Хуан-Ди начинает с большого вопроса: проблемы продолжительности жизни. «В высокой древности люди», – говорит он. Что такое «высокая древность»? У многих возникает недоумение. Известно, что до основания в 1949 году Китайской Народной Республики средний возраст в нашей стране не достигал и тридцати лет. Сейчас китайцы в среднем живут около семидесяти. Как же люди высокой древности доживали до ста двадцати? Еще более странно, что в древних книгах очень многие святые доживают и до нескольких сотен лет! Действительно ли в высокой древности было такое долгожительство? Сегодня установить это очень трудно, но вообще продолжительность жизни – не главное. Важнее сохранить активность и хорошее качество жизни. Если ты дожил до сотни лет, но несчастлив, нельзя сказать, что ты жив.

Давайте вернемся к тексту трактата и немного подумаем о том, кем для всех нас, людей современной эпохи, являются люди высокой древности? То человечество можно воспринимать как эмбрион, то есть состояние до рождения. Плоду требуется всего лишь около десяти месяцев, чтобы преодолеть несколько сотен миллионов лет человеческой эволюции и превратиться из крохотной зиготы в полноценное живое существо, снабженное полным набором органов. Это совершенно невообразимо! В таком случае «нынешние люди» из рассматриваемой фразы – это «послеродовое» состояние.

Теперь поговорим немного о предложении «доживали до ста двадцати лет». В древности существовало много слов, выражающих понятие года. Толковый словарь «Эръя» сообщает: «В государстве Ся говорят „суй“, в государстве Шан говорят „сы“, в государстве Чжоу говорят „нянь“, в государствах Тан и Юй говорят „цзай“». Все это разные точки зрения на соответствующий временной отрезок. Например, «нянь» по одной версии связывают с жатвой, созреванием зерновых культур, а по другой – с чудовищем. «Суй» тоже обозначает урожай. «Сы» указывает на ритуальные приношения в конце года. Но более всего древнее изящество проявилось в обозначении года сразу двумя иероглифами: «весна» и «осень». Почему именно эти времена года, а не зима и лето? Это можно объяснить с точки зрения Ци. Дело в том, что весной и осенью наиболее важен баланс. Летние дни долги, зимние – слишком коротки. В первом случае возникает избыток субстанции Ян, во втором – избыток субстанции Инь. И только Ци весеннего и осеннего Инь и Ян оказывается сбалансированным и ровным.

Предложение «в высокой древности люди доживали до ста двадцати лет, а движения и действия их оставались неизменно легкими и ловкими» содержит указание на конкретный возраст, однако не надо воспринимать его буквально – речь идет о том, что каждый проживал столько, сколько было ему предначертано. У китайцев весьма любопытные представления о жизни, основанные на вере в судьбу. Конфуцию, например, суждено было прожить семьдесят три года, а Мэн-цзы – восемьдесят четыре. Даже такие совершенномудрые, подобные этим мудрецам, не в состоянии изменить свой удел. Нам же, простым людям, остается только молиться, и очень важно не забыть о том, чтобы уйти мирно и спокойно, без болезней и несчастий, в здравом уме, уладив как следует все дела и даже соответственно переодевшись. Это главное, и Конфуций здесь поистине постиг Путь-Дао.

Когда Конфуций понял, что скоро умрет, он начал весь день стоять в дверях, опершись на посох, и ждать кого-то. Он был стар и одинок – жена и дети уже умерли – поэтому все приготовления ложились на плечи одного из учеников. Этот человек непременно должен был обладать несколькими большими талантами, в том числе быть состоятельным. Конфуций знал, что без денег никуда. Не надо думать, будто бы наставникам всегда хочется держать учеников на голодном пайке. Конфуций – его второе имя было Чжунни – прекрасно понимал, где и что говорить и как поступать. Когда Небеса породили его, разумеется, должен был родиться и богатый последователь, который будет его поддерживать, иначе как же ему жить? Говорят, что надо повидать мир. Давайте отправимся в царство Вэй. А как у нас с деньгами? Кто поедет? Что мы будем есть и пить? Где жить? Разве все это не требует расходов? Кто же стал для Конфуция благотворителем? Этот благотворитель, конечно, входил в число семидесяти двух мудрецов (столько последователей постигли учение Конфуция). Но показывал ли Конфуций свою радость? Если бы Конфуций начал его хвалить, это восприняли бы как лесть. Чтобы этого избежать. Конфуций вел себя с этим человеком довольно интересно: проявлял как привязанность, так и некоторую отстраненность. Как только этот ученик из-за своего богатства начинал говорить язвительно, Конфуций устраивал ему выговор. Вы уже догадались, о ком идет речь?

