Около десяти часов вечера позвонила Ксюша. Елена уже лежала в постели в обнимку с Пушком, перед которым в очередной раз пришлось извиняться.

– Вы меня совсем исключили из команды? – В голосе девушки слышались нотки обиды.

– С чего ты взяла?

– Почему же тогда ни ты, ни Галя ничего мне не рассказываете? Сижу по вечерам в гордом одиночестве в четырёх стенах, вся такая никомуненужненькая! А после больницы так и вообще… Вы не представляете, что такое моя мама, когда она начинает проявлять заботу и сострадание! Если ей позволить, она усадит меня в инвалидное кресло, будет кормить с ложечки и подтирать мне… э-э-э… нос. Спасибо папочке за то, что он разрешает ей торчать у меня, иначе я бы просто покончила с собой, объевшись аскорбинок!

– А как же Алексей? – засмеялась Лена.

– Он вообще ведёт себя как вы и мама, вместе взятые. Тоже ничегошеньки мне не рассказывает и проверяет, принимала ли я лекарства! Друзья, называется!

– Хорошо, я поделюсь с тобой информацией. Но сразу скажу, что в ней нет ничего из ряда вон выходящего.

Правильно всё-таки говорят – одна голова хорошо, а две лучше. Выслушав длинный монолог своей старшей подруги, Ксюша со спокойствием и деловитостью заявила:

– Вообще, не вижу проблемы в том, чтобы узнать адрес новой квартиры этого Третьякова. Это можно сделать, расспросив Людмилу. Вполне вероятно, что она в курсе того, где живёт её начальник.

– Нет, этот вариант мы отметаем сразу. – Лена была категорична. – Не забывай, что эта странная дамочка всё ещё находится под подозрением. Мы условно решили, что она не виновата, но полной уверенности в этом нет.

– Тогда я попрошу товарища капитана Потапова сжалиться над мучениями всё ещё немного больной на голову женщины и приоткрыть завесу тайны следствия. Конечно, вероятность того, что он не расколется, очень велика, но ведь я же не прошу себе в пользование его удостоверение и табельный пистолет.

– Открою тебе секрет, дорогая, это практически одно и то же. Он и так в порыве бешенства рассказал нам много того, чего не должен был, и, скорее всего, сейчас очень жалеет об этом. Не думаю, что ему хочется попасть под внутреннее расследование и вылететь из органов со статьёй о служебном несоответствии. Будем думать и действовать сами. Отдыхай. Спокойной ночи!

Ксюша положила трубку, подошла к большому круглому зеркалу на стене и придирчиво взглянула на своё отражение. Уже совсем неплохо. Круги под глазами ещё в наличии, но тонкий слой тонального крема и немного пудры исправят этот дефект. Так, теперь продумать гардероб на завтра. Удобнее всего будет, пожалуй, в джинсах, плюс вон тот голубенький свитерок машинной вязки. Мама заказывала его в трикотажном ателье для себя, но после стирки изделие подсело и на грудь пятого размера натягиваться категорически отказывалось. Свитерок отдали Ксюше, чему она несказанно обрадовалась, потому что всё равно собиралась выпросить его у матери через какое-то время. На девушке вещь смотрелась очень стильно, не хуже импортной, подружки немного завидовали, и это тоже тешило самолюбие. Не забыть самое главное – очки! Ксения мало кому признавалась, что была близорука, и если в обычной жизни ей удавалось хранить этот маленький девичий секрет, то за рулём автомобиля подобный номер не проходил. В медицинской справке чётко прописано – «годен в очках», и попробуй объясни в случае чего сотруднику ГАИ, почему у тебя на носу отсутствует этот важный для управления транспортным средством элемент. А завтра ей как раз предстоит небольшое автопутешествие… Она должна помочь подругам!

Около семи вечера Ксюша заняла свой наблюдательный пост около универмага, припарковавшись в ближайшем переулке, чтобы удобно было в случае необходимости повернуть в любую сторону. Но манёвр не пригодился. В положенное время сотрудники магазина покинули помещение и разошлись каждый в свою сторону. Последним выходил Третьяков. Он запер дверь, проверил окна и лампочки над каждым входом и преспокойно направился в сторону автобусной остановки. Ксюша аккуратно поехала следом.

Автобуса не было довольно долго, постепенно начал собираться народ, и на какое-то время девушка потеряла объект своего наблюдения из виду.

