Я сидела в кухне и смотрела на берег озера. Внутри бушевал ураган. Утром я прочитала на новостных сайтах, что в Бромвиле найден убитым известный психиатр. Журналисты кричали, что в городе объявился маньяк, подражатель. Они писали, что он продолжает мое дело. Но ведь это не так!

Я знаю, Скар был хорошим отцом и не притрагивался к своей дочери. Ален рассказывал, что для него Мари была центром вселенной. В хорошем смысле. Тогда что этот маньяк продолжает? Какую цель преследует? Явно не наказание за преступления против детей. У этого психиатра даже детей не было. Возможно, он был замечен в чем-то другом. Но в чем?

Мне нужно было все выяснить, и я кое с кем связалась, чтобы достать материалы этих дел. А когда рассказала Си, она была в бешенстве. Сестра и так обижалась на меня за ту, вторую, поездку к Алену. А теперь кипела негодованием.

– Мы не полезем в это дело, Иллая, – сказала Си.

– Почему?

– Пусть с ним разбирается полиция. Они бросили на него все силы и лучших сотрудников.

– Но я не могу стоять в стороне, – возмущалась я.

– А придется. Ты понимаешь, что будет, если тебя увидят, если они узнают, что ты жива.

– Я буду осторожна.

– Нет.

– Почему всегда должна решать ты, Си?

– Иллая, – сказала она, с сожалением смотря на меня. – Это не наше дело. Мы должны заниматься своим и найти монстра. Как ты не понимаешь! Мы должны остановить его как можно быстрее.

– Я понимаю. И делаю для этого все, что могу.

– Значит, этого недостаточно. Мы должны сделать больше. Если полиция не видит очевидного, то кто его остановит? А ты хочешь тратить драгоценное время на тех, кто уже умер.

– Нет, на тех, кто еще жив, – возмутилась я.

– Жертвы этого маньяка не дети.

– Но они тоже жертвы.

– Они могли сами постоять за себя. А те девочки, которые бесследно пропадают уже два года, – нет.

– Это не помешает мне заниматься нашим делом.

– Это уже мешает. Из-за тебя нас прошлый раз чуть не нашли. Мне здесь нравится, и мы приблизились к нему. Нам нельзя вновь тратить силы на переезд, новые имена.

– Мы не приблизились, – выдохнула я. Монстр все еще неуловим. Иначе мы бы его уже нашли.

– Найдем. Мы уже знаем, что у него темный пикап, он несколько раз попадался на записях.

– Это ничего не значит, номера-то не было.

– Мы знаем, что он следит за ними, перед тем как украсть. И мы уже сузили территорию до трех округов.

– Три округа – это огромная территория, Си.

– Мы знаем, что он выбирает определенный типаж жертв.

– И что? Девушки от семнадцати до двадцати, светлые волосы, худые. Вот его типаж. Да таких тысячи, мы же не сможем за ними всеми следить.

– И все они из бедных районов. Многие пошли по наклонной. Я думаю, его убежище где-то в Пятом округе. Он хитер, но мы его остановим.

– Ага, в старости.

– Иллая, я тебя не узнаю. Где моя сестра, которая была готова на все, чтобы защитить таких же детей, какими были мы.

Я молчала и только смотрела на блестящее на солнце озеро.

– Я устала, Си. Устала бегать, искать и… Мы найдем его и поставим точку. Хватит.

– И что ты будешь делать потом? Заведешь семью и детей? С тем детективом, который женился на другой? У него семья.

– Может, я тоже хочу семью.

Си выдохнула.

– Увы, наши родители лишили нас этого. Разве ты сможешь когда-то довериться мужчине? Или воспитать ребенка?

Я не знала, что ответить на последний вопрос. У меня не было ответа. Но я точно знала, что доверяла Алену. Он был другим, и даже в сарае, когда я привязала его к стулу, он не смотрел на меня как на чудовище. Он хотел помочь.

Я встала и ушла в комнату. Включила запись с городских камер и стала искать зацепки. Дни пропажи мы отсмотрели давно. И там не было ничего интересного. Он всегда забирал их в местах, где не было камер, и вез таким путем, чтобы не попадаться в объективы. Или где-то ставил машину, выжидал, а потом ехал в плотном потоке. Но мы надеялись, что он не был таким предусмотрительным, когда следил за ними. Так мы и нашли его машину.

