске.

– Пока нет прямых доказательств, что это один и тот же человек, эта информация должна остаться между нашей группой и вашей, – сказал он Стенсу. – Если об этом пронюхает пресса… наш маньяк может залечь на дно. Кто у вас руководит группой?

– Мелоди Вильямс.

Тилинг тут же набрал ее и позвал к ним. Также к ним присоединились Роберт, Том и исполняющий обязанности начальника управления Маркус. Чака на месте не было.

Расмус и Тилинг пересказали вновь собравшимся весь разговор.

– Я этого не переживу, – сказал Маркус. – Надо поговорить с пресс-секретарем и подготовится к тому, что нас ждет, если пресса об этом узнает.

– Паниковать пока рано, – сказала Мелоди. Это была женщина сорока двух лет, светлые волосы коротко подстрижены и уложены, в голубой рубашке и темно-синих брюках. Легкий макияж, строгий взгляд и идеальная выправка выдавали ее военную подготовку. О ее спокойствии при ведении дел, где основной составляющей была паника окружающих, ходили легенды. До должности начальника отдела по делам пропавших она пять лет отработала в отделе по предотвращению террористических атак. Ей светила отличная карьера, но она родила ребенка и попросила перевод. – Вначале мы должны сами разобраться в ситуации. Сейчас мои ребята займутся изучением дел, и если мы тоже придем к выводу, что они все связаны, то необходимо будет создать совместную группу между отделами.

– На это нет времени, – сказал Расмус.

– Я не закончила, – сухо ответила она, метнув в него предупреждающий взгляд. – А пока, первым шагом, нужно вернуться в самое начало. Если у нас есть предположение, кто первая жертва, то с нее и надо начать.

– В ее деле мы ничего не найдем. Его списали на самоубийство.

– Тогда мы должны открыть его как убийство. И все изучить.

– И что ты предлагаешь? – спросил Маркус, с ужасом глядя на нее.

– Эксгумировать тело, конечно, – ответил за нее Тилинг.

– Именно так. Не мне вас учить, как вести расследование.

Когда Ален вышел из душной комнаты, то пошел на улицу. Ему нужен был глоток воздуха, а точнее, сигаретного дыма. Он стоял у крыльца, когда к нему вновь подошла Лиза.

– Я отправила вам все, что нашла.

– Спасибо. Но, скорее всего, мы пошли не в ту сторону.

– Но ведь обычно детективы проверяют все зацепки.

– Да. Поэтому на расследование всегда требуется время.

– Этот мужик странный. Я бы его проверила.

– Так и поступлю. Слушай, Лиза, а ты можешь построить мне маршрут, по которому ехала машина, отследив ее по камерам?

– Если она попадалась на камеры, то вполне.

– А совместить с сигналом телефона?

– Это вообще без проблем.

– А ты у нас стажер? Бумажки про конфиденциальность и все такое подписывала? – уточнил Ален.

– Я не стажер, – сказала Лиза и засмеялась.

Ален внимательно осмотрел ее.

– Да, я знаю, я очень молодо выгляжу. Но я уже два года работаю в управлении, и мне двадцать семь.

– Серьезно? – Расмус свел брови и нахмурился.

– Абсолютно. Я из отдела преступлений на сексуальной почве. Выискиваю всяких извращенцев в сети. Но меня перекинули в помощь Тому.

– Отлично. Тогда ты мне еще нужна. Очень. Но…

– Да, я поняла, никаких разговоров. Да и кому мне говорить, если только Тому, – захихикала она.

– А ты готова поработать сверхурочно?

– Да я тут обычно до ночи сижу.

– Тома ждешь? – подшутил Ален, но увидел, как ее щеки покрыл румянец, и она тут же отвела взгляд и чуть сжалась. – Это не мое дело. Просто то, что я тебя попрошу сделать, пока должно остаться между нами… и Томом.

– Будет сделано, – расслабилась она.

Расмус прошел вместе с Лизой в ее крохотную каморку и признался, что ему нужно проследить маршрут машины Чака Брэйва и его сотового в те сутки, когда умер Якоб Скар. Он ждал, что Лиза удивится, но она даже не моргнула.

– Ты общалась на эту тему с Томом? – прищурился Ален.

