Небольшая чистая комната без окон. Стены, обитые деревянными плашками и покрытые лаком. Вдоль стен – такие же деревянные скамьи. Тяжёлая металлическая решётчатая дверь и тусклая лампочка под самым потолком – единственные источники света. Здесь довольно тепло, и главное – сухо. После нескольких часов сырости и промозглого холода это помещение казалось им настоящим раем. За стеной непрерывно звонил телефон: там расположилась дежурная часть.

Борисова и Щербинина сидели рядом на скамейке. Их не стали препровождать в КПЗ, а оставили в комнате дознания. Сотрудники патрульно-постовой службы составили рапорт, и на этом пока всё закончилось.

– Интересно, сколько нас здесь продержат? – Галина устало прикрыла глаза. – И вообще, чем для нас это может закончиться, как думаешь?

– Ну, по-хорошему, мы с тобой неприкосновенность жилища нарушили. Так что… – Борисова пожала плечами. – Сказали – ждать старшего, значит, будем ждать.

– Я вообще предлагаю сказать, что мы из любопытства зашли. Мол, дверь была открыта. Хулиганья сейчас развелось, так и норовят залезть куда не попадя.

– В это уж точно никто не поверит!

– Попытка – не пытка. Тем более, подруженька, мы с тобой взломщики ещё те… Представляешь, я только сейчас вспомнила – ключи в замке оставили. Так что… – Галина всё ещё сидела с закрытыми глазами.

– Не знаю… Ничего ужасного мы, конечно, не совершили. Не украли, не испортили… Но от этого, конечно, не легче. По головке вряд ли кто погладит.

– Вот уж точно! – резко прозвучал насмешливый мужской голос.

Вздрогнув от неожиданности, женщины оглянулись на дверь. За решёткой стоял Алексей Потапов. Он спрятал руки в глубокие карманы форменной кожаной куртки, а губы растянул в приветливой улыбке Чеширского Кота, которая показалась Борисовой волчьим оскалом.

– Святой бороды клок! – выдохнула она.

– Именно так, – подтвердил Алексей и открыл массивный замок на решётке. – Пошли.

– Куда? – тихо поинтересовалась Галина.

– По этапу! – рявкнул в ответ мужчина и направился по коридору.

Подруги, переглянувшись, двинулись за ним.

Помещение, служившее рабочим кабинетом, было тесным и прокуренным. Большое окно с решёткой, панели, выкрашенные светло-коричневой краской, деревянный пол. Мебель довольно старая, но вполне добротная, чахлый фикус на подоконнике. Галина и сама была не прочь выкурить сигаретку-другую, но застоявшегося запаха никотина не выносила. Поэтому первое, что сделала, перешагнув порог, – открыла настежь форточку. Холодный ветер тут же ворвался внутрь. Потапов молча уселся за стол.

Кабинет Алексей обычно делил ещё с двумя операми, но сейчас он был здесь один. Почти. На стуле, приставленном к батарее центрального отопления, лежала форменная милицейская шапка, а в ней, свернувшись в комочек, сладко спал маленький, похожий на плюшевого медвежонка котёнок. Услышав шум, кроха открыл начавшие зеленеть глазки, потянулся, зевнул и тихонько мяукнул. Загнутые вперёд круглые ушки, белое пятнышко в виде бантика прямо на носике.

– Какой хорошенький! – восхитилась Галина. – Сын полка?

– Скорее уж дочь, – непривычно спокойно ответил Потапов. – Привезли из квартиры Лавренюк. Дочь старушки сказала, что это котёнок Эльвиры. Перед отъездом в санаторий оставила соседке на пару дней, присмотреть… С сегодняшнего дня временно живёт здесь.

– А потом? Лавренюк заберёт?

– Лавренюк скончалась по дороге в больницу.

Подруги переглянулись между собой.

– Нам позвонили из ресторана час назад. Официантки обнаружили в служебном помещении чужую вещь. – Опер открыл дверцу большого железного сейфа, стоявшего за его спиной, и вытащил коричневую сумку с бежевыми фигурными вставками. – Знакомый предмет?

– Откуда? – пожала плечами Елена. Она аккуратно пристроилась на краешке стула.

– Действительно. Ключи от квартиры Нифонтовой из неё вытащили?

– Какие ключи, Алексей? Квартира была уже открыта, мы просто хотели заглянуть… – начала рассказывать придуманную историю Борисова.

– Так, стоп. Ты сейчас молчишь, я поговорю с твоей напарницей, – прервал Потапов. – Тебе соврать – что два пальца… в общем… Итак, что вы делали в квартире Эльвиры Нифонтовой и как попали в неё? Вопрос вам, мадам. – Мужчина перевёл взгляд на Галину.

– Хорошо, я расскажу по порядку, – женщина подняла руки вверх, – после смены в ресторане мы отправились домой. Ксению усадили в автобус, а наш уехал, бросил нас в мороз на остановке! Пришлось перебежками двигаться, чтобы не замёрзнуть. Забегали погреться в подъезды, шли дальше. Вот и в тот подъезд мы просто зашли погреться…

– На третий этаж? – съехидничал Потапов.

