Какой сегодня долгий день, просто бесконечный! Лена не знала, чем ещё себя занять: квартира сияет чистотой, в шкафах идеальный порядок, обед готов, даже давно обещанный рыбный пирог будет на столе. Она совершенно не умела отдыхать в отпуске. Ну, ещё первые два-три дня, когда хотелось отоспаться и немного раскидать вещи вокруг себя, а потом… Вязание, телевизор, чтение – всё это слишком монотонно. Ксюша вот её очень в этом понимает, тоже изнывает от безделья на больничном.

Кстати, о Ксюше. Она как никто другой подойдёт на роль журналистки – молоденькая, симпатичная, большеглазая. Главное – чтобы придерживалась той истории, которую она, Елена, придумала. Излишнее любопытство может вызвать недоверие как минимум. А если окажется, что друзья-сокурсники Нифонтовой как-то причастны к её смерти, то такой расклад может стать опасным. Надо будет обязательно обсудить с девчонками все детали.

Мишка должен был вернуться ещё в час дня, они договорились, что съездят на рынок, уже почти четыре, а его всё нет. Поросёнок! Попросит он жареной картошки и «настоящего» молока!

Прошло ещё полчаса.

– Ладно, Пушок, посиди немного в одиночестве, – женщина принялась натягивать пальто, – сбегаю в магазин за хлебом да гляну, может, чего вкусненького выбросили. Вернётся твой хозяин, можешь его укусить в качестве наказания, чтобы впредь не забывал про свои обещания. Не скучай, я быстро.

Она уже подкрашивала губы, когда в дверь кто-то застучал барабанной дробью.

– Святой бороды клок! Ты меня чуть заикой не оставила! Что случилось?

У порога стояла перепуганная соседка.

– Алёнка, беги скорее вниз! Там Мишка твой на скамейке, плохо ему совсем. – Женщина едва переводила дух.

Борисова не задала ни единого вопроса. Она метнулась в подъезд, даже не переобувшись, в домашних тапочках и в пальто нараспашку. Соседка неслась следом.

– Где он?

Они стояли на крыльце под козырьком.

– На скамейке за углом дома сидит. Я в садик шла за внуком, а как твоего увидела, сразу кинулась к тебе. У него всё лицо в крови, куртка разорвана. Что же это делается? – запричитала вдруг женщина.

– Тихо ты! Не будем устраивать представление для любопытных. – Лена побежала в указанном направлении.

Миша сидел, откинувшись на спинку деревянной скамейки, голова его была запрокинута, из носа и рассечённой брови сочилась кровь. Чёрная кожаная куртка, краса и гордость автодорожного факультета, зияла прорехой в районе плеча, джинсы напрочь утратили фирменный синий цвет.

– Сынок, что с тобой? – Слёзы моментально полились из её глаз.

– Уже всё хорошо, не переживай, мам, бывает. – Он покосился заплывшим глазом и потрогал грязными пальцами опухшие губы.

– Тебе срочно нужен врач, я сейчас позвоню, – заметалась соседка.

– Никого не нужно, – возразил парень. – Когда умоюсь, ущерб окажется не таким уж серьёзным. Папка с чертежами где-то потерялась, вот это жалко, всю ночь с пацанами чертежи делали, теперь придётся начинать всё сначала.

– Да какие чертежи? Ты бредишь, что ли, Миш? У него сотрясение, наверное, – не успокаивалась соседка.

– Спасибо, Тамара, беги по своим делам, а то в садик опоздаешь, мы дальше сами. – Борисова помогла сыну подняться и осторожно повела его домой.

До квартиры они поднимались целую вечность, приходилось часто останавливаться, прислоняться к стене или опираться на перила. Наконец они вошли в квартиру и закрыли дверь.

Елена помогла сыну раздеться, усадила его на диван и принесла тазик с водой. Нужно было обработать и осмотреть раны.

– Расскажи, что произошло? – Она аккуратно протирала его лицо влажной марлей.