Этот человек известен по прозвищу Цзыгун. Фамилия его была Дуаньму, а звали его Цы. Он стал одним из тех, кто принял учение, и Конфуций однажды сравнил его с жертвенными сосудами для зерна ху и лянь в храме предков. Цзыгун был красноречив, остер на язык и искусен в споре, но кроме этого умел вести дела и прекрасно разбирался в коммерции. Ему удалось заработать целое состояние на торговле между царствами Цао и Лу и стать одним из богатейших последователей Конфуция. Сам учитель восхищался таким талантом к деньгам. В главе «В прежние времена» книги «Лунь юй» переданы следующие слова Конфуция: «Янь Хуэй почти приблизился к сути, однако часто жил в бедности. Сы [Цзыгун] же не принимает судьбу, занимаясь торговлей, а в суждениях своих часто точен»[3]. То есть один ученик почти совершенен в нравственности, однако живет в ужасающей нищете и даже голодает, а Цзыгун тем временем не пасует перед судьбой, угадывает конъюнктуру и всегда добивается успеха. Короче говоря, Цзыгун мог иметь столько денег, сколько хотел. Если бы он начал добывать золото, цены на него пошли бы вверх. Если бы завтра он задумал играть на бирже, его акции бы подорожали. Никогда в своей жизни он не переживал по поводу доходов, и ему неизменно сопутствовала удача. Лично я полагаю, что сами Небеса послали его, чтобы утешить одинокого старика. Тем не менее на душе у учителя было неспокойно. Сыма Цянь в «Исторических записках» посвятил главу жизнеописаниям учеников Конфуция. В ней приведены следующие сведения. «Цзыгун был остер на язык и любил поразглагольствовать, Конфуцию приходилось нередко прерывать его рассуждения». Конфуций спрашивает Цзыгуна: «Кто из вас лучше: ты или [Янь] Хуэй?» Учитель действительно в душе сравнивал между собой этих учеников. Цзыгун отвечает: «Как я, Цы, посмею равнять себя с Хуэем! Он, услышав об одном, сообразит на десять [шагов вперед], я же, услышав об одном, соображу лишь о втором [шаге]». Интересно, что Конфуций соглашается с ним: «Не ровня, я с тобой согласен, ты ему не ровня». Хотя Янь Хуэй был очень хорош, и учитель считал его выше Цзыгуна, лучший ученик рано умер. И по-настоящему идеалы и слова Конфуция распространил, конечно, именно последний. Цзыгун был богачом, и ему сложно было иногда удержаться от некоторой дерзости. Например, как-то раз он спросил Конфуция: «Беден, но не льстив, богат, но не заносчив, – что скажете на это?» Конфуций холодно ответил: «Неплохо! Но это еще не так хорошо, как если сказать: беден и радостен, богат и любит ритуал». Имеется в виду, что такие требования к богатству и знатности занижены! Чем ты богаче, тем больше должен заботиться о благопристойности! Цзыгун не сдавался: «С кем можно сравнить того, кто широко благодетельствуя народу, смог помочь многим? Можно ли назвать [его] человеколюбивым?» То есть нельзя ли считать гуманностью то, что богатые помогают бедным? «Да почему же только человеколюбивый? Это непременно и совершенномудрый!» – с некоторой душевной скорбью отвечает Конфуций. Гуманный? Да он просто святой человек! Даже легендарные Яо и Шунь так не поступали (у них не было столько денег)! Такой ответ наверняка пристыдил умного Цзыгуна. Конфуций раскритиковал Цзыгуна и за то, что тот по причине богатства совершал неподобающие поступки и ради личной добродетели портил общественную мораль. Как-то раз Цзыгун выкупил одного жителя княжества Лу. За этот поступок ему по возвращении на родину полагалась государственная компенсация, но он был равнодушен к этим деньгам и отказался. «Ты избрал плохой способ, Цы! – сказал Конфуций – С этого дня никто в княжестве Лу не станет больше выкупать соотечественников. Если бы ты принял компенсацию, это ничуть не умалило бы ценности твоего поступка, но ты отказался вернуть деньги, и теперь человека, выкупившего пленника и возместившего потом расходы, будут считать безнравственным. Но многие ли имеют достаточно средств, чтобы совершить такой поступок без вреда для собственного существования?» Иначе говоря, ты, состоятельный человек, без конца нарушаешь правила, чтобы выделиться своей добродетелью. А обычные, рядовые люди не в силах соответствовать твоим стандартам и поэтому не станут делать ничего!»