* * *

Все выходные команда провела в управлении, пытаясь найти связь между Скаром и Грамбергом, опрашивая их знакомых, сопоставляя списки. Начальство сжимало тиски, пресса только сильнее накаляла металл. Кто-то слил детали расследования прессе, и теперь все заголовки кричали о маньяке, а также о зашитых губах и сходстве с делом Линды Смит. Одни репортеры голосили о последователе Стоун и пытались отыскать грязное белье Скара и Грамберга, а другие делали акцент на слабую, а скорее, никудышную работу полиции и необходимость сменить власть. Заголовки были разными, но все вели к их расследованию.

Тилинг рвал и метал, как и Маркус. А члены команды валились с ног от усталости, но продолжали искать убийцу. Им выделили еще несколько детективов, но и они закопались в материалах.

На утреннем брифинге в понедельник на доске появилось несколько имен, на кого можно кинуть подозрение и кого следовало дополнительно проверить, но их никак нельзя было отнести даже к двум жертвам, не говоря уже о смерти Короты.

Джек Точек – его Скар посадил за убийство жены – вышел из тюрьмы три месяца назад.

– Где он сейчас живет, чем занимается? – спросил Тилинг.

– Живет в своем старом трейлере в Догенвилле, на востоке Пятого округа. Работает у младшего брата. Фирма занимается озеленением. Кем, я так и не смог узнать, – ответил Роберт.

– Езжай к нему и все выясни: где он был, что делал, с кем и когда.

– Так, второй у нас Мирнер, убил своего подельника. Где он сейчас? – Тилинг посмотрел на Чака.

– В Бромвиле, ошивается в баре, где у нас собираются крысы. Наркоотдел давно охотится за этой бандой, но у них столько подвязок, – промямлил Брэйв.

– Ты к нему сегодня. И не суйся в дела наркоотдела, нам сейчас не до этого. По Грамбергу, Ида, на тебе Марлена Суизи, та, что пыталась его шантажировать. И допроси еще раз жену, коллег и Аманду. Узнай, с кем он еще изменял жене. А также проверь любовников жены, всех, с кем у нее последнее время были связи. А я поеду к букмекеру, у которого Даниэль делал ставки. Год назад его уже задерживали, может, помимо организации покера для богатых, он еще в чем-то замешан. Том, найди на него все, что только можно и нельзя.

– Уже работаем над этим. – Том покрутил банку энергетика.

– Так, подведем итоги, с чем мне идти к Маркусу. На сегодня у нас есть те, кого в свое время посадил Скар, но пока нет связи с психиатром. Также есть несколько любовниц Грамберга, у которых был мотив, но пока нет связи с Якобом. Есть организатор азартных игр, вот тут может быть связь. И дело Стоун, к которому пока тоже всех не подошьешь. Ладно, за работу.

После брифинга Ален пошел прямиком к Тому и, войдя в его кабинет, плотно прикрыл за собой дверь.

– Том, слушай, я думаю, мы идем не в том направлении. И мне нужна твоя помощь.

– Мой мозг скоро вытечет из ушей, как и глаза. – Том рухнул в свое кресло.

– Знаю. Поэтому я к тебе с таким вопросом: есть у тебя кто-то, кто может мне помочь и при этом не болтать?

– Что ты имеешь в виду?

– Мне нужно, чтобы кто-то полазил по записям с камер.

– Я бы тебе помог, Расмус, но полная задница, вот такая, – Том раскинул руки.

– Понимаю. Поэтому и спрашиваю.

– Ты хочешь подключить его к расследованию? Ты это уже согласовал с Тилингом?

– Я никого никуда подключать не буду. Считай, что это мое частное расследование. И я готов заплатить из своего кармана. Мне не нужны официальные данные.

– Но если ты что-то найдешь таким путем, то мы не сможем приобщить это к делу.

– Знаю. Но это скорее касается дела Короты, а мы его себе не забрали. Так что…

– Ладно, есть у меня друг, но он, как бы это сказать, – Том почесал макушку.

– Работает неофициально? – помог ему Ален.