– Ксения, привет! – услышала она громкий голос и вздрогнула от неожиданности. – А я иду мимо, смотрю, ты или нет?

Рядом с «Москвичом» остановился Гоша Новиков.

– Гоша, ты меня напугал! Что ты делаешь в этом районе?

– Да вот, с ребятами решили в «Колос» заглянуть, культурно, так сказать, провести время! – рассмеялся парень. – Может быть, объединимся в компанию и ты прокатишь меня с ветерком? И ну его, этот «Колос»!

– Извини, в другой раз, – твёрдо сказала Ксения. – Я подругу жду, должна сейчас подойти. У нас свои планы на вечер. И не в «Колосе»!

Последнюю фразу она произнесла не без ехидства, ведь «Колосом» называлась пивная, одна из излюбленных точек любителей пенного напитка. Как в ней народ проводил время, объяснять никому не нужно, достаточно было просто заглянуть в отчёты городского медвытрезвителя.

Краем глаза девушка заметила, что Третьяков садится в автобус. Она включила зажигание.

– Мне пора, рада была повидаться, Георгий!

– А как же подружка? – удивился парень, но ответа не получил.

Машина с девушкой за рулём осторожно тронулась с места и пристроилась в хвост жёлтому «ЛиАЗу»-гармошке.

Гоша вернулся к небольшой группе молодых мужчин, поджидавших его поодаль.

– Ну что, «побрила» тебя рыжая красотка? – расхохотался один из них, высокий, в короткой спортивной курточке и полосатой шапочке-«петушке».

Остальные поддержали товарища дружным громким ржанием.

– Да такой кукле не сдался слесарюга в солидоле, одно дело, в кино сходить, и совсем другое – на чай пригласить. Я ж прав, Гошан? – тут же вставил свои пять копеек маленький юркий паренёк в тёмных очках и кепке. – А говорил, что завалить любую тебе ноль проблем, как же! – Снова дружный смех разбитной компании.

– Прикрой рот, Дятел, – резко осадил приятеля Гоша, – у тебя спрашивать не стану, что мне с бабой делать и когда в койку укладывать. Мне хоть есть кого, а ты, поди, всё над сеструхиными открытками про Эрмитаж пыхтишь? Помню, как слюни пускал на мясистых тёток. Вот и пыхти дальше, а в мои дела не лезь!

– Ладно, парни, посмеялись, и в путь! – примирительно похлопал спорщиков по плечам парень в «петушке». – Пиво само себя не выпьет, а баб на наш век с избытком хватит, стоит только захотеть!

И компания дружно зашагала в сторону пивной, но у Гоши совершенно пропало настроение. Он решил, что обязательно должен поговорить с Ксюшей. Пусть она ему прямо в глаза скажет, согласна встречаться или нет. Она точно юлить не станет, вот только что делать, если всё-таки нет?

Парень несколько раз за вечер под видом перекура бегал к телефону-автомату за углом и набирал номер Ксении, но дозвониться так и не смог. Спустившись с крылечка пивной в очередной раз, он на нетвёрдых ногах направился в сторону дома девушки. Аллея на проспекте Первых коммунистов показалась ему бесконечной, только огоньки на телевышке указывали точное направление пути. До проспекта Шахтёров ещё топать и топать.

– Пять минут на отдых, и вперёд! – сам себе приказал Гоша.

Он уселся на деревянную скамейку, вытянул ноги и практически сразу уснул.

Ксения следовала за автобусом «десятого» маршрута. Она старалась останавливаться таким образом, чтобы не привлекать к себе внимания и в то же время видеть выходящих из салона пассажиров. Людей в автобусе становилось всё меньше, и девушка начала волноваться: вдруг упустила момент, когда Третьяков вышел на своей остановке. Постепенно на город опускались сумерки, глаза в очках начали немного уставать. Но вот, кажется, и он! Точно, спешит на другую сторону дороги по пешеходному переходу. Ксения выскочила из машины и осторожно направилась следом за мужчиной.

Он шёл уверенным шагом, не оглядывался по сторонам, только иногда посматривал на часы. За остановкой начинался небольшой пустырь, рядом торчали сваи будущего многоквартирного дома, а сразу за ними – длинный панельный пятиэтажный дом. Вадим ловко лавировал между лужами по настеленным мосткам, следом за ним гуськом выстроились ещё несколько человек, в том числе и Ксюша. Наконец они оказались во дворе с асфальтированной дорожкой и неким подобием детской площадки, состоящей из деревянной песочницы и одиноких металлических качелей. Мужчина вошёл в крайний подъезд. Девушка подбежала к двери и открыла её, но никаких звуков, шагов или шорохов не услышала. Идти дальше она не рискнула: на первом этаже не горела лампочка, а в темноте можно было запросто схлопотать по голове во второй раз, чего ей очень не хотелось. Вместо этого она обошла дом кругом.