Пусть Конфуций и критиковал Цзыгуна публично и втайне, в глубине души Учитель зависел от ученика. «Жизнеописание учеников Конфуция» в «Исторических записках» сообщает: «Конфуций заболел. Цзыгун попросил разрешения повидать его. Конфуций как раз вышел из дверей, опираясь на посох, чтобы [немного] побродить. Он сказал ученику: „Сы, почему ты пришел так поздно?“» Как много глубокого чувства в этих словах! Вздохнув, он запел: „Гора Тайшань рушится, колонны падают, и балки трещат, мудрый человек дряхлеет!“ И у него полились слезы из глаз. Обращаясь к Цзыгуну, он сказал: „Уже давно в Поднебесной не следуют Дао (Великому Пути), и нет никого, кто почитал бы меня за основателя [школы]. Сясцы хоронили у восточных ступеней [гробницы], чжоусцы хоронили у западных ступеней [гробницы], иньцы хоронили между двумя передними столбами [склепа]. Вчера ночью мне приснилось, что мне приносят жертвы между двумя колоннами, поскольку [наш род] начинался с иньцев!“ Через семь дней Конфуций умер». Выше уже говорилось, что тот, кому Конфуций доверил собственное погребение, должен был обладать несколькими большими талантами. Во-первых, он обязательно должен располагать средствами. Цзыгун был богат и мог все устроить надлежащим образом. Во-вторых, он должен уважать и понимать Самого. Цзыгун соответствовал и этому требованию. Например, когда человек по имени Шусунь Ушу стал порочить Чжунни, Цзыгун изрек: «Напрасный труд! Чжунни нельзя опорочить. Достоинства других – что бугорки и холмики, через них можно перескочить. Достоинства же Чжунни – это Солнце и Луна, через них не перепрыгнешь! Пусть кто-то и захотел бы сам отречься от них, но какой вред от этого Солнцу и Луне? Он только лишь покажет меру своей неразумности». То есть, если достоинства других – как холмы, Конфуций подобен непревзойденным светилам. Именно так Цзыгун воспринимал своего учителя. В-третьих, организатор похорон, конечно, должен быть сведущ и образован. Цзыгун обладал и этими качествами. Оценивая нескольких учеников, Конфуций дал им такие характеристики: Ю [Чжун Ю] решительный, Цы [Цзыгун] проницательный, Цю [Жань Цю] одаренный. Благодаря всесторонней эрудиции Цзыгуну можно было доверить такое важное дело как выбор места погребения! И он действительно проявил необыкновенные способности и отыскал место с превосходными параметрами фэншуй, которое веками будет служить местом поклонения. Это место – Храм Конфуция. Последователи охраняли могилу Учителя три года, а потом разъехались. Лишь безутешный Цзыгун охранял ее целых шесть лет. Его соединяла с Конфуцием крепкая дружба и, конечно, он мог не беспокоиться о пропитании.

Что означает фраза «люди доживали до ста двадцати лет, а движения и действия их оставались неизменно легкими и ловкими»? Описанные выше поступки Конфуция подходят под это определение. До самой смерти он сохранял ясность разума. Многие ли способны понимать жизнь от рождения до кончины, заниматься различными делами и даже четко продумать собственные похороны? Постиг или не постиг ты Путь-Дао зависит еще от того, хорошо ли ты устроил похороны. К примеру, Конфуций сказал Цзыгуну: «Обязательно похорони меня в правильном месте. Где же оно? Отец мой из государства Шан-Инь, мать моя из государства Чжоу. Иньцы помещают умерших между двумя столбами. Похорони меня согласно иньским обычаям». Наконец, Цзыгун нашел склеп, достойный Учителя императоров в десяти тысячах поколений и ставший теперь храмом Конфуция. Если у вас есть время, обязательно побывайте там – посетите дом Конфуция, его храм, постарайтесь посидеть в роще Кунов, где похоронены его потомки. Дышать воздухом совершенномудрых глубокой древности очень полезно. Я, правда, беспомощна: призываю людей отправиться туда и ощутить милость Неба, а они не хотят. Сказала бы, что надо там поклониться, и получишь хорошие оценки на экзаменах, побежали бы с радостным криком… Больно смотреть, как почитание совершенномудрых сочетается с дурновкусием!

