Синди остолбенела и ошарашенно смотрела на меня. Она вглядывалась, но, видимо, картинка расплывалась у нее перед глазами, а пьяный мозг никак не мог сложить пазл.

– Какого хрена? – выдала она, а я уже чувствовал тяжесть и прохладу камня в своей руке.

– Отец убьет… – начала Синди, но не успела договорить. Я с силой ударил ее по голове и увидел, как тонкие змейки крови поползли по ее разукрашенному лицу. Я улыбнулся. Наконец она замолчала. Теперь она перестанет портить всем жизнь. Наконец я буду свободен и счастлив с настоящей сестрой, с моей Джейн. Мы начнем все сначала.

Я вытащил Синди, переодел в старую одежду Джейн, а ее одежду и все украшения убрал в пакет. Положил его в один из пустых ящиков и высыпал поверх дрова. Уложил сестру в самый большой ящик для посуды, который взял из дома. Заставил его другими, переодел футболку, сел за руль и поехал к тому самому мосту в Третьем округе. Воздух был свежим, а я слушал музыку по радио и улыбался, вспоминая страх в глазах Синди и ее умиротворенное лицо. Я освободил ее от того будущего, которое ее поджидало. Я не чувствовал себя убийцей или монстром. Нет, я был Вершителем, тем, кто взял в свои руки не только свою судьбу, но и чужую. И это ощущение опьяняло и вселяло надежду.

Доехал до того моста, где встретил Джейн. Набрал в мешок, освободившийся от дров, камней с берега и привязал его к ногам Синди. Я обнял напоследок сестру, а мешок спихнул в пустоту. Синди тянула меня с собой, тянула вниз, я чувствовал это. Мои мышцы напряглись, это был момент истины, когда я разжал объятия и совершил обмен, отпустив сестру.

Вот так началась наша новая жизнь. Я вымыл ящик в реке, она и тут наследила, измазав его своей кровью. Хотел выкинуть в реку тот самый камень, которым остановил ее, но не смог. Он был особенным, моим оружием в борьбе за будущее. Я тщательно вымыл его и убрал в кузов к дровам. Простирнул свою футболку и поехал в Акерон. По дороге остановился на парковке, где отдыхали водители фур, и выкинул ящик и все еще мокрую футболку. Вещи Синди и ее украшения, спрятанные под дровами, выкидывать было опасно, и я увез их с собой.

Утром заехал в магазин и купил одежду для Джейн, выбирал похожую на ту, в которой она была в тот вечер. Если Джейн решит изменить свой стиль, пусть это будет ее выбор, не мой. Закупился продуктами и поехал к ней.

Когда я вошел в дом, она сидела за столом кухни и смотрела в окно.

– Я вернулся, – улыбнулся я. – Теперь тебе нечего бояться. Ты исчезла.

Она посмотрела на меня, но на ее лице читалась тревога.

– Я купил тебе вещи и еды.

– Спасибо, – только и ответила она.

Следующие несколько дней я занимался делами. Сжег в печи одежду Синди, а цепочку и браслет спрятал в банке с гвоздями. Камень оставил в погребе в доме и задумался над тем, чтобы расширить подвал или как переоборудовать сарай и дом для нас двоих. Джейн я дал время привыкнуть к новому месту, ко мне и к тому, что все плохое осталось позади. Но она была словно тень, поселившаяся в моем доме. И с каждым днем это становилось невыносимее. Вечером я сделал ужин, но Джейн даже не притронулась к нему.

– Что не так? – спросил я, разозлившись, и хлопнул по столу. – Я хочу помочь тебе, я сделал так, что тебя не будут искать. И чуть позже я что-нибудь придумаю, чтобы сделать тебе новые документы. Но ты словно не видишь этого и не ценишь. Почему ты так себя ведешь? – Я вскочил, а она отшатнулась и упала со стула. Ее глаза испуганно смотрели на меня, словно я вот-вот брошусь на нее или ударю. Все внутри меня сжалось в тугой ком, и я увидел в ней себя. Себя перед отчимом. – Прости, прости меня, умоляю, – взмолился я и рухнул на колени около нее. – Я не причиню тебе вреда. Никогда. Никогда, слышишь? – Я протянул к ней руку, но она все еще была сжата в комок. – Прости. Я такой кретин. Я просто не понимаю, что с тобой происходит.

– Я должна вытащить сестру, – тихо ответила она и сглотнула. – Ей нельзя оставаться в нашем доме. Нельзя, понимаешь? Наш отец, он ненавидит ее. Он… он монстр.

– Это он сделал с тобой? – спросил я, посмотрев на ее шрамы.