Теперь понятно, где обитает Вадим Третьяков, остальное уже дело техники. По хлипким деревянным мосткам она выбралась обратно к дороге. «Москвич» стоял там же, где она его оставила, и терпеливо дожидался возвращения своей хозяйки.

– Мчим домой, мой верный железный конь! – скомандовала Ксения и повернула ключ зажигания.

Весь следующий день Ксюша, выпросившая на работе «студенческий» день, изнывала от нетерпения. Вместо чтения конспектов она каждые десять минут поглядывала на часы, порывалась позвонить в токарный цех или поехать туда сама, но у неё в квартире прочно осела мама и явно никуда не собиралась уходить.

– Ты сегодня вся какая-то дёрганая, – внимательно взглянув на дочь, вынесла вердикт Валентина Георгиевна, – в твоём теперешнем положении это не хорошо. Нужно выпить пару таблеток валерьянки.

– Мамусик, – Ксюша поцеловала женщину в щёку, – ты так интересно говоришь «в теперешнем положении», как будто я через неделю отправлюсь в роддом! А я не беременная, я стукнутая!

– Прекрати паясничать, девчонка! Врач расписал схему лечения, и ты обязана её придерживаться строжайшим образом, даже если наплевала на постельный режим и потащилась на работу. А у нас что получается? Вот вчера, например, где тебя носило? Я звонила тебе весь вечер!

– Я машинку брала, кататься ездила, она и сейчас стоит во дворе, – честно призналась девушка. – Очень захотелось сменить обстановку.

– Что? Каталась? – всплеснула руками мать. – Тебе сейчас какое катание? А если бы закружилась голова? Ведь это же авария! И в ней могла пострадать не только ты, но и совершенно посторонние люди! Ксения, я поражаюсь твоей безалаберности!

Ксюша с нежностью обняла женщину и уткнулась носом в её плечо. Её вязаная кофта пахла знакомыми с детства духами и выпечкой. Понятно, значит, вчера папуля поедал булочки с сахаром маминого приготовления.

– Мусечка, я себя прекрасно чувствую. Голова не болит, круги перед глазами не разбегаются, а это значит, что всё в порядке, а если я продолжу лежать, то тебе придётся лечить меня от пролежней. Не переживай за меня, ладно? Я ведь уже большая девочка, даже сама вожу машинку.

– Я вот пожалуюсь деду, и он отберёт у тебя ключи! Большая девочка, говоришь, поступки же как у шестилетки. Ксения, я прошу тебя, давай не будем пререкаться, а делать то, что положено. Кстати, где тот симпатичный молодой человек? Он приходит тебя навещать?

– Ты о котором из моих кавалеров сейчас говоришь? – в очередной раз не смогла удержаться от шутки девушка. – У меня их с десяток наберётся, и все, как на подбор, симпатичные!

Реакция Валентины Георгиевны не заставила себя ждать. Она взмахнула руками и запричитала:

– Господи, какое неслыханное легкомыслие! И ты ещё этим гордишься? Спокойно заявляешь мне, своей матери, что вокруг тебя вьётся куча мужиков и ты принимаешь их ухаживания? Что о нас люди подумают? Ксения, ты ведь в коллективе работаешь, что скажут твои товарищи? Ксения!

Оправдываться и объяснять, что это всего лишь шутка, теперь было бесполезно. Мама завелась надолго, моральный облик семьи – это её особый конёк. Ни одного пятнышка не должно упасть на репутацию уважаемой семьи с такой прекрасной историей. Ксюша почувствовала, что у неё действительно начинает болеть голова. Она очень любила своих родителей, но в последнее время им было всё труднее понимать друг друга.

Ситуацию спас телефонный звонок. Отец сообщал, что через десять минут заедет за матерью.

– Передай ей, пусть выходит к подъезду, такси полчаса ждать не станет. Сильно замучила тебя поучениями?

– Всё хорошо, я переживу, папочка, – засмеялась в трубку легкомысленная дочь уважаемых родителей.