– Да, примерно так. Мы с ним учились вместе. Смышленый парень, но ненавидит офисную работу и копов.

– Понял.

– Я пришлю его номер, скажи: от меня. И лучше не говори, что ты детектив.

– Отлично, так и сделаю. Спасибо, Том.

Ален уже собирался уходить, но Том его окликнул.

– Слушай, Ален, я тут, когда изучал почту и личный кабинет Скара, кое-что заметил. – Том оживил один из мониторов и чуть пододвинул его, чтобы Расмусу тоже было видно. Детектив подошел ближе к его столу и посмотрел на экран. – Видишь, Скар направлял запросы в архив и в другие отделы. Но в назначении писал текущие дела. Я мельком открыл парочку, подробнее пока нет времени копаться. И эти запросы совершенно не связаны с теми делами, что он указывал. Понимаешь?

– Нет, – нахмурился Расмус.

– Он точно что-то искал, но хотел это скрыть, – прошептал Том.

– Но Чак же должен был все изучить? Ты ему говорил?

– Нет. Я попытался, но он ответил, что все проверил и ничего не нашел.

– Вот засранец.

– Я думаю, он не стал копаться. Не захотел тратить на это время.

– Он лентяй, и я не знаю, как его вообще тут держат.

– Чак хочет раздавать команды и получать лавры, а вот работать – это не про него. Зато он отлично налаживает контакты и лебезит, – буркнул Том. – Да, с ним никто работать не хочет, зато руководство думает, что он бесценный сотрудник.

– Мне кажется, Якоб его недолюбливал.

– Почему тогда отправил в твою команду по делу Смит?

Ален наклонился к Тому.

– Я это спрашивал у Скара, мол, зачем ты мне такое подсунул. А он ответил, чтобы научить Чака работать или выгнать к чертям. – Ален улыбнулся своим воспоминаниям. – Ладно, Том, я сам все проверю. И если я что-то найду, то молчать не буду. Мне терять нечего.

Том улыбнулся ему в ответ.

Весь день Расмус искал связь между Скаром и Грамбергом. От Чака он уже не ждал ничего. С помощью одного из стажеров и расписания Якоба Ален составил список официальных мероприятий, на которых тот бывал. Потом позвонил жене Даниэля и выявил два из них, куда ходили и Грамберги. Одним оказался благотворительный вечер, который устраивала мэрия. И он состоялся семь месяцев назад. Вторым был праздник, посвященный основанию Пятого округа, где вручали грамоты главным деятелям из разных сфер. Но он проходил больше года назад. Ален нашел фотоотчеты на сайтах организаторов, но не нашел ни одной совместной фотографии Скара и Грамберга. Связался с другом Якоба, прокурором округа, который тоже был на снимках. Тот, по совету Скара, недавно заказывал у Алена несколько столов. Прокурор первым делом спросил, как продвигается расследование, хотя и так был в курсе всего. А на вопросы Расмуса ответил, что лично с Грамбергом не был знаком, в отличие от семьи его жены. Но Даниэля ему никто не представлял, или он не придал этому значения, ведь на таких мероприятиях приходится общаться с десятками людей.

Вечером Ален забрал ноутбук и поехал домой. Он припарковался, но из машины не вышел. Достал телефон и набрал номер, который дал ему Том. Днем он уже писал тому парню, и они договорились созвониться вечером.

– На проводе, – произнес гнусавый мужской голос.

– Это Ален, я тебе сегодня писал.

– А, точно. Так что ты хочешь? – спросил он.

– Мне нужно найти одного человека. По документам она признана умершей, но фактически пропала два года назад. И я хочу узнать, кто звонил.

– Без проблем.

– Но звонили из автомата с автовокзала.

– Это уже интереснее.

– Полгода назад, – добавил Ален.

– А ты мне нравишься все больше. Кидай данные на пропавшую и все, что есть по звонку. Сумму скажу позже. Но не меньше двух фунтов.

– Фунтов чего? – удивился Расмус, а на том конце засмеялись.

– Ты что, мужик, в первый раз?

– Ну да.

– У Тома спроси, – и парень повесил трубку.

Ален увидел, что Агнес уже вышла на крыльцо и внимательно смотрела на него. Он убрал телефон, взял ноутбук и вышел из машины.

