Несколько лет все было хорошо. Мы нашли человека, который помог сделать для Джейн документы, а я поменял фамилию. Не хотелось быть связанным с прошлым. Джейн помогала мне с работой, мы отстроили дом и сарай, заказов становилось все больше, и я нанял людей, которые развозили товар.

Так у нас стало больше времени на прогулки, увлечения, Джейн засиживалась с книгами, которыми заполонила весь зал. Мы действительно были братом и сестрой. Мы видели и ощущали этот мир одинаково. И нам обоим хотелось сделать его лучше.

Но Джейн не отпускало прошлое. Как и меня. Да, я убедил ее, что для лучшего будущего ее сестры она не должна знать, где Джейн, жива она или нет. Но так и не смог занять место Иллаи. Как бы ни пытался. Что бы я ни делал, Иллае всегда отводилось больше места в мыслях Джейн, чем мне. И со временем Джейн стала уезжать в город и тайно наблюдать за сестрой. А меня раздирала ревность.

Как-то раз один из водителей заболел, а заказы нужно было доставить в срок. Джейн опять уехала в город. А внутри меня зияла черная пропасть. Я представлял, с каким умилением она издалека наблюдает за сестрой. С каким трепетом и улыбкой смотрит на нее. Но я хотел, чтобы она была только моей и только со мной. Я бы мог избавиться от Иллаи, но понимал, что Джейн этого не переживет. Иногда мне казалось, что только сестра была ее якорем, только она держала ее в этом мире. И как бы я ни пытался себя переубедить, я знал, что это правда.

Я погрузил ящики в машину и отправился в путь. Возвращаясь домой, решил заехать в бар и заглушить то, что Джейн сегодня мне ни разу не позвонила. Выпил совсем немного, не хотелось ночевать в мотеле. Посидел среди гула беззаботных голосов и, не выдержав смеха, решил поехать домой. Я уже сел в машину, когда увидел, как к бару приближается тощая девушка в короткой юбке. Светлые тонкие волосы были неряшливо завязаны в пучок, яркие тени придавали ей убогий вид, а красная помада усугубляла ситуацию. Она заметила меня и подошла к машине. На вид ей не было и двадцати, но кожа была серой и в красных прыщах, а взгляд карих глаз метался из стороны в сторону.

– Не хочешь расслабиться? – сказала она, оперевшись на дверь машины и обхватив себя руками. – Недорого.

Я еще раз осмотрел ее.

– Распусти волосы, – ответил я, и она нервно стянула резинку и поправила тонкие спутанные пряди.

Она не была похожа ни на Синди, ни тем более на Джейн. Но что-то я все же углядел. Приятное ожидание растеклось по телу. И я почувствовал ту истому, что ощущал в тот вечер, когда стал Вершителем. Может, это опять был вызов судьбы? Что мир потеряет без нее? И что она потеряет без этого безжалостного мира, который обошелся с ней так?

– Поехали.

– Да можно и здесь, в машине, – замялась она.

– Как хочешь, – я стал закрывать дверь, но она схватила за край тонкими костлявыми пальцами с ободранным розовым лаком на коротких ногтях.

– Ладно, ладно, за твои деньги где хочешь и как хочешь.

Она обошла машину и села рядом. Мы поехали, я завернул в лес. Видел, что ей не по себе и она с тревогой смотрит по сторонам. Я остановился, девушка потянулась к моей ширинке, и меня передернуло. Я резко схватил ее за запястье и остановил, сказав, что не здесь. Вышел из машины и пошел к кузову, подвинул ящик с инструментами и достал металлический лом, который возил, чтобы открывать приколоченные деревянные крышки ящиков, в которых доставлял посуду.

Девушка подошла ко мне, но увидев в руке лом, попыталась рвануть в лес, но я был быстрее. И уже через несколько секунд она упала в высокую сорную траву на обочине. Я перевернул ее на спину и услышал хрипы. Ударил еще раз и так, чтобы по ее лицу потекла кровь. Это было так красиво, словно она смывала с нее все грехи прошлого и дарила что-то новое. Спокойствие и безмятежность, которых, я уверен, у нее не было. Я знал, что в реку скидывать тело опасно, ее могут найти. Лопаты, чтобы закопать ее в лесу, у меня не было. Я же не собирался этого делать, не готовился. Но она сама подошла ко мне, сама словно попросила меня ее заменить. Я надеялся, что где-то сейчас я спас другую девушку, которая хотела умереть, но передумала. Улыбнувшись, встал и пошел к машине. Но в этот раз мне ее было не спрятать, ни ящиков, ничего, что могло бы ее скрыть. А везти тело в своем кузове просто так было слишком рискованно. Тогда я стянул с себя куртку, надел перчатки, которыми пользуюсь, когда разгружаю ящики, такие, толстые, где нашиты плотные вставки под пальцами и ладонью. Вернулся к ней. Оставить ее на обочине я не мог, она же не мусор. Теперь не мусор. Я поднял ее и понес в лес. Нашел канавку, заросшую травой, и уложил ее там. Стер перчатками оставшуюся помаду и попытался стереть тени с того века, что было не залито кровью. Но они только размазались.