– Немного. Я уже находила для него выписки по счетам и всякое запрещенное. Том в завале, а у меня были свободные минутки.

– Если он доверяет тебе, то я тоже.

– Доверяет, – непроизвольно улыбнулась Лиза.

– Как узнаешь что, кидай и звони.

Расмус вернулся к себе и открыл почту. Там был список компаний, где работал Захари Кормут. Ален взял телефон и стал обзванивать фирмы в поисках тех сотрудников, с кем он работал. Через час он собрал совершенно противоречивые описания. Кто-то считал Захари нелюдимым и тихим, как и говорила Иллая, а другие видели в нем усердного и способного работника. Фотографий ни у кого не нашлось, а описания оказались слишком общими и никак не помогали. Высокий, темноволосый, без отличительных черт. Один из его бывших коллег из автосалона сказал, что поищет фотографии с празднования юбилея компании. Салон тогда нанял фотографа, который делал общие снимки коллектива. Но был ли на них Захари, мужчина не помнил. По его словам, Кормут был заметным, уважительно относился к руководству и клиентам, работу выполнял хорошо, был статным и внушал доверие. Клиенты его любили, и он был одним из лучших продавцов. Но потом уволился в один день, не объясняя причин. Все решили, что его переманили конкуренты. В то время в фирме была перестройка и приходилось работать по шесть дней в неделю. Но, как сказал мужчина, зарплата оправдывала все издержки.

К вечеру на почту упали отчеты по смерти Самиры Мом. В крови ничего не было обнаружено, вокруг губ и носа найдены следы хлороформа. Также эксперты нашли в доме ДНК не только жертвы и ее дочери, но и трех мужчин. Но в базе их не было. Отпечатки в доме тоже принадлежали Мом, ее дочери и еще двум людям. Но дочь сказала, что к ним приходит уборщица, а еще друг матери, у которого тоже есть ключ. Ими должен был заняться Чак. Скорее всего, и одна из найденных ДНК тоже принадлежала тому самому мужчине.

Вскоре к Алену подошла Ида.

– Поехали в Ром, Расмус.

– В Ром? – уточнил он.

– Да, Хас нас отправляет на раскопки.

– Он так быстро получил разрешение на эксгумацию Сирены Роттер? – опешил детектив.

– Не он, а Мелоди Вильямс. Она умеет убеждать. Помимо нее, выкопают и Короту. Хотят и по нему провести дополнительное расследование.

– Но такие разрешения получают минимум дней пять.

– У нас нет пяти дней.

– Надеюсь, копать будем не мы? – попытался пошутить Расмус, чтобы хоть как-то снять напряжение.

– Нет. Но если хочешь, они найдут для тебя лишнюю лопату. – Ида поправила ремень и посмотрела на экран телефона.

– Тогда зачем едем мы? – Ален встал и взял документы и ключи.

– Изъять все материалы и обследовать место преступления, – выдохнула она.

– Через полгода самое то.

– Поехали, хватит ворчать. Они ночью уже начинают.

Ален вышел и позвонил Агнес предупредить, что уезжает в Ром.

– Может, заскочишь, хоть вещи возьмешь с собой?

– Я бы с удовольствием, но мой конвоир Пеппер не позволяет.

– Тогда не шалите, – усмехнулась Агнес.

– Даже не знаю, как смогу удержаться.

Когда Расмус подошел к машине, Ида уже ждала его.

– Поедем на твоей, так будет удобнее, – решила она, даже не спросив Алена.

– Как скажешь, начальник, – усмехнулся он, предчувствуя, что дорога будет долгой.

Почти семь часов детективы добирались до города Ром Третьего округа, простояв в пробках Бромвиля два с лишним часа. Ален подъехал к черным воротам кладбища, которые были широко распахнуты, и заехал на территорию. Оставив машину у дорожки к нужной секции, детективы пошли на звуки машин и голосов. Эксгумация шла полным ходом, и ею руководил Фридрек Пальт, гневно возмущаясь на работников.

– Как продвигается, Фил? – спросила Пеппер.

– Ужасно. Если бы меня тут не было, мы бы получили только прах. А к кому были бы претензии?

– Вы начали с Роттер? – уточнила Ида.

– Да, потом перейдем к Короте.

– Ты кости к нам отправишь?