– Привет, – сказал он ей.

– Ты сегодня рано, я ждала только к утру, – ехидно улыбнулась она.

– У тебя были планы на этот вечер?

– Да, вначале хотела стриптизера заказать, потом решила, что с животом неудобно. Выбрала любовника, но тоже не срослось, бочком не люблю. Так что позвала мужа на час, так, телик вместе посмотреть, попкорн поесть.

– Хватит, хватит, я не хочу знать, чем ты тут занимаешься без меня. – Ален засмеялся и обнял жену, ведя в дом. – Только попкорн мне оставьте.

– Будешь работать?

– Да. Придется.

– А ты не знаешь, что значит фунт в плане оплаты на языке хакеров? – спросил Ален, поставив остывший ужин в микроволновку.

– Фунт кофеина, таурина, кокаина, – начала перечислять Агнес, хихикая. – Даже спрашивать не хочу, зачем тебе это.

Расмус сел за стол и приступил к ужину. Агнес уже поела, но устроилась напротив него с персиком в руке.

– Как расследование?

– Так себе. – Ален усердно жевал тушеную говядину. – Мы не продвигаемся, а меня никто не слушает.

– Тяжело быть не руководителем группы, да? – подначивала Агнес, уплетая сочный фрукт.

– Тяжеловато. – Ален отхлебнул сок.

– Может, я тебе смогу помочь?

– Перестань, ты же знаешь, что нельзя.

– Ой, не тебе, Ален, следовать правилам. – Агнес махнула рукой. – Тем более я, считай, в отпуске, меня никто не увольнял со службы. Фактически я часть команды.

– Агнес.

– Ален, да я помираю тут со скуки. Помогать Марту с мебелью я не могу, а всю бумажную работу я ему уже переделала на год вперед. Смотреть телик надоело, как и книжки читать. У меня ощущение, что мой мозг запихнули в морозилку. Ему срочно нужна активность. Может, надо что-то в интернете поискать или в бумажках покопаться.

Ален посмотрел на напарницу.

– Ладно, давай подкинем дровишек в твою печку, – засмеялся Расмус. – Но если ты проболтаешь, то пеняй на себя, – угрожающе закончил он и, прищурившись, зыркнул на нее. Агнес рассмеялась и подмигнула ему.

– И что же ты сделаешь? – спросила она томно и тоже сощурила глаза.

– Заберу все печеньки из дома, – шутливо пригрозил он.

– А я к Марту пойду.

– У него из дома я их заберу первым делом, – усмехнулся Ален.

– Я закажу доставку.

– Но придется ждать.

– Твоя взяла. Буду хранить секрет.

Ален принес домашний ноутбук и положил его на стол. Рассказал Агнес про то, что Якоб вел внутреннее расследование, и про то, что Чак не стал утруждать себя распутыванием этого клубка.

– Смотри, Том уже нашел часть дел, где есть несоответствия. Я не знаю, поможет нам это или нет. Но если ты что-то откопаешь, это будет здорово. Я уже скачал из базы карточки, сейчас перекину все с флешки на комп.

Агнес с улыбкой смотрела на Алена.

– Как же я соскучилась по работе, – сказала она.

– Ты это серьезно? – переспросил Расмус.

– Да. Я, как и ты, люблю свою работу. Я детектив, и ничто этого уже не изменит. В этом наша суть, уютная, спокойная жизнь не для нас.

Ален замер и сглотнул.

– Ты собираешь вернуться в управление после отпуска?

– Конечно. А ты думал, я превращусь в домохозяйку и буду сажать овощи в саду? – ошарашенно спросила Агнес.

– А как же ребенок?

– А что ребенок?

– Ему нужна забота.

– Ален, у миллионов детей работающие родители. Мы отдадим его в детский сад или наймем няню. Ты же не думал… Ален, я не та женщина, которая будет сидеть дома и ждать тебя с работы.

– А я и не прошу меня ждать. Но я хочу, чтобы у нашего ребенка было счастливое детство и чтобы он рос с мамой, а не нянькой.