– Ну… да. И что? Так получилось. – Прозвучало не очень убедительно, но Щербинина продолжала стоять на своём. – Мы просто хотели посмотреть… Не каждый день в кооперативный дом попадаешь. Кстати, а на какие шиши в таком доме смогла купить себе квартиру пенсионерка Лавренюк? У неё в стене хранилась банка с николаевскими червонцами, доставшаяся ей от бабушки-графини? Или она выиграла в «Спортлото»?

– Вот как раз тут ни криминала, ни мистики, всего лишь двойной обмен. Дочь с мужем смогли купить однокомнатную в кооперативе, потом родились у них двойняшки, стало тесно, а на очередь не встанешь, потому как жильё не государственное. Вот они и поменялись с бабкой: она в «однушку» переехала, они – в её «двушку», а потом и вовсе в Новокузнецк. А теперь, когда лирические отступления закончились, продолжим по существу?

– Да нечего нам сказать больше того, что уже сказано! – не выдержала Борисова. – Мы ничего не совершили, за что нам могло бы быть стыдно!

– Верю-верю… Каждому зверю, а тебе, ежу, – погожу. – Потапов не повысил голоса, но этого и не требовалось. – Я Ваське-«Тугрику», у которого восемь «ходок», временами доверяю больше, чем дамочкам вроде тебя, хитро сделанным.

– Лёша, отпусти нас домой, пожалуйста. – Женщина действительно очень устала. – Нам скоро на работу. Мишка, наверное, волнуется, потерял меня. Не сбежим же мы, в конце концов! По первому требованию явимся, честное слово!

Алексей смотрел на подруг покрасневшими после суточного дежурства глазами. Сил спорить не было, но оставить эту тёплую женскую компанию вовсе без возмездия… Нет!

– В общем, так, граждане тимуровцы, – он встал и вытащил вновь задремавшего котёнка из шапки, – забирайте четвероногого друга и чешите отсюда как можно быстрее, пока я добрый. Если в свободное время заняться нечем, вот вполне достойное дело.

Он сунул в руки Галине пушистый шоколадный комок и, крепко держа женщину под локоть, сопроводил её до двери.

– Да, ещё момент. Чтобы потом никто не обвинил сотрудников милиции в жестокости. – Алексей снял трубку с массивного чёрного телефона на столе. – Дежурный! Потапов. К тебе сейчас дамочка спустится, пусть ребята её отвезут, куда она скажет.

Он выслушал ответ и перевёл взгляд на Щербинину.

– Не задерживайте людей, гражданка. До свидания.

– А как же Лена?

Галина не двигалась с места.

– Повторяю, покиньте кабинет! – В голосе опера зазвенел металл. – Что касается Елены Валерьевны, то у меня к ней есть ещё несколько вопросов. Ей придётся задержаться в нашем гостеприимном заведении.

– Галя, иди, всё хорошо.

Женщина попыталась улыбнуться подруге. Та молча повернулась и скрылась в коридоре. Только шаги гулко звучали в тишине.

С момента, когда ушла Галина, они не сказали друг другу ни слова. Алексей убрал в сейф сумку Лавренюк, повесил на вешалку шапку, послужившую гнездом котёнку, и плотно закрыл форточку. Елена тихо сидела на своём стуле и смотрела в одну точку.

– Пошли, – наконец прервал молчание мужчина.

– Куда? – У неё не было сил даже удивиться.

Потапов не ответил, просто шагнул за порог и двинулся вперёд. Женщина засеменила следом. Они прошли до конца длинного коридора и спустились на два пролёта вниз по лестнице. Здесь резко пахло хлоркой, мочой и ещё чем-то не менее противным. Поворот, ещё один, и только потом Лена поняла, что за её спиной закрывается решётчатая дверь.

– Что ты делаешь? – воскликнула испуганная женщина. – Сейчас же выпусти меня отсюда!

– Спокойной ночи, – мелькнула в ответ улыбка Чеширского Кота, – привыкай.

– Потапов! Немедленно открой дверь! Я на тебя жалобу напишу!

Она пыталась руками раскачать толстые прутья решётки.

Никакого ответа не последовало. Коридор был пуст.

– Вернись! Потапов! Немедленно вернись! – кричала Борисова в темноту.

– Заткнись, – раздалось вдруг из темноты. В углу зашевелилась груда скомканного тряпья и показалась всклоченная голова. – Дай поспать! Раскудахталась, курица. Будет день – будет пища.

Голова снова скрылась в тряпье, а Елена молча опустилась на скамейку и прижалась спиной к шершавой поверхности стены.

Галина приехала домой и тут же позвонила Борисовой. Трубку снял её сын и сказал, что матери до сих пор нет дома.

– Я уже и у соседки Ирины спрашивал, у которой вы в ресторане были, она сказала, мол, ушли давно, часов в десять вечера. Потом я вам звонил – тишина. Уже не знаю, что и думать.

– Не волнуйся, мы задержались в милиции, нужно было кое-что выяснить. – Галина старалась говорить как можно спокойнее. – Просто меня отправили домой чуть раньше вместе с патрульными. Думаю, что мама вот-вот будет дома. Только пусть мне сразу перезвонит, ладно?

Добившись обещания, женщина принялась ждать звонка от подруги, а сама тем временем обустраивала местечко для котёнка.