– Пеппер, ты издеваешься надо мной? – Пальт гневно зыркнул на нее. – Нет, конечно. Это займет еще прорву времени. А у вас, как мне сказали, его нет.

– А где будешь работать?

– Мне выделили кабинет в морге местной больницы. У них даже нет оборудованного помещения. Но я соберу все анализы, осмотрю, что осталось, а анализы уже наши проведут.

Ален стоял напротив разрытой могилы и смотрел на крест. Он был здесь два года назад, а словно остался навсегда. Два кадра в его памяти сменили друг друга. Забытая могила… А потом увядшие ромашки и голубые васильки, рассыпанные по засохшей земле. И вот эту землю искорежили, распахали, как и их тайну, о которой скоро станет известно всем.

Расмус тяжело выдохнул и вернулся к машине. Через несколько минут пришла Ида.

– До открытия полицейского участка и «теплого» общения с их начальником осталось еще часов пять. Хас сказал, они отказались дожидаться нас ночью. На что их потратим?

– Я знаю приличный мотель.

– Заманчивое предложение. Хотя я думала, ты позовешь меня в гости к Иллае.

– Утром заедем к ней. Ночью все равно ничего не видно.

– А света у них нет?

– Не было.

Рано утром Ален отвез Иду к дому на отшибе. Они прошли по заросшей тропе и выбрались к убогому заброшенному дому. Ида осмотрелась, но было видно, что тут давно никто не появлялся. Расмус стоял и смотрел на лес. Видеть этот дом и знать, что именно в нем прошло несчастное детство Иллаи, было слишком больно. Как бы он хотел прийти сюда и спасти ее и Сирену. Изменить их жизнь, позволить им быть свободными. Но их параллели не могли пересечься тогда и лучше бы не пересекались теперь. Но он искал это ответвление, этот перекресток дорог. Пусть он стоял на другой стороне, но все же знал, что там, за потоком чужих жизней, есть она. И она тоже смотрит на него. Можно сделать шаг, но как увернуться, как избежать аварии? Никак. Слишком широкая дорога, слишком много полос и слишком бешеная скорость, с которой мчится жизнь во все направления.

Детективы подъехали к полицейскому участку Рома к его открытию. Шон Месс уже ждал их внизу. Его взгляд был обиженным, но он пытался не выдать своего раздражения.

– Добрый день, детективы. Мы подготовили все материалы, что у нас есть. Вон те коробки.

Ида пошла в кабинет, а Ален остался около Шона.

– Мне очень жаль, что так получилось. Но у нас четыре трупа, и не только.

– Не надо, Расмус. Я понимаю, что вы только выполняете приказы. Просто я устал от того, что нас считают некомпетентными.

– Вас никто такими не считает. Но у города нет финансов, чтобы провести все анализы. И это не ваша вина.

– Да, – Шон грустно кивнул.

– Скажи, а по делу Сирены Роттер в архиве ничего не осталось? Может, что-то было при ней?

– Так дело же не заводили. Так что вещи должны были отдать родителям.

– А у вас еще работает тот, кто проводил ее вскрытие?

– Да. Но коронер у нас приезжий, его присылают из соседнего города. У нас трупы бывают не так часто.

– Дашь мне его контакт?

– Конечно.

Ален погрузил пять коробок в машину и набрал номер коронера. Но тот совершенно не помнил о Сирене Роттер, в отличие от вскрытия Короты. Он пообещал поднять все документы и прислать их в участок Рома.

Пока детективы ждали сообщения от коронера, их обнаружила Нэнси. Она усадила Иду и Алена к себе за стол, поставила пирожки и принесла им кофе из кабинета Шона.

– Не думаю, что Шон согласен поить нас кофе из своей фирменной кофеварки, – сказал Ален, вдыхая аромат.

– Не переживайте. Он хороший, просто вы такой переполох устроили. Говорят, будет служебная проверка.

– Мы про это ничего не знаем, – ответил Ален и откусил пирожок с яблоками. – Как всегда, очень вкусно, – добавил он.

Телефон на столе Нэнси зазвонил, и она подняла трубку.

– Да, Шон, хорошо. Как тебе с ягодами? Очень рада. Ага, сейчас распечатаю.

Она положила трубку.

– Там для вас что-то пришло.