Я встал и пошел обратно к машине, чувствуя, что Вершитель вернулся. И это была моя судьба. Дарить спасение одним взамен других. Синди заняла мое место в жизни, а я взял судьбу в свои руки и заменил ее на Джейн, на ту, что была достойна, как и я.

Когда я вернулся домой, Джейн еще не было. Я вымыл лом и направился в сарай, где мы работали. Вошел в небольшое помещение, которое использовалось под склад. Я хотел, чтобы и у меня было что-то свое. У Джейн была Иллая, а у меня будут мои поступки, мои обмены.

Я освободил место на нижней полке стеллажа, взял черный контейнер, где у меня валялись ненужные бутыли краски для посуды. Их я переложил в картонную коробку, а в контейнер положил тот самый лом и перчатки. Принес из дома камень и нашел украшения Синди, которые так и валялись в жестяной банке с гвоздями. Теперь у меня был свой сундук Вершителя, где я буду хранить свое оружие и воспоминания.

Джейн вернулась и сказала, что была в Акероне.

– Что там делала? – спросил я.

– Ходила в службу помощи пострадавшим от домашнего насилия. Я хочу быть волонтером, помогать таким… как мы.

– Оу, – опешил я. – То есть ты не будешь помогать мне с работой и переедешь в город? – испугался я.

– Нет, что ты, – успокоила меня Джейн и погладила по плечу. – Это всего день или два в неделю. В мои выходные.

– Но тебе нужен отдых. А как же наши походы в лес за ягодами и грибами, а рыбалка? И кто будет ездить со мной за продуктами и есть пироги у Карлы?

– Ты чего распереживался, Кори? Я все буду успевать, обещаю. Но понимаешь, я хочу помогать. Показать, что есть другой путь, что можно и нужно бороться за себя. Мы пример того, как можно пережить страшные времена и…

– Выжить.

– Да, выжить и начать сначала. – Джейн улыбнулась.

– Ты права, – только кивнул я, не умел ей перечить.

– Наша встреча была подарком судьбы для меня, – сказала она и обняла меня, искренне и так крепко, как никто до нее и после.

– И для меня, – признался я и погладил по ее шелковистым волосам.

– Я даже не представляла, что может быть иначе, по-другому. Но ты… Спасибо тебе за все. За этот дом, за эту жизнь…

– Жаль, я не смог вытащить вас обеих, – солгал я, а Джейн только поджала губы.

– У нас все еще впереди. Скоро Иллая покинет приют, и мы наконец будем вместе. – В ее глазах сияло счастье, а меня ее слова полоснули по сердцу, но я постарался улыбнуться. Я должен был придумать что-то, должен был помешать этому. Но как?

Джейн стала работать волонтером в Акероне, и, чтобы ей было проще, я подарил ей машину, старый «Форд» белого цвета. Научил водить, и она сдала на права. Это был радостный и солнечный день. Только потом я понял, что совершил ошибку. Теперь она не зависела от меня и могла уезжать в любой момент. Ей больше не надо было просить меня подвезти, ей больше не требовалась моя помощь. И это меня беспокоило, но я хотел как лучше, я заботился о ней. Но чем чаще она ездила в Акерон, чем больше времени проводила с теми, кто подвергался насилию, тем невыносимее это становилось для нее и для меня. Она вновь закрылась и стала часто плакать по ночам. А я только и думал о том, чтобы исчезла Иллая. Я вновь стал сам развозить часть заказов, сказав Джейн, что один из водителей уволился, а замена ему не нашлась. Я начал следить за Иллаей. Но она не была как Синди и не сбегала из приюта, чтобы сходить в бар или погулять с кем-то ночью. Она была сама в себе, одиночка, настороженная и угрюмая. Я никак не мог к ней подобраться. А еще рядом с ней вечно крутился один парень. Он, словно хвост, везде ходил за ней по пятам, и даже когда она думала, что одна, он был где-то поблизости. И это рушило все мои планы.