Джейн натянула рукава на ладони и еще сильнее сжалась.

– Прости, – вновь извинился я.

– Я уродлива, да? – всхлипнула Джейн и отвернулась.

Я выдохнул, не веря в то, что услышал. Аккуратно взял ее за руку и чуть потянул, чтобы она вновь посмотрела на меня.

– Ты прекрасна. А эти шрамы… Они показывают твою силу. Они делают тебя особенной, – сказал я и скинул с себя футболку.

Джейн отпрянула, но я выставил вперед руки.

– Нет, нет, что ты. Я просто хочу показать тебе кое-что.

И я стал показывать на шрамы и рассказывать о том, как мне жилось с отчимом.

– Ты очень похожа на мою сестру. Я уже говорил тебе, у нее тоже был такой шрам на губе. Поэтому не бойся меня. Теперь у тебя есть старший брат, который защитит от всех. Понимаешь? Я никогда не обижу тебя и не притронусь к тебе. Здесь, со мной, ты в безопасности.

– Как умерла твоя сестра? – тихо спросила Джейн, обнимая себя руками.

– Спрыгнула с моста, – солгал я, совсем чуть-чуть.

– Поэтому ты спас меня? – В ее глазах зажглось понимание и доверие.

– Да, – кивнул я. – Я устал сражаться с этим миром в одиночку.

– Помоги мне вытащить сестру, – с мольбой в голосе попросила меня Джейн.

– Легко, – ответил я и улыбнулся. Она ответила мне нежной сестринской улыбкой. Той улыбкой, которую я мечтал увидеть у Синди. – А теперь надо поесть.

На следующий день мы приехали к лесу, за которым находился дом Джейн.

– Давай я пойду с тобой, – предложил я, ее отца я не боялся.

– Нет, что ты! Если он тебя увидит…

– А если он увидит тебя?

– Я убегу.

– А я смогу за себя постоять, – усмехнулся я.

– Сестра не любит чужаков. Я должна вначале сама поговорить с ней. Она… другая, понимаешь?

– Другая? – удивился я.

– Да, наш отец…

– Он делал это с вами? – резко спросил я, почувствовав, как во мне закипела необузданная ярость.

– Нет, нет, но он… он покалечил ее. Он заставлял нас… считать ее мальчиком, – еле слышно сказала Джейн и опустила взгляд на свои руки, которые теребили штаны.

– Что? – не поверил я ее словам.

– Да.

– Да ты шутишь?

– Мы жили на отшибе, всегда были изгоями. – Джейн пожала тоненькими плечами. – Мы ни с кем не общались, у нас не было ничего. И она росла с этим внушением, росла среди этой гнусной лжи каждый день. И я молчала, понимаешь, я поддерживала эту ложь. – Джейн всхлипнула. – А кому ей еще было верить. Мы с детства обращались к ней как к мальчику. Мать ее брила наголо и одевала как пацана. Я даже не представляю, как она жила в этом. – Джейн до крови оторвала заусенец. – Я должна была рассказать ей все, но я так боялась отца. Я тоже виновата, я предала ее. Предала свою сестру, позволила ему измываться над ней каждый день. – Слезы текли по ее щекам, и в ее взгляде было столько боли, что хотелось забрать ее, закинуть в багажник и вывезти на свалку.

– Ты поэтому сбежала?

– Да. Я больше не могла. Я видела, как она мучается, как не понимает, почему мы лжем ей всю жизнь. Словно нашей нищеты, побоев, голода было недостаточно.

– Что ты предлагаешь? – спокойно спросил я.

– Подожди меня тут.

– Хорошо. Но если что-то случится, то ты мне позвонишь.

– У меня же нет телефона.

– Дома тоже? – удивился я.

– Конечно.

– Ладно. Я буду ждать тебя здесь, но если что-то пойдет не так, то беги. Найди в городе телефон и позвони мне.

Я нашел какую-то бумажку в бардачке и накорябал старым карандашом свой номер. Она взяла ее и сунула в карман.

– Если я не вернусь, то чуть дальше есть заросшая дорога, она идет прямо к дому. Ты же придешь за мной?

Я кивнул, а Джейн тихо выскользнула из машины и исчезла в лесу. Я посидел какое-то время, а потом вышел, чтобы размять ноги, и окинул взглядом заросли, где скрылась ее тощая фигурка. Мимо меня медленно проехала полицейская машина и притормозила чуть дальше. Из нее вышел полицейский и направился ко мне.

– Добрый день, сэр. Сержант Тахоми. У вас все хорошо?

Я чуть занервничал, но тут же взял себя в руки и улыбнулся.