Нэнси села за свой стол, и вскоре послышалось гудение старого принтера. Она протянула стопку бумаг Алену, но Ида перехватила их и быстро пробежалась взглядом.

– Может, вам папочку дать, чтобы не помялись?

– Спасибо, Нэнси, – ответил Расмус, доедая второй пирожок, уже с ягодами. – Это восхитительно.

– Кушай, кушай, милый. Тебе бы жену подыскать.

– А он женат, – кинула Ида, а Нэнси только мотнула головой.

– Дай мне ее номерок, я ей позвоню и скажу рецепт.

– Не думаю, что детектив Крус захочет печь пирожки, – опять же вставила Ида.

– Если она желает удержать такого красавца, ей придется захотеть, – ответила Нэнси и улыбнулась Расмусу.

– Смотри, – произнесла Ида и протянула Алену несколько листов. – Похороны проходили за счет государства. Роттер отказался забирать тело и подписал заявку на захоронение от округа. Насколько я знаю, в таком случае вещи до востребования должны храниться где-то в городском архиве. Нэнси, – Ида попыталась улыбнуться, – подскажите, а где у вас городской архив.

– Сначала пирожок, потом информация, – ответила женщина и тоже изобразила подобие улыбки.

– Я стараюсь не есть мучное.

– Это заметно. Но я не торгуюсь.

– Может, Расмус съест за меня?

– Не торгуюсь.

Пеппер закатила глаза, но взяла самый маленький треугольничек теста. Она откусила, и губы растянулись в улыбке.

– Это божественно. Сто лет не ела мучного, – она в два укуса поглотила остаток и сделала глоток кофе. – Теперь ваша очередь.

– Так-то лучше. Архив находится у нас в подвале.

Ида развела руки в знак того, что Нэнси ее обставила.

– Пошли, попробуем там что-то найти. Надо только Шону сказать – он ведет учет всех посещений всех комнат, – и она подмигнула детективам.

Нэнси провела их на минус первый этаж и открыла ключом дверь архива. Просторная комната была заставлена металлическими стеллажами с коробками и заполнена спертым запахом старья. Женщина включила свет.

– Стеллажи нумеруются по пятилеткам, а коробки в алфавитном порядке, – пояснила она.

– У вас тут такой порядок, – удивилась Ида. – Я как-то была в архиве нашего управления, и, честно, там ничего не найти без помощи.

– Сейчас я заведую архивом, и я люблю порядок, – гордо ответила Нэнси, а Ален раскусил Иду, которая поняла свою ошибку и теперь делала все, чтобы расположить к себе женщину.

Нэнси прошла к одному из стеллажей и вскоре вернулась с небольшой коробкой.

– Так никто и не забрал, – грустно сказала она. – Я имею право утилизировать вещи через пять лет хранения, но мне жалко, да и места у нас хватает. Вот и храню все это.

– Вы золото, Нэнси. Может, вы к нам в управление переведетесь? – улыбнулся Расмус.

– Нет, нет, милый. Тут мое царство, а там я буду никем.

Пеппер взяла коробку, Нэнси достала из кармана платья канцелярский нож и протянула ей.

– Лучше не буду. Нужно надеть перчатки, а у меня нет с собой. Если, конечно, в вашем кармане и они есть, и мешочки под вещдоки.

– Ой, я и не подумала. Не, перчатки и все такое я не ношу. Ну тогда ладно, – она спрятала нож.

Детективы подписали бумаги и отправились к больнице. Их проводили в морг, где Пальт занимался телами. Ален постучал в дверь, и вскоре коронер вышел к ним, стягивая маску.

– Мы все забрали из участка. Даже нашли коробку с вещами Роттер.

– Давайте ее мне. Ассистент все упакует как положено.

– У тебя что-то есть?

– Да. Предполагаю, что это было убийство. Я обнаружил на черепе след от удара.

– Но она упала с моста и могла удариться о камни или еще обо что-то.

– Могла. Но если сопоставить все, что я обнаружил, и то, что указано в отчетах, а еще фотографии – слава богу, их сделали и не уничтожили, – то я могу предположить, что ее убили. Потому что падала она не головой вниз, и вероятность именно такого удара при падении минимальна. Я бы даже сказал, почти невозможна, что подтверждают синяки и ссадины на ее теле, по снимкам. Как это проглядел коронер, который осматривал ее тело, я не знаю.