Как-то вечером я вернулся из Акерона и увидел Джейн. Она сидела на веранде, в кресле, которое я сделал для нее сам, и раскачивалась.

– Джейн, что-то случилось? – насупился я и сел на корточки перед ней.

По ее лицу текли слезы, а взгляд был дикий, как в тот вечер, когда я встретил ее на мосту.

– Джейн, милая, что происходит? Тебя кто-то обидел? – Я взял ее за руки, они были ледяные.

– Мы ничего не можем сделать. Ничего, – зашептала она. – Мы должны смотреть на то, как страдают дети, и совершенно ничего не делаем. Ни полиция, ни опека.

– О чем ты, Джейн?

– Ее вернули домой, вернули. Все начнется сначала, понимаешь? – Она посмотрела на меня дикими глазами. – Я пошла к начальству, ходила в полицию и опеку. Но они ничего не могут поделать, потому что она не рассказывает правду. А я знаю, я знаю, что там происходит. Все знают, но молчат.

Я понял, что она говорила о своей подопечной, девочке тринадцати лет, которую она навещала в больнице.

– Я знаю, что это сделал ее отец, но она сказала полиции, что упала на скейте.

– Джейн.

– Я тоже так говорила. Говорила, что падала, что ударялась сама, что это несчастный случай. Но все знают, что это не так. Что это ее подонок-отец, у которого связи и деньги.

– Это тот, кому принадлежит сеть строительных магазинов? У кого отец в администрации?

– Да, – заплакала Джейн и обхватила свои ноги.

Я обнял ее и пытался утешить. Она подняла на меня заплаканные глаза, в которых горел бешеный блеск.

– Мы должны что-то сделать, Кори. Мы обязаны.

– Но что мы можем, Джейн? – удивился я.

– Я не знаю, но это надо остановить. Его надо остановить.

– Как? – спокойно спросил я и убрал выбившуюся прядь ей за ухо.

– Давай найдем кого-то в газете или на телевидении или сами пойдем в полицию.

– Ты же уже ходила.

– Я ходила только узнать, как волонтер. Но мы же можем пойти от себя. Можем рассказать.

– Твое слово против его. Тем более сама девочка не говорит правду.

– Она напугана так же, как были и мы, Кори. Вспомни.

– Я не хочу вспоминать, – резко сказал я и встал.

– Но мы можем хотя бы попытаться.

– Джейн, давай размышлять логически. Ты в открытую нападешь на этого урода. Но все встанут на его сторону, я думаю, у него связи и в полиции, да везде. Это ладно, если нас просто засмеют и попробуют прикрыть бизнес. Я готов на это, готов ради тебя потерять все и пойти до конца. Но что, если он тоже решит напасть, если начнет копать под тебя. Что, если он узнает, кто ты и кто я? Тогда мы потеряем свои жизни, свою свободу, все, ради чего мы дышали все эти годы. Я потеряю тебя, а ты меня. Ты готова к этому?

Она молчала и с ужасом смотрела на меня, потом резко встала и пошла к лесу.

– Подумай об Иллае, – кинул я в нее последний аргумент, самый острый дротик, который всегда попадал в цель.

Она успокоилась, но замкнулась еще сильнее. Все вечера она просиживала в своей комнате, что-то искала, о чем-то думала. Между нами не стало легкости, не стало той атмосферы, которая когда-то была. Между нами выросли тайны, ее тайны.

Шло время, а мы все сильнее отдалялись. Она еще несколько раз поднимала тему тех, кому нужна помощь, но я раз за разом объяснял ей, что это невозможно. Жизнь превратилась в море. То Джейн была тихой, замкнутой, и наступал штиль, тишина, от которой я задыхался. То наоборот, она бушевала, плакала и металась, словно душа Синди вырвалась из ада и пыталась завладеть моей Джейн.

Месяцы сменяли друг друга, и время близилось к школьному выпускному и тому моменту, когда Иллаю должны выпустить в другую жизнь. Больше ждать я не мог. Я боялся, что потеряю Джейн, что как только она сможет быть с сестрой, то тут же бросит меня, предаст. Я буду ей не нужен. Она меня заменит. Я должен был сделать все, чтобы это остановить. И я стал еще усерднее готовиться.