Фраза «ныне же люди в возрасте пятидесяти лет действуют и двигаются с трудом» говорит о том, что сегодня в этом возрасте глаза уже не остры, уши не чутки, тело и душа не работают как надо. Не следует забывать, что Хуан-Ди говорит это о своих современниках! По-видимому, в ту эпоху положение было таким же, как и в наши дни. «Полсотни» в оригинале указывает не на годы, а на половину отмеренного человеку срока. Что касается конкретной продолжительности, у каждого она своя. В главе «Разбойник Чжи» книги «Чжуан-цзы» говорится: «Высший предел жизни – сто лет, средний предел – восемьдесят лет, низший предел – шестьдесят лет». В настоящее время есть три общепринятые теории расчета естественной продолжительности жизни.

Первая – «естественный коэффициент» долголетия. Согласно формуле, продолжительность жизни млекопитающих равна периоду роста в годах, умноженному на соответствующий коэффициент, который составляет от пяти до семи. У человека период роста – двадцать пять лет, следовательно, ожидаемая продолжительность жизни должна составлять от ста двадцати пяти до ста семидесяти пяти лет.

Вторая основывает расчет естественной продолжительности жизни человека на числе клеточных делений. В нашем организме клетки делятся пятьдесят раз с трехлетним циклом, что дает в среднем от ста десяти до ста пятидесяти лет.

Третья теория исходит из периода полового созревания млекопитающих. Ожидаемая продолжительность жизни должна быть в восемь-десять раз больше, то есть если у человека это время занимает в целом четырнадцать лет, прожить он должен около ста двенадцати или ста сорока лет.

Как ни считай, люди должны жить по сто десять лет и дольше, фактически же дотягивают только до семидесяти-восьмидесяти лет, да и то в пятьдесят теряют силы. Какой смысл в долголетии, если страдаешь болезнью Альцгеймера? Мой принцип таков: лучше уж раньше умереть и побыстрее переродиться, чем жить в мучениях. Незачем жить так долго.

«Ныне же люди в возрасте пятидесяти лет действуют и двигаются с трудом. Означает ли это, что времена изменились к худшему, или же люди утратили какие-то способности?» Хуан-Ди выдвигает здесь два предположения: может быть, люди не живут сколько положено, потому что изменились времена, а может быть, потому что изменились они сами. Вопросы императора весьма метки. Очень многие мировые проблемы можно рассматривать именно с этих точек зрения: дело в эпохе или дело в человеке?

Если говорить о временах, люди в ушедшие эпохи и правда были беззаботны и расслаблены: у них хватало сил украшать прическу шпильками, считать зубцы гребней, соблюдать всевозможные правила этикета. Кто из нас теперь держит в руках гребень? Если упорно расчесывать им волосы, он постепенно приобретает ослепительный блеск. Знаете хороший способ крепко заснуть? Лягте, и пусть вам медленно расчесывают волосы гребнем, тихонько напевая. Сон придет неизбежно. Чем лечить бессонницу? Любовью. Она способна исцелить что угодно. Спокойно пойте песню, нежно поглаживайте пальцами голову от точки Бай-хуэй к вискам, потом снова поработайте немного мелким гребнем… Кто сможет удержаться ото сна! Если у вас есть любящий человек, способный на такое, вам очень повезло – проблем с бессонницей не будет. Какой грубой стала любовь в наши дни. Мы покупаем дома и машины, покупаем различные предметы роскоши, а потом сами становимся их рабами: ремонтируем, чистим, стережем. Мы забываем, что на самом деле любовь совсем проста – надо проявлять заботу, быть вместе, ласкать друг друга… Мало кто полюбит вас до такой степени, что будет готов тихо расчесывать вам волосы и напевать.

Что в будущем будет стоить дороже всего? Конечно, массаж. Массажисты должны будут стать мастерами в проявлении любви, будут нежно успокаивать каждый цунь вашей кожи, работая с ритмом художника. Дело в том, что нашей жизни совершенно необходимо такое участие и забота. А что касается любви – шума в речи теперь в избытке, а тихой физической заботы не хватает…

Возвращаясь к исходной теме, времена вечно меняются, переменчива психика, а вот телесная оболочка неизменна. Поэтому Ци Бо отвечает на поставленный вопрос без обиняков: люди сами виноваты, что не доживают до определенного Небом возраста.