– Все считали это самоубийством.

– Да, девочка, которая весила сто шесть фунтов, насобирала камней весом больше, чем сама, затащила их на мост, привязала к ногам и бросила их с моста. И это еще не все. У меня пока нет этому объяснений, но что-то с этим телом не так.

– В смысле? – спросила Ида, а Ален задержал дыхание.

– Насколько я знаю, эту девочку все детство бил отец. Также в медкарте есть данные о переломах. Но на этих костях нет переломов. Я ничего не понимаю, – Фил оттянул край специального костюма, словно ему было душно, хотя в морге стоял еще тот холод.

– Как это нет? – Ида нахмурилась и взглянула на Алена, который тоже попытался изобразить удивление.

– Вот так, – буркнул Пальт. – Я позвонил коронеру, который делал вскрытие. Вот буквально несколько минут назад. Он, кстати, сказал, что вы с ним уже общались.

– Да. Но он ее даже не помнит.

– Ну, я освежил ему память. И он мне рассказал занятную историю. Его вызывают сюда крайне редко. И в основном для того, чтобы получить его закорючку. Вскрытие он делал, но старался быстрее закончить. Взял анализ крови, но самый простой и общий. К работе своей отнесся, мягко говоря, халатно, – негодовал Фил. – Когда его вызвали, все были уверены, что это Сирена Роттер и что она покончила с собой. Он сказал, что у него были вопросы, но полиция и слушать не хотела. Девочка была из неблагополучной семьи, и никто не удивился, что в ее крови был найден алкоголь. Много алкоголя. Но это только подтвердило уверенность, что это Сирена Роттер и что она сиганула с моста.

– Но с чего они решили, что это она? – Ида щелкнула костяшками пальцев. – Насколько я помню, родители не объявляли ее в розыск.

– Не объявляли. Но у Сирены была особенность. Большой шрам на губе. У этой девочки тоже. И когда ее нашли через несколько дней, проведенных в воде, – сами понимаете, в каком состоянии было тело, – то, заметив шрам, все сразу решили, что это Сирена.

– Но? – Ида подняла брови.

– Но я в этом не уверен, – выдохнул коронер.

– Вы думаете, что это не Сирена Роттер? – чуть не завопила Пеппер и уставилась на Фила.

– Боюсь, что так, – кивнул он. – Тем более коронер сказал, что ее отец даже смотреть толком не стал на тело. Его тошнило, и он просто кивнул, когда простынь приоткрылась, и вышел. Я сделаю все анализы, но на это уйдет больше времени, чем я ожидал.

Ида, выйдя из морга, тут же позвонила Тилингу и все ему рассказала. Они сели в машину, и она посмотрела на Алена.

– Ты знал? – спросила она, исполненная гневом.

– Нет, – ответил он спокойно и завел машину.

– Но сильного удивления на твоем лице я не заметила. – Ида въелась в него взглядом, как ржавчина в металл.

– А я должен был завизжать? – Расмус пытался отшутиться, но он никогда не умел лицемерить и притворяться. И да, надо было выдать какую-то реакцию в морге, но в те секунды он думал только о том, что нужно срочно звонить Иллае.

– Нет, но удивиться, – не унималась Пеппер.

– Я удивился. Извини, что моя реакция не соответствовала твоему представлению о ней.

– Ты знал, – рявкнула Ида и откинулась на сиденье, наконец пристегнув ремень безопасности.

– Пеппер, я ни хрена не знал, – Ален кинул в нее суровый взгляд. – Думал, что Иллая сумасшедшая и видит мертвую сестру, – завелся Ален. – Я ей про могилу рассказал, пытался убедить, что смогу помочь, что ей нужно лечение.

– А она, наверное, решила, что это ты псих. Вот они хитрые. – Ида шумно втянула воздух через сжатые зубы и вновь хрустнула костяшками пальцев, а потом еще и шеей. – Всех обманули, убедили, что обе мертвы. Ты понимаешь, что это значит?

– Нет, – Ален нахмурился.

– Они те, кого мы ищем. Это они убили Скара и других. Теперь весь пазл сложился. Раньше они считали себя защитниками, а когда их раскрыли, стали просто мстить. Двое убийц. Две сумасшедшие сестры.