Я наметил день, составил план действий. Рассмотрел несколько вариантов событий. Все было готово, а я так увлечен этим, что совершенно не замечал, какие перемены произошли в Джейн. Она стала слишком молчаливой, но когда смотрела на меня, то словно пыталась что-то разглядеть и понять. А я делал вид, что ничего не происходит. И вот я собрал заказы и отправился в путь. Целый день развозил товар, а вечером приехал в город, где находился приют. Переночевал в придорожном мотеле. Меня переполняло предвкушение. Наконец я смогу поставить точку. Завтра Джейн будет только моя. Кроме меня, у нее больше никого не останется. Я понимал, что она будет страдать, но собирался убедить ее, что Иллая сбежала, что у нее все будет хорошо. Я буквально репетировал свою речь, как буду утешать ее, как все станет как прежде, когда она не ждала этого дня. Или хотя бы не показывала. Ее замкнутость, ее показное молчание и отстраненность угнетали меня. И я во всем винил Иллаю. Но верил, что смогу это исправить.

На следующий день я припарковался недалеко от приюта и стал ждать. После обеда Иллая вернулась из школы. Я знал, что по вторникам вечером она ходила на какие-то дополнительные занятия, и это был единственный день, когда она возвращалась позже, чем обычно. Я проследил за ней и перегнал машину к отдаленному входу в парк, через который она обычно шла. Так ей было ближе, чем в обход. Я приготовил новый молоток, хотелось уже попробовать его в действии. Но не здесь, не посреди города, конечно. В этот раз я приготовился основательно. Достал хлороформ, приготовил платок. Я хотел усыпить ее и отвезти в лес. И там произвести замену.

Стемнело, я сжимал в кармане ткань и барабанил по рулю. Сегодня я нервничал. Но решил вновь отдаться судьбе. Если в парке будет много людей, то я отступлюсь. А если нет, значит, выбрал верный путь. Когда стрелка часов приблизилась к нужному времени, в которое Иллая обычно возвращалась в приют, я смочил платок и пошел в парк. Встал в тени недалеко от тропинки и стал ждать. Иллая появилась на дорожке и шла прямо в мои руки. Я обернулся, чтобы проверить, есть ли кто поблизости, и замер. На другой стороне тропинки стояла Джейн и сверлила меня взглядом.

Я кинулся к ней и утащил в темноту деревьев.

– Что ты тут делаешь? – зашептал я, пытаясь скрыть ее от проходящей недалеко от нас Иллаи. Сердце стучало как сумасшедшее, а я крепко сжимал руку Джейн, не позволяя ей сдвинуться с места. Я ждал, что Джейн закричит, но она молчала, испепеляя меня взглядом. Тогда я испугался, что Иллая подойдет к нам, увидит и узнает сестру, но она быстро прошла вперед, и только звук ее шагов эхом отдавался в ушах. А Джейн не отрывала взгляда от тропинки, где уже никого не было. А потом она посмотрела на меня, отчаянно, обвиняя.

– Что ты тут делаешь? – вновь спросил я, возвращая себе уверенность.

– Этот вопрос я должна задать тебе, – ответила она.

Я уставился на нее, мой план рухнул, и теперь я не знал, как оправдаться. Если Джейн поймет, что я хотел сделать…

– Я следил за Иллаей, – признался я.

– Это я и так поняла. Вот только зачем?

Джейн поджала губы, но я видел, как они дрожали, чувствовал этот тремор и в ее руках.

– Я… Я… хотел узнать, какая она.

– Что за чушь, Кори, ты несешь. Зачем ты следил за моей сестрой? – взвизгнула она и откинула мои руки.

– Ну, Джейн, ты не так все поняла.

– Так объясни мне. – Она уперла руки в боки и напоминала разгневанную сахарницу.

– Я хотел поговорить с ней.

– И о чем же?

– О тебе, Джейн. О чем же еще. – Я театрально всплеснул руками и взъерошил волосы.

– Я тебе не верю, Кори. Не верю! Ты что-то задумал, и я это чувствую. Я это знаю. Что ты собирался сделать?

Она нервно осмотрела меня.

– Да с чего ты это решила, Джейн? Откуда такие мысли обо мне? Я хоть раз обижал тебя? Хоть раз делал что-то плохое? – Я стал давить на нее. – Я сделал для тебя все. Я спас тебя и помог начать новую жизнь.

– Это не ответ на мой вопрос, – не унималась она.

– Я хотел поговорить – вот ответ на твой вопрос.

– Зачем? О чем?

Я сцепил руки на груди.

– Я не хочу потерять тебя. Не могу потерять еще одну сестру. Только не тебя, Джейн.

– Но я не собиралась уходить, – возмутилась она.