Давайте взглянем на ответ мудреца.

岐伯对曰: 上古之人，其知道者，法于阴阳，和于术数， 食饮有节，起居有常，不妄作劳，故能形与神俱，而尽终其天年，度百岁乃去。今时之人不然也，以酒为浆，以妄为常， 醉以入房，以欲竭其精，以耗散其真，不知持满，不时御神，务快其心，逆于生乐，起居无节，故半百而衰也。

Ци-Бо ответил: «В глубокой древности люди знали истинный путь, соизмерялись во всем со субстанциями Инь и Ян, находили гармонию искусства и вычисления, был упорядочен ритм приема пищи и питья, соблюдалось постоянство ритма движения и покоя. Люди без глупостей и суеты делали свою работу. В результате телесная форма и духовное начало действовали в гармонии, а люди проживали здоровыми все годы, отпущенные им от природы, достигали столетнего возраста и лишь тогда покидали мир». В нынешние времена дела людские обстоят не так, как раньше. Вино пьют вместо молока, суета стала постоянной практикой. В пьяном виде вступают в любовные связи, а желания истощают запас семени-Цзин. В результате растрачивается-рассеивается истинное устремление. Люди, не обладая знанием, стремятся к наполнению и удержанию. Не сообразуясь со временем, расходуют Дух-Шэнь. Делами ускоряют движения Сердца, нарушая законы радостной гармонии жизни. Движение и покой у людей не связаны с истинным ритмом, потому к пятидесяти годам люди уже больны.

«Ци-Бо ответил: «В глубокой древности люди знали истинный путь, соизмерялись во всем со субстанциями Инь и Ян, находили гармонию искусства и вычисления». Истинный Путь-Дао раскрывается в следующих восьми иероглифах: «соизмерялись во всем со субстанциями Инь и Ян, находили гармонию искусства и вычисления». Этот принцип проявляется в реальной жизни повсеместно. Можно сказать даже, что это руководящий принцип классической китайской культуры.

Сначала поговорим о соизмерении с субстанциями Инь и Ян.

В Традиционной китайской медицине самый высокий уровень осмотра больного – это оценка субстанций Инь и Ян, но сначала надо их точно дифференцировать. Когда упоминаешь эти понятия, в голову сразу приходят следующие мысли: среди людей мужчины – это Ян, женщины – Инь, в небе солнце – Ян, луна – Инь. Но это очень поверхностный подход. Наиболее тонко можно объяснить субстанции Инь и Ян с помощью «Книги перемен». Например, триграмма «ли», представляющая солнце, с двух внешних сторон имеет сплошные янские черты, а посередине – одну прерванную иньскую, то есть Ян – снаружи, Инь – внутри. Триграмма «кань», представляющая Инь воды, имеет иньские черты сверху и снизу, а посередине – янскую. Снаружи – Инь, а внутри – Ян. Именно таково истинное состояние бытия, и только на этом уровне по-настоящему понимаешь эту концепцию. Успехи в освоении Традиционной китайской медицины зависят от того, научился ли человек мыслить в категориях субстанций Инь и Ян, Ци, Пяти Стихий. Это самое главное.

Например, рассмотрим упомянутую триграмму «кань». Две внешние иньские черты – это Инь воды, а янская черта посередине – истинный Ян. Только увидев самую суть, осознаешь, что у этой триграммы воды Инь снаружи и Ян внутри. Воде свойственно течь, в противном случае она становится застойной, затхлой. Жизненная сила воды заключена как раз в янской черте, потому что эта субстанция активна. Или другой пример: если видишь женщину и говоришь, что она – «Инь», можно ошибиться. Многие женщины сегодня более мужественны, чем мужчины, и даже сами себя называют «бой-бабами» (boy-бабами). При таком облике Инь – это только внешнее, а сердцевина – янская. С другой стороны, некоторые мужчины отращивают себе длинные бороды, а сердца их ранимы как у маленьких девочек, они, чуть что, готовы расплакаться. В этом случае Ян у них снаружи, а внутри – Инь. Короче говоря, чтобы следовать законам Инь и Ян, надо освоить азы и понимать изменчивость и постоянство этих субстанций.