– Да, услышал странный звук под капотом и решил остановится и проверить. Посмотрел, ничего такого. Видимо, старая она у меня, пора везти на дополнительный техосмотр.

– Можно ваши документы, сэр?

– Да, конечно. – Я вернулся к водительскому месту, вынул документы из бардачка и протянул полицейскому. – Я тут проездом, развозил заказы по всему округу.

– Подождите минутку в машине.

Я забрался на сиденье и стал следить за полицейским. Вскоре он вернулся и просунул в окно документы.

– Все хорошо, сэр.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Хорошей дороги, – сказал полицейский и вернулся в машину.

Я завел двигатель, оставаться здесь было опасно. Я решил съехать на ту дорогу, про которую сказала Джейн, но полицейская машина сделала это за меня и направилась к ее дому. Я проехал мимо поворота и добрался до ближайшей заправки.

«Черт, черт, черт!» – думал я, расхаживая вокруг машины.

Возвращаться и ждать где-то там было нельзя, но я не мог бросить Джейн. Я проехал обратно, но никого на обочине не увидел. Сделал небольшой круг и вновь вернулся к лесу – все еще никого. Подумал, что она может пойти к мосту, и направился туда. Но когда добрался, то все понял.

Копы нашли Синди, чуть ниже по течению.

Я рванул через мост и без остановок добрался до соседнего города. Оставался только один выход. Нашел мотель, снял номер и стал ждать звонка. Но Джейн так и не позвонила. Я пробыл в мотеле еще несколько дней, колесил по городу, несколько раз даже отважился проехать мимо того места, где высадил Джейн. Но ее и след простыл.

Я должен был спасти ее. На следующий день я купил бутылку водки, хлеб, пару консервов и кинул их в старую сумку, которая валялась в кузове. Оставил машину на окраине города, а сам пошел к лесу. Добрался до заросшей дороги и двинулся по ней. Вскоре я вышел к покосившемуся дому.

– Есть тут кто-нибудь, – крикнул я, осматриваясь.

На пороге появился высокий худой мужик, его глаза были прищурены, лицо заросло щетиной, глаза казались блеклыми, а синяки под ними чернели, словно в них из ручки закачали пасту.

– Чего надо? – сказал он, осматривая меня.

– Ничего, извини, я тут мимо шел.

– Мимо? – усмехнулся он.

– Да, ищу, где бы перекантоваться. Увидел заросшую дорогу, подумал, что она может привести меня куда-нибудь.

– Тут уже занято.

– Вижу. Ладно, тогда я лучше пойду.

Из-за спины мужика выглянула потрепанная женщина, ее волосы сосульками свисали вниз, а глаза были опухшими. Под одним расплывался огромный фингал, не давая глазу полностью открываться.

– Перекантуюсь где-нибудь в лесу, а там, может, что-то и попадется.

– До города тут недалеко.

– Не, у меня все с собой, – и я похлопал по сумке.

– В лесу слишком мокро, дожди были.

– У меня есть свое средство, чтобы согреться, – улыбнулся я, и это явно заинтересовало их.

– Можешь переночевать у нас в подвале, там как раз комната освободилась. Но с тебя выпивка, – сказал мужик.

– Такой расклад меня устраивает, – ответил я и достал бутылку водки из сумки. В их глазах появился блеск, кроме прозрачной жидкости в моих руках, их уже ничего не интересовало. – Я Кен.

– Дурацкое имечко.

– Знаю. Отчим наградил.

– Ясно. Я Питер, а это моя жена Люси.

Мы зашли в дом и устроились на кухне. Я достал провизию и поставил водку на стол.

– Вот это я понимаю, – он довольно потер ладони.

Люси открыла консервы и поставила перед нами три стакана. Питер разлил водку, мы выпили, и я посмотрел на него. Так хотелось схватить нож, который лежал на столе, и вонзить ему в глотку, но я сдержался.

– Вы сдаете комнату, да? Сколько за нее?

– Нет, – сказала Люси и грустно посмотрела на мужа.

– У нас там дети жили, – кинул он и прикурил самокрутку.

– Выросли? – уточнил я.

– Видимо.

Люси всхлипнула.

– Я спросил что-то не то? – Я с пониманием взглянул на женщину.

– Нет. Просто наша старшая дочь умерла на днях. Сиганула с моста тут неподалеку.

– Мои соболезнования. Это ужасно.

– Да, так и есть. Растишь их, вкладываешь, кормишь, воспитываешь. И что получаешь взамен? – затянулся мужик и руками взял из консервной банки сосиску и закинул в рот. – Ничего. Только упреки и выкрутасы. Теперь еще и копы к нам все время наведываются. Подозревают меня. Но я был с Люси. Ей, конечно, тяжелее, она даже в морг со мной не пошла.