– Ты отдалилась, ты только и говорила, что о сестре, о том, что вы встретитесь, и все такое. Ты думаешь, Иллая бы поехала к нам? Ты думаешь, она бы стала жить в захолустье, в лесу и делать посуду? Да ты посмотри на нее. Ты сама говорила, что узнавала о ней. У нее есть все шансы поступить в университет или колледж. И тогда бы она позвала тебя с собой, и ты бы уехала. Ты бы бросила меня. А я не могу этого позволить. Не могу. Я хотел познакомится с ней и узнать о ее планах.

– Вечером в парке? – Брови Джейн взлетели на лоб.

– Да, обычно здесь много людей. Я бы сказал, что знал тебя, ну или что-то такое.

Она напряженно дышала, я видел, что она не верила мне.

– Джейн. Я думаю только о тебе и о ней. Ее ждет отличное будущее, если она поступит. Но если она встретит тебя, то вам придется выбирать. Либо ты лишишь ее будущего, либо вы лишите его меня.

Она молчала, а я сделал шаг назад, давая ей воздуха.

– Прости меня. Прости. Я не должен был скрывать своих намерений. Не должен был ехать сюда. Я не имею права, я никто.

– Перестань, Кори. И ты знаешь, как я тебе благодарна за все. Я люблю тебя как брата.

– Как… Но я не твой брат, и ты не обязана считаться со мной.

Я развернулся и пошел к выходу из парка. Она нагнала меня у машины.

– Кори, я не знала, что ты так на это смотришь. И я не хочу делать тебе больно, не хочу, чтобы ты устраивал непонятно что. Ты представляешь, что я чувствовала все эти дни.

Я посмотрел на нее и прищурился.

– Все эти дни? Я думал, ты случайно меня увидела.

Она выдохнула.

– Я следила за тобой. Ты знаешь, что я люблю тебя как брата, – призналась Джейн и мотнула головой.

– Что? Но зачем, Джейн?

– Не знаю, что на меня нашло и почему я сразу не спросила. Просто недавно я встретила того водителя, который якобы уволился и ты вынужден был развозить сам товар. Я видела, как ты устаешь, и подошла к нему. Спросила, почему он уволился и хочет ли вернуться к нам. А он сказал, что это ты уволил его. Я ничего не понимала, а потом посмотрела книгу заказов и увидела его маршрут. Вначале я не могла понять, зачем ты ездишь сюда, но чувствовала: что-то происходит. Поэтому, когда ты внезапно собрался ехать, когда еще не все заказы были готовы, я решила проследить за тобой.

– Ты могла бы спросить у меня. Мне горько, что после этих лет ты все еще не доверяешь мне.

– А ты мне доверяешь? Почему скрывал?

– Не знал, как рассказать, что я чувствую. Как объяснить, что больше всего на свете я боюсь тебя потерять. – Я посмотрел ей в глаза, мне хотелось ее обнять, но я знал, что было слишком рано. Теперь мне придется начинать завоевывать ее доверие с самого начала.

– Где твоя машина? – спросил я.

– На той улице, – и она показала за мою спину.

– Я домой. А ты?

– Я тоже. Я ждала три года, подожду еще немного. Сейчас у них экзамены, не хочу, чтобы из-за меня она перенервничала и провалила их, – тихо сказала Джейн и ушла.

Через несколько недель я добыл информацию, что Иллае дали стипендию в университете. Я тут же рассказал об этом Джейн и замер. Все было в ее руках. Но если бы она решила уйти, я бы не смог этого позволить. Я посмотрел на молоток, но тут же отвел взгляд.

Она обрадовалась, но в то же время ее заполнило огорчение, хотя она и пыталась это скрыть.

– Ты должна дать ей этот шанс, Джейн. Разве она не заслуживает быть счастливой, получить профессию, стать кем-то?

Джейн кивнула и быстро ушла. Я выдохнул и взялся за работу. Но мысли все время возвращались к молотку и тому, на что я был готов. Вечером Джейн приготовила праздничный ужин, она пыталась улыбаться, но выходило с трудом. Я взял ее руку, она хотела отдернуть, но я не позволил.

– Хватит улыбаться, – сказал я. – Мне ты можешь показать все, что чувствуешь. Я не буду осуждать тебя. Я всегда на твоей стороне, Джейн.

– Я знаю, – ответила она.

– Разве тебе со мной плохо? Тебе здесь не нравится? Давай продадим дом и уедем, давай начнем сначала.

Она горько усмехнулась.

– Я больше не хочу начинать сначала. И мне тут нравится. Я люблю наш лес, реку, люблю то, что мы делаем. И ты прав, нужно дать ей этот шанс, которого лишили нас.