– Да нечего рассказывать, – морщился Мишка. – Шёл от Димона, осталось аллею пройти, подруливают ребятки. Ну и классическое: «дай закурить – не курю – не уважаешь – держи». Двоим я точно в ответку залепил от души, а потом понеслось. Слышу, кто-то закричал про милицию, они и сбежали. Какие-то люди до скамейки проводили, скорую хотели вызвать, но я отказался.

– Ты знаешь, кто были эти хулиганы?

– Нет, ни одной знакомой физиономии. А это что? – Он покосился на стеклянный флакончик в руках матери.

– Перекись водорода, надо же боевые шрамы обработать.

Женщина смочила прозрачной жидкостью ватный шарик и коснулась кожи. Раздалось мерное шипение.

– Щиплет, – сморщился Мишка.

– Потерпи, сейчас всё будет хорошо. Но врачу показаться нужно обязательно. С такими вещами не шутят.

– Ладно, но чуть позже. Я сейчас просто хочу немного полежать.

Сын осторожно прошёл в свою комнату и вытянулся на кровати.

Оставшись одна, Елена немедленно запаниковала.

– Что же делать? Что?

Она кинулась к телефону.

Через полчаса, когда бригада скорой помощи покинула квартиру Борисовых, в дверь снова позвонили.

– Ты в порядке? – На пороге стояли взволнованные подруги. – Как Мишка?

– Отдыхает, скорая только что уехала. Ушибы сильные, есть небольшое сотрясение. Завтра пойдём в поликлинику. Девчонки, я так испугалась! – У Лены задрожали губы.

– Присядь-ка, подыши чуток. – Галина моментально взяла ситуацию под контроль. – Ксюня, давай на кухню, поставь чайник. Подруга, тебе, может, валерьяночки?

Лена затрясла головой. Кудряшки растрепались и походили на взъерошенную львиную гриву.

– Не надо, у меня уже перебор с успокоительным, а самое интересное ещё впереди.

– Ты о чём? – удивилась Щербинина.

В это мгновение зазвучала трель дверного звонка.

– Привет тимуровцам. – Вошедший Потапов в этот раз обошёлся без язвительных усмешек. – Лена, ты просила меня приехать. Давай сразу к делу, и лучше, если я с Мишкой твоим поговорю, пока он всё чётко помнит.

– Да, конечно. Пойдём. – Она помогла Алексею раздеться и повела его в комнату сына. – Девочки, хозяйничайте пока. Мы ненадолго.

Мужчины поздоровались, и Потапов начал задавать Мише стандартные милицейские вопросы. Он не сослался на занятость, не переадресовал её к участковому, не заставил тащиться в дежурную часть, чтобы написать заявление. Просто выслушал и приехал. И Лена была ему за это очень благодарна.

– Значит, говоришь, ты их никогда раньше не встречал? – уточнил Алексей.

– Нет, – подтвердил Миша. – Но у меня сложилось впечатление, что они ждали именно меня.

– Почему? Откуда такие выводы?

– Они подошли ко мне, и один, наверное главный, вертлявый такой, со спичкой в зубах, спросил: «Ты Миша?» «Да», – говорю. «Ну, тогда угости братву сигареткой, Миша». «Не курю», – отвечаю. «Больной, что ли, или мамочка на курево денег не даёт?» – подмигивает дружкам, а те ржут. «В журнале “Здоровье” читал, что никотин иссушает мозг». «А, ты у нас умный, значит. Хамите, парниша. Хороших людей дураками называете…» – Ну и всё в этом роде. И накинулись, как шавки по команде. Одно радует – спичку я ему вместе с зубами в глотку вбил. – Мишка усмехнулся опухшими губами.

– Ещё что-нибудь запомнилось?

– Да. Когда всё закончилось, один из них наклонился ко мне и сказал: «Мамаше привет!»

– Что? – воскликнула Борисова.

Алексей жестом остановил её.

– Заявление будешь писать?

– Да! – твёрдо сказала Лена.