Что такое гармония «искусства и вычисления», о которой идет речь в нашем фрагменте? В некотором смысле субстанции Инь и Ян – это врожденное, а «искусство и вычисления» – приобретенное. Все сущее сначала обладает «образом» и только потом «числом». Для «гармонии искусства и вычисления» обязательно надо глубоко понимать У-Син – теорию взаимного порождения и преодоления Пяти Стихий, а также Инь и Ян и учение о середине – Чжун Юн. Все это относится к уровню «искусства и вычисления», которые являются методом, причем не выдуманным кем-то, а установленным свыше согласно естественным законам Неба и Земли.

В третьем и четвертом разделах мы последовательно обсудим вопрос «искусства и вычисления», а здесь пока не будем распространяться на эту тему.

Давайте немного поговорим о том, почему цифра семь так важна в изучении жизни. Почему в неделе семь дней? Почему вынашивание ребенка длится сорок раз по семь дней? Почему менструальный цикл – это четыре раза по семь дней? В норме он составляет именно двадцать восемь дней, а тридцать уже считается задержкой. Если месячные приходятся на пятнадцатое-шестнадцатое число лунного календаря, это говорит о том, что организм женщины в прекрасном состоянии. По-китайски менструации называют «юэцзин» – месячные. Первый иероглиф этого слова означает «луна», потому что они связаны с лунными приливами. Если месячные приходятся на полнолуние, это хороший признак. Если же они наступают в безлунную ветреную ночь, в организме что-то не в порядке.

Западная медицина говорит, что в человеческом организме Ци и Кровь совершают цикл за семь дней, следовательно, заболевания крови в своей основе связаны с семеркой. Сюда же относится и простуда, которая проходит приблизительно через неделю. За этот срок Ци и Кровь успевают смениться, и жизнь обновляется. Многие специалисты по китайской медицине склонны назначать лекарства семидневным курсом, но я полагаю, что при хронических болезнях эффект наиболее очевидно проявится через три или четыре раза по семь дней, то есть через двадцать один или двадцать восемь дней, и пациенту нет нужды бегать каждую неделю за назначением. Даже в «Книге перемен» есть утверждение: «через семь дней – возврат»[4]. После этого срока все начинается заново.

Классические труды не допускают недопонимания. Сначала сказано: «соизмерялись во всем со субстанциями Инь и Ян, находили гармонию искусства и вычисления». И эта фраза тут же разъясняется: «был упорядочен ритм приема пищи и питья, соблюдалось постоянство ритма движения и покоя».

Пища и питье – два исключительно важных фактора в жизни человека. Не успеешь открыть глаза, как нужно удовлетворить эти потребности. А что же означает «упорядоченный ритм»? В первую очередь питаться нужно по сезону, а для этого надо сперва разобраться с иероглифом 节 – «сезон».

Посмотрите на традиционное его написание: 節. Сверху у него – ключ «бамбук», снизу – фонетический компонент 即. Таким образом, здесь есть указание на коленце бамбука. Все видели это растение: отрезки его стебля соединены узлами, так называемыми коленцами, где происходит преобразование движущейся Ци. Пекинцы называют размолвку, старые счеты словом 过节, связывая их с тем же иероглифом. Он же использован в слове 大节 – «праздник». Сегодня праздники кажутся нам чем-то радостным, однако древние смотрели на них иначе. Самое серьезное внимание в древних китайских празднествах было посвящено субстанциям Инь и Ян, к которым сегодняшние наши даты (например, День молодежи четвертого мая) не имеют уже никакого отношения. Кроме того, существовала связь и с традиционными сезонами года. Праздничные дни не были чем-то непременно хорошим, и сегодня, когда это изменилось, нашей культуре чего-то недостает. Что такое, например, Китайский Новый год? Он испокон веков знаменует становление весны. В это время меняется циркуляция Ци, и следует быть осторожными. Ниже в «Хуан-Ди нэй-цзин» говорится: «три месяца весны имеют характеристики „появления и упорядочивания“». Это значит, что должны выйти хорошие вещи, но выходит и плохое, так что в это время обязательно надо позаботиться о здоровье. Праздник весны – это узловая точка, начало весенних дней, а также время борьбы с демоном Нянь. Почему принято пускать фейерверки и зажигать фонарики? Ровно потому, что демон боится огня и шума. Китайцы на праздник зажигали моксы для того, чтобы его пережить. Почему в этот день нужен выходной? Чтобы дать передышку, спокойно преодолеть, пройти этот непростой момент.