Легенду для Ксюши, которую отправляли в разведку по месту работы погибшей Эльвиры, придумали на скорую руку: девушка заканчивает торговый техникум, хотела бы работать в родном городе, причём в одном из самых лучших промтоварных магазинов. Пришла осмотреться на месте, узнать, нужны ли люди, каковы особенности работы и так далее.

– Главное, не переигрывай, – наставляли старшие подруги. – Твоя задача не внедриться в коллектив в качестве шпиона, а просто осмотреться на месте и послушать, о чём говорят сотрудники. Меньше болтай, больше слушай.

– Постарайся найти девчонок помоложе, – советовала Галина, – у них твои расспросы не вызовут подозрений, да и в силу возраста они будут менее осторожны в высказываниях. Тётки вроде нас сразу насторожатся да ещё и начальству донесут. Не очень хочется, чтобы нам потом органы по шапке настучали.

– Но ведь там уже, скорее всего, милиция побывала, люди рассказали всё, что знают, – рассуждала Ксюша.

– Человеку в форме, Ксюша, дадут очень подробную характеристику, каким является человек в быту и на рабочем месте, но вот делиться бабскими сплетнями никто не станет. Это некрасиво, неправильно и мешает следствию. А нам нужны именно сплетни. В них очень часто прячется истина, – с серьёзным лицом ответила девушке Елена.

– Сплетни? – подняла аккуратные бровки Ксюша. – Это же… ну просто – фу! Слушать, как завистливые тётки поливают кого-то помоями? Хорошенькая получится истина!

– Видишь ли, когда одна женщина начинает завидовать другой, то она подмечает множество деталей, которые упускают окружающие. – Елена на минуту призадумалась. – Ну вот пример. Просто житейская история, безо всякой уголовщины. Мария Ивановна всегда приходила на работу в туфлях на плоской подошве, к которой вечно налипала грязь, потому что живёт она в Новом районе, а там кругом стройки и, не испачкавшись, попросту не пройдёшь. Но однажды кто-то обращает внимание, что несколько дней в неделю она входит в контору в модных туфлях. Чистых, заметь. Что это может быть? Новый район закатали в асфальт? Нет. Машины у Марии Ивановны не имеется, такси на каждый день – удовольствие дорогое. Народ шушукается, хихикает, начинает внимательнее присматриваться к своей коллеге. Вот и выясняется, что появился у немолодой уже женщины сердечный друг, полковник в отставке, который живёт в соседнем с конторой дворе, и она иногда остаётся у него на ночь в его трёхкомнатной квартире. И поверь, про то, что он полковник и у него «трёшка» в центре, узнали именно те, кого крепко придушила завистливая жаба. Конечно, можно ещё расширить, разбавить подробностями, но мы не будем этого делать, у нас же, как договаривались, просто житейская история.

– Ты так говоришь, как будто женский коллектив – это террариум. На что намекаешь? – засмеялась Галина.

– Дорогая моя подруженька, тебе ли не знать, что я говорю правду. И как раз токарки это не касается. Потому как гармонию у нас строжайшим образом блюдёт Михалыч. – Борисова снова переключилась на Ксению: – Старайся сильно в глаза людям не лезть, не отсвечивай. Ты всего лишь пришла узнать у директора насчёт работы. Прошлась по магазину, осмотрелась и потихоньку на выход. Мы пока точно не знаем мотивов самоубийства или убийства Королевы Марго, а злодей, который её довёл до этого или убил, запросто может быть где-то рядом. Будь осторожна! Эх, жаль, что я сама не могу туда сходить! Это был бы наиболее надёжный вариант.

– Я справлюсь.

Девушка упрямо вскинула голову. Рыжие локоны волнами побежали по плечам и спине.

– Что ж, тогда ни пуха ни пера!

– К чёрту суеверия! У нас всё получится!

Ксюша посмотрела на часы. Вот-вот начнётся обеденный перерыв.

Универмаг «Силуэт», штаб-квартира заведующей филиалом торга, расположился в самом центре Междугорска, рядом с зелёной аллеей – любимым местом отдыха горожан. Стеклянные витрины с разодетыми манекенами занимали весь первый этаж пятиэтажного жилого дома. Ксюша иногда бывала в этом магазине. Ей очень нравился здешний галантерейный отдел, куда частенько завозили довольно оригинальную бижутерию и даже главную мечту советских модниц – импортные капроновые колготки. Слева от входа – самый большой отдел, «Одежда». Здесь, конечно, не торговали дизайнерскими моделями западных модных домов, но приобрести можно всё – от кружевной комбинации и ситцевого халатика до (если вовремя получить нужную информацию) ГДР-овского платья или польской мужской курточки. Здесь же работал раскройный стол: приходишь со своей тканью и вырезкой из журнала, и закройщица вполне профессионально поможет создать платье мечты. А дальше уже всё зависит от навыков швеи. В центре та самая «Галантерея». Зонтики, ремни, галстуки, любимая Ксюшина бижутерия, платки и прочая мелочовка. Рядом – парфюмерия и косметика. В отделе в основном продавали мыло, кремы для лица и зубной порошок, но в последнее время добавили ещё шампуни, и даже краска появилась для волос. Оттенки, правда, так себе, но иногда можно было застать и вполне ходовые – каштановый или русый. Вот выбор парфюмерии действительно впечатлял: «Красная Москва» (обожаемая Ксюшиной бабушкой), «Серебристый ландыш», которым до одури душилась соседка по лестничной клетке, «Наташа» – духи и одеколон с голубоглазой блондинкой на этикетке, «Незнакомка». Такой флакончик стоял у Ксении в прихожей рядом с «J’ai Osé», подаренными ей дедом по случаю поступления в институт.

Справа от входной двери отдел верхней одежды. Пальто, искусственные шубы, шапки и воротники из натурального меха. Периодически «выбрасывались» дублёнки, вот только не всем везло «достать» это произведение портновского искусства, да и стоило оно приличных денег, не каждому по карману – пятьсот, а то и