– Нет. – В тон ей ответил сын. – Не буду. Я эти рожи чётко для себя срисовал. По одному выловлю, носы сломаю.

– Миша! – испугалась мать. – Не вздумай, не смей!

Потапов снова взмахнул рукой в её сторону, а Мишка отвернулся к стене. Он уже всё решил.

– Лена, выйди, не мешай!

Опер строго взглянул на женщину. Когда она покинула помещение, он снова перевёл взгляд на пострадавшего.

– А на шее что у тебя? Гематома такая? – Алексей аккуратно отодвинул в сторону прядь Мишкиных волос.

– Родимое пятно. Мама говорит, память об отце, у него точно такое же было, на том же месте…

– Перестань рыдать. – Алексей протянул сидевшей в гостиной и плачущей Елене бумажную салфетку со стола. – Ничего особенного не случилось, подрались пацаны. Такое сто раз на дню происходит. Обещаю разобраться в ситуации, но и ты, Лена, со своей стороны пообещай мне – никакой отныне самодеятельности! Занимайся сыном, его здоровьем. И не надо строить здесь теории заговора. Это обычное совпадение, понятно?

Ответом на его речь была тишина, прерывающаяся всхлипами и сморканием.

– Ладно, мне пора бежать, вечером позвоню. – Он взглянул на часы, а потом поднял глаза на Ксению и попрощался со всеми.

Девушка стрельнула синими глазами в каждую из подруг. Сославшись на неотложные дела, она упорхнула практически следом за Потаповым.

Как только за девушкой закрылась входная дверь, Борисова наклонилась через стол к самому лицу Галины и заговорила громким шёпотом:

– Какие, святой бороды клок, могут быть совпадения? – Глаза её высохли и сверкали из-под белёсых ресниц. – Даже Мишка понял, что эти типы именно его дожидались! А привет для мамочки? Нет, Галя, это всё звенья одной цепи!

– Погоди, не спеши с выводами. – Щербинина старалась охладить пыл подруги. – Помнишь, у моего Кирилла было что-то похожее в старших классах? Его тогда несколько раз колошматили, и мы с тобой выяснили, что из-за девочки. Вдруг и здесь тоже дела сердечные? Он же не расскажет тебе все свои секреты.

– Спорю! – Лена стукнула ладонью по столу. – Не может быть столько совпадений сразу: обыск твоей квартиры, нападение на Ксюшку и теперь Миша. Я уверена, что всё это связано со смертью Королевы Марго! Нас пытаются запугать… И знаешь, в моём случае им это удалось…

– Что ты хочешь этим сказать? – Галина вскинула брови. – Ты хочешь отступить? Сейчас?

– Галя, справедливость – вещь хорошая. Но дороже сына у меня никого нет. – Женщина встала из-за стола и подошла к окну. – Много лет назад мне пришлось уехать далеко от этих мест, тоже защищая своего ребёнка. Так получилось, что я помогла задержать преступников. За решёткой оказались не все. Пока был жив Андрей, я была в безопасности, но, как только его не стало, посыпались угрозы… Вернулась лишь тогда, когда получила информацию, что моих «кровников» больше нет. От любимой работы отказалась… И тут… Дёрнул же чёрт!

Они помолчали. В тишине слышался лишь стук маятника настенных часов.

– Никто тебя не дёргал. Просто ты не можешь по-другому. Решение таких ребусов – это твоё. Ты не сможешь остановиться на полпути.

– Смогу. Уже остановилась. Просто потому, что должна. – Борисова продолжала смотреть в окно, но в стекле она видела только своё отражение. – Не имею права распоряжаться вашими жизнями. Это слишком большая ответственность. И вам с Ксюхой запрещаю лезть в это дело.

Галина вернулась домой ближе к полуночи и практически сразу набрала номер Ксюши.

Не хочет Борисова заниматься поисками злодея – её право. Они и вдвоём с Ксенией прекрасно справятся…

– Ты же согласна со мной, Багирушка?

Рука женщины коснулась шоколадной шёрстки. В ответ раздалось тихое мяуканье.