Проводив мать, девушка прошлась по квартире. Убрала на место несколько вещей, сполоснула тарелку, протёрла пыль на подоконнике. И всё равно время шло очень медленно. Нет, долго ждать, пока закончится рабочий день и все они соберутся на кухне у Борисовой.

Ксюша посмотрелась в зеркало и взяла ключи от машины. До вечера она просто сойдёт с ума!

– Леночка, тут такое дело…, – Ксения немного смутилась. – В общем, я нарушила нашу договорённость не выходить никуда поодиночке. Но я была не совсем одна, мы были вдвоём с моей машинкой. Я не пешком ходила. И узнала одну важную вещь…

– Стоп, я ничего не поняла! – подняла руку Елена. – Не торопись, пожалуйста, и объясни толком, что ты такого интересного узнала, когда выходила из дома вдвоём с машинкой?

Ксения глубоко вздохнула. Да, нужно учиться сдерживать эмоции и внимательнее следить за речью. В этом вопросе мама совершенно права.

– В общем, так.

Девушка встала и начала расхаживать по кухне в квартире подруги. Места было мало, но только таким способом она могла унять охватившее её волнение.

Рассказ подруги произвёл двоякое впечатление. С одной стороны, благодаря Ксении у них появилась новая ниточка. С другой – девушка подвергала себя серьёзной опасности. А вдруг убийца сейчас охотится на Третьякова? Или Третьяков сам убийца?

– Ты не должна была соваться туда одна, – строго отчитала Ксюшу Борисова. – Но ты молодец! Скорее всего, дом, куда вечером отправился Вадим, это тот самый, где он купил себе квартиру. Новостройка?

– Наверное, там кругом ещё всё перерыто, и рядом тоже дом собираются строить. Может, сгоняем прямо сейчас? Осмотримся на месте. Мой замечательный железный конь бьёт копытом у крыльца! А вечером Галя приедет, и нам уже будет что обсудить.

– Авантюристка, – усмехнулась Лена, но идею девушки одобрила.

Днём это место выглядело совершенно иначе, чем накануне вечером. Пустырь оказался всего-навсего большой поляной, на которой лежали трубы разного диаметра. Строительные работы на время обеда затихли, рабочие разошлись по вагончикам. Взрослые жители ближайших домов аккуратно передвигались по деревянным настилам, заботливо установленным строителями, а ребятня в резиновых сапогах неслась прямо по грязи, поднимая брызги на метровую высоту.

Ксюша объехала микрорайон, чтобы найти заезд, которым пользуются жильцы новостройки, это оказалось не совсем просто. Территория, где много лет ютились бараки и дома частного сектора, активно застраивалась, со стороны площадок и котлованов на легковой машине пробраться было нереально. Оранжевый «Москвич» двинулся через узкий переулок по соседству.

– Сейчас главное, чтобы никто не поехал на встречу, здесь развернуться негде, придётся задом пятиться до самой дороги, – волновалась Ксения. Но им повезло, встречного транспорта не было, из узкого переулка было ответвление как раз в сторону нужного двора.

– Вижу делегацию старушек на скамейке у второго подъезда. – Лена внимательно смотрела в боковое стекло «Москвича». – При них вряд ли получится на табличку с фамилиями жильцов взглянуть. Давай так, я заведу с ними беседу, а ты просмотри список.

– И почему я сама об этом не догадалась! – разочарованно вздохнула Ксюша. – С другой стороны, может, там и нет ничего, дом-то новый.

– Спорю! – привычно отозвалась Борисова. – По словам бывшей соседки Третьяковых и по совместительству моей новой знакомой, Лоры, Вадим переехал в новую квартиру год назад или даже чуть больше.

– Ну и чего же мы тогда сидим? Пора выдвигаться!

Подруги обошли двор с одной стороны, потом с другой, делая вид, что перепроверяют планировку под будущее благоустройство. Наконец они неспешным шагом подошли к лавочке.

– Добрый день, – поздоровалась Лена.

Бабульки наперебой закивали головами.

– Как дела у вас, как живётся на новом месте?

– Хорошо живётся, – ответила одна из товарок, язык не повернулся бы назвать её бабушкой: чёрные, завитые «химией» волосы под ярким шарфом, красная утеплённая болоньевая куртка, а на губах помада цвета спелой малины. Она сильно отличалась от трёх других, сидевших рядом. – Вот только ровесниц наших тут нету совсем, молодёжь одна, такие вот вроде вас, а то и моложе. Поговорить сильно не с кем.