– Стоп, стоп, стоп! – Агнес выставила вперед руки и, насупив брови, встала из-за стола. – Если ты так хочешь, чтобы у ребенка был родитель, который круглыми сутками сидел бы с ним до школы, то все в твоих руках. Ты отец, вот и ухаживай, проявляй заботу все дни напролет.

– Ребенку нужна мать, – сухо ответил Расмус.

– Так же, как и отец. Но при этом большинство родителей работают, чтобы обеспечить будущее ребенка, – завелась Агнес.

– Я думал, ты хочешь семью.

– А я разве сказала другое? Но я никогда не говорила, что уйду из полиции и стану домохозяйкой.

– Тебе нельзя нервничать. Давай потом это обсудим.

– Нет, Ален. Мы потом это обсуждать не будем. После декрета я возвращаюсь в управление, и это не обсуждается. Мне и так сейчас позволили взять отпуск по состоянию здоровья. Но этот выбор могу сделать только я. И я его сделала. А ты вправе сделать свой выбор. Но не навязывай мне свои желания и свою картину мира.

– Агнес, ты что, не понимаешь? Ты работаешь не продавцом в магазине и не менеджером в офисе. Ты чертов детектив.

– Да неужели? Ты помнишь об этом?

– Да. И я знаю, с каким риском и опасностью связана наша профессия.

– Не поверишь, я тоже. Но мы ее выбрали, она у нас в крови. Или ты мне предлагаешь еще и работу поменять?

– Но я же поменял.

– А я тебя об этом просила? – взвизгнула Агнес. – Нет. Не просила. И поменял ты ее не из-за меня и не из-за ребенка. Давай будем честными. Ты ушел из-за Иллаи. Она стала твоим наваждением, и ты больше не мог. Ты думаешь, я ничего не знаю и не вижу? Ты думаешь, я не заметила, что было на свадьбе? Ален, мать твою, я же твой напарник, твой друг. С каких пор ты решил, что я дура?

– Агнес, я так не…

– Хватит, Ал. Просто заткнись. И сегодня не приходи в спальню. – Она медленно пошла в гостиную.

– Агнес.

Она остановилась, держа руку на пояснице, и обернулась.

– Да, это мое имя. Но знаешь, хотя бы иногда ты мог бы называть меня как-нибудь иначе. К примеру, не знаю, зайка, солнышко, милая. Я не прошу говорить «любимая», эта бы ложь резала уши…

– Прости. – Руки Алена повисли вдоль тела, и он не знал, что должен был сказать в этот момент, как все исправить.

– Мы совершили ошибку, друг. Не стоило нам жениться. Я чувствовала, знала. Не думай, я не боюсь, что Иллая вернется и ты кинешься к ней в объятия.

– Не кинусь.

Она хмыкнула.

– Кинешься. Но не в этом мой страх. Не в этом. Я боюсь, что потеряла друга и напарника. А ради чего? Боже, надо было просто заниматься сексом. Или не заниматься вообще. Ладно ты, но мой-то рассудок кто помутил?

Ален подошел к жене и попытался обнять ее, но она отстранилась.

– Не надо, Ал. Хватит уже этого представления. Я устала.

– От меня и этой жизни?

– Носить маску и делать вид, что это реальность, а не наши выдумки. – Агнес погладила Алена по небритой щеке. – Как же я хочу вернуть прошлое, когда все было правильно, мы были на своих местах, доверяли друг другу.

– Ты мне больше не доверяешь? – спросил Ален и взял Агнес за руку.

– Себе. Я больше не доверяю себе. – Агнес сглотнула. – Я люблю тебя, Ален Расмус. Не знаю, какой любовью. Наверное, не той, о которой снимают фильмы и пишут книги. Но я люблю тебя, и всегда любила. Как друга, как напарника, как мужчину. Но для счастья этого мало.

– Прости. Я не хотел, просто были сложные дни. Что мне сделать?

– Ты счастлив, Ален?

Он опустил взгляд. С одной стороны, Ален был очень счастлив, он ждал ребенка и был рад возвращаться домой, где была Агнес. Но, может, она права? Может, он возвращался к подруге, с которой и до этого сутками работал бок о бок. А с другой стороны, он был безмерно несчастлив. И причина была одна. Он любил Иллаю. Убийцу, с которой никогда не сможет быть.