– Не хочу видеть ее мертвой. – Женщина вытерла слезы с лица и допила остатки из стакана.

– Я не представляю, каково вам было там, в морге.

– Я даже толком смотреть не стал. Кто же там мог быть еще? Всем, черт возьми, было понятно, что это Сирена. А там так воняет, не представляешь. Меня мутило, как никогда, только и думал, чтобы не вывернуло на дочь.

– Почему все решили, что это ваша дочь?

– Нам ее кофту показали, жена сразу узнала. Да и сразу про шрам сказали, на губе у нее был. Так ее и опознали. На нас давно зуб точат. Все им неймется. Живут в своем городишке, в своих домах, важные такие, думают, что все знают. Ни хрена они не знают. Я свою дочь не обижал. Воспитывал, но не обижал.

– Хватит, – сказала Люси и вышла из комнаты.

– А второй ребенок, с ним-то что? Тоже? – Я посмотрел на Питера.

– А хрен его знает, где этот засранец. Видимо, в лес убежал. Жрать захочет – вернется.

– То есть у вас еще младший сын есть?

– Да, а что, думаешь, я только девок могу делать? – и он злобно посмотрел на меня.

– Просто спросил. Наливай, а мне надо отлить.

– Лес в твоем распоряжении, – усмехнулся он и стал разливать водку.

Я встал и медленно вышел из дома. Люси сидела на земле у дома и горько плакала. Огляделся, делая вид, что выбираю, куда бы мне отойти, и направился в лес, недалеко от тропинки. Когда меня скрыли деревья, я уже бежал вдоль тропы и через какое-то время выбрался к дороге.

Дошел до машины, умылся, пытаясь оттереть от себя запах того дома. Я походил по улицам в поисках Джейн, но ее не было. Заглянул в несколько закусочных в надежде увидеть ее, но все было безуспешно. К вечеру надежда найти ее окончательно потухла. Я вернулся к машине и поехал в придорожный мотель. На следующий день я собирался еще сделать несколько кругов по городу и если не найду ее, то отправиться домой.

Мне не верилось, что Джейн исчезла из моей жизни, когда я только понял, в чем мое предназначение. Для чего мне были даны все испытания. Она показала мне путь и должна была стать моим маяком. На следующий день я позавтракал в какой-то закусочной и стал колесить по городу. Я не хотел сдаваться, в голове крутились одни и те же вопросы, и каждый раз мозг выдавал новые ужасные ответы.

Я заехал на заправку, и тут мой телефон завибрировал. Номер был незнаком. Это или новый покупатель, или… Я сглотнул и тут же ответил:

– Алло.

На той стороне было тихо.

– Джейн, это ты? – спросил я, тяжело дыша.

– Я, – выдохнула она. – Мне нужна помощь.

Она назвала город и сказала, что будет там. Мы договорились встретиться вечером у автовокзала.

Сердце колотилось в груди. Я снял побольше налички, мало ли что, и поехал к ней. Она не сказала, что делает там, не сказала, что случилось. Только тихо попросила о помощи. И я был готов на все.

Приехал в город, оставил машину на парковке недалеко от места встречи и пошел к вокзалу. Но там ее не оказалось. Тогда я решил прогуляться, купить что-нибудь вкусного для нее. На автобусе добрался до центра и вышел на главной площади. Увидел симпатичное кафе и пошел туда. На витринах была выставлена выпечка, а помещение наполнял неимоверный аромат кофе и сдобы. Я заказал несколько видов самых красивых булок, взял себе кофе, кусок пирога и сел у окна. Наблюдал за людьми, особенно за теми, кто светился счастьем. Таких было немного, но они были словно поцелованные солнцем, которое сегодня светило слишком ярко. Я уже собирался уходить, когда увидел ее и какого-то очень худого мальчика. Они прошли в сквер, и Джейн села на лавочку, а мальчик на своих ногах-спичках побежал к зданию. Я наблюдал за ними через стекло кафе. И внутри меня проснулось странное обжигающее чувство ревности. Я видел, как она держала его за руку, как погладила по бритой голове и провела ладонью по лицу. В каждом ее движении было столько любви и нежности, что мне захотелось раздавить его собственными пальцами как кузнечика. Я мечтал оказаться на его месте. Сердце стучало в груди, стало душно, но я сидел и смотрел на Джейн, которая ждала на лавочке. Вскоре тот вернулся с какими-то бумажками, они сели рядом и стали что-то писать. Потом он вновь пошел к зданию, а я вышел из кафе и направился к Джейн. Она увидела меня и чуть улыбнулась.

– Привет, Джейн. Прости, что так получилось, – начал я, скованно улыбнувшись. – Я ждал тебя у леса, но приехали копы, и мне нужно было убираться. Нельзя было выдавать тебя.

– А я думала, ты сбежал.

– Нет, что ты. Я ждал на соседней заправке, думал, ты пойдешь туда. А потом искал тебя много дней в городе. Даже к отцу твоему ходил.

Джейн напряглась и стала оглядываться.

– Я ничего ему не рассказал, – тут же сказал я. – Тем более он думает, что ты погибла.

– Почему? – удивилась она.

– Не знаю, – я пожал плечами.

Она выдохнула.

– Он ищет сестру?

– Не думаю.

– Хорошо, – только и сказала Джейн.

– Кто это был? – спросил я слишком резко. Она напряглась.

– Моя сестра, – ответила Джейн. – Я говорила тебе о ней.

– А-а-а. Ясно, – сказал я, а про себя подумал, что не похожа она на девочку, совсем не похожа. – Куда она пошла? – Я посмотрел на здания за своей спиной.

– Мы хотим сделать новые документы.

– И каким образом? – усмехнулся я.

– Какой-то парень нарисовал нам справки, что мы потеряли свои документы. Вот моя, – она протянула мне бумажку.

– Да это фигня полная, – я серьезно посмотрел на нее. – Она же не настоящая, сразу видно.

Джейн испуганно взглянула на вход в здание.

– Надо пойти туда и позвать Иллаю, – сказала она так, словно это было ее последнее желание перед смертью.

– Я схожу, а ты иди вон в то кафе и жди нас там.

Я дал ей денег, но она мотнула головой.

– Джейн, не вызывай подозрения. Купи кофе или лимонад, возьми пирог и жди меня, – объяснил я ей, и тогда она взяла деньги и пошла к кафе, встревоженно оглядываясь на меня.

Я пошел к крыльцу, поднялся и вошел в небольшое помещение, улыбнулся женщине, которая сидела за стойкой регистрации.

– А где у вас образцы заявлений? – спросил я.

– Вон у того стенда, – сказала она.

Я прошел к стенду, взял какую-то анкету в руки и огляделся. Сестры Джейн нигде не было. Я вновь подошел к женщине.

– Подскажите, а заявление я могу подать у вас? Или надо идти в какой-то кабинет?

– Все у меня.

– Не важно, какое заявление?

– Нет. Заполняйте, готовьте документы и приносите мне.

– Спасибо.

Я вновь отошел к стенду, взял ручку и стал делать вид, что пишу. Вскоре в здание вошли полицейский и женщина с темными короткими волосами. Она поправила большие круглые очки на переносице и подошла к администратору.

– Добрый день, я Маргарет Финт из опеки, а это рядовой Эрик Свон. Позовите Нормана и проводите нас, пожалуйста, к ребенку.

– Да, конечно.

Я не поворачивался, и как только они вошли в дверь, вероятно ведущую к кабинетам, я взял бумажку, улыбнулся администратору со словами: «Лучше дома заполню» – и вышел.

Перешел улицу и направился к кафе. Джейн сидела у окна и с тревогой смотрела на меня. Я сел напротив нее и тихо сказал:

– Ее поймали.

Она тут же вскочила, но я взял ее за тонкое запястье и попросил успокоиться и сесть обратно.

– Джейн, там ей будет лучше. Они позаботятся о ней.

– А если они вернут ее домой? – Джейн вновь вскочила, но я удержал ее.

– Только если она им все о себе расскажет, – прошептал я. – Хотя если они узнают, как обращался с ней отец, то домой ее точно не вернут. А у нее и спрашивать не надо, достаточно взглянуть.

– Я должна быть с ней, – почти плакала Джейн.

– Нет, – твердо сказал я. – Вас разделят, я знаю.

– Разделят? – опешила она и так задышала, словно я сжимал ее горло.

– Конечно. Тем более так будет проще определить, кто вы. И тогда все поймут, что ты не исчезла. Второй раз я не смогу тебе помочь.

– Но я не могу оставить ее одну. – В глазах Джейн плескалось столько страха, боли и сожаления.

– Так будет лучше для нее и для тебя. Безопаснее. Если ты ее действительно любишь, то должна сейчас подумать о ней, а не о себе. Понимаешь меня, Джейн?

– Да… – выдохнула она и вновь села за стол.

– Мы найдем ее, обещаю.

Джейн расплакалась.