– Ничего, все перезнакомитесь, подружитесь. Дворик ваш приведём в порядок, озеленим, и будет хорошо и уютно, – поддержала беседу Ксения, поправляя очки на переносице.

– Где ж будет уютно, когда машины ставят во дворе? – наперебой заговорили пожилые женщины, обращаясь к Борисовой, та тут же постаралась соорудить на лице «официальное» выражение. – Ведь как гоняют! Особенно эта, как её? Имя такое, как на флаконе, из которого моя сноха на комбинацию пшикает, чтоб к телу не липла… Из восьмой квартиры! Водит она лихо, но никогда дорогу не уступит, сигналит на весь двор, мол, разбегайтеся, я тут главная! Мужик-то ейный больше пассажиром ездит, не умеет, видать, с техникой обращаться.

– Чегой-то не умеет? Всё он умеет, сама видала! Зимой как-то прикатил под вечер, поставил свою телегу прям под моё окно и ушёл домой. Тарахтелка мне полную кухню дыма напущала, я на первом этаже живу, окно не открыть, она ж рядом всё время толчётся. Вон та, белая, возле угла.

Это был практически новый «Иж-Комби».

– Пусть совет дома поговорит с соседкой. Машина, конечно, нужна в наше время, но ведь и правила советского общежития никто не отменял, даже если это кооперативный дом, – строго посоветовала Борисова.

– Да что вы набросились на девку? – заговорила молчавшая до этого момента пожилая женщина в старомодном пальто и сапогах «прощай молодость». – Если бы не она, то наш дом, может, ещё бы год со сдачей тянули. Моталась по всяким конторам, строителей подгоняла, сметы проверяла. Сидели бы сейчас в своих деревенских халупах, а не в городе на скамейке.

Остальные «знатоки» сначала попытались было спорить, а потом притихли.

– У нас кооператив-то шахтёрский, а для того, чтобы дела быстрее двигались, в списки включили пару человек из ОРСа и стройуправления. Фильм «Гараж» видели? Вот и у нас почти то же самое. Работяги-то не шибко в бумажках разбираются, а там люди в энтих делах ушлые, вот так и построились. Теперь вот соседний дом сдадут, и тогда уже приходите свои площадки планировать. – Бабушка – «прощай молодость» поднялась и, пришаркивая ногами, двинулась в подъезд. – Пойду я, скоро зять со смены приедет, надо котлеты разогреть. А ты, Никитична, лучше за своим племянником следи. Как приволокётся на своём «Запорожце» сюды, рёв стоит такой, что голуби с крыши замертво падают.

Бабушка скрылась за дверью, а старушки тотчас кинулись обсуждать её слова:

– Васька твой и взаправду шумит сильно!

– Да тебе какая разница, ты всё равно глухая на оба уха!

– Чего это я плохая? Ты на себя погляди!..

Посмеиваясь, Ксения с Еленой ушли со двора.

– Не поверишь, но, судя по табличке, Третьяков В. В. числится как раз в квартире номер восемь, в той самой, где проживает дама с аэрозольным именем. И что нам это даёт?

– Пока не знаю… Смотри, чем я разжилась. Видимо, ветром с двери сорвало. – Борисова держала в руке скомканную бумажку.

– Что это? – полюбопытствовала Ксюша, разворачивая листок.

– Это повод совершить что-то вроде поквартирного обхода, правда, только в пределах одной квартиры. Главное, чтобы хозяйка дома была. Уж очень хочется на неё взглянуть.

Объявление информировало жильцов о сверке ЖЭКом в течение недели сведений о прописке проживающих в доме.

Ксюша поставила машину в гараж и вернулась домой. В дверной ручке торчал букет из трёх тепличных розочек, завёрнутых в газетную страницу, а на коврике сидел медведь – большой, плюшевый с чёрными блестящими глазами и таким же носом. Девушка взяла игрушку на руки, и та протяжно заворчала. Ксюша прижалась лицом к пушистому меху, напоминавшему её детскую шубку, и улыбнулась. Буквально на днях она показывала Алексею этого мишку в витрине магазина и рассказывала, что такой же был у неё, когда она ходила в детский сад.

Дома девушка поставила цветы в вазу на столе, а медведя усадила рядом с собой на кровати. Интересно, что завтра скажет мама о её, Ксении Орловой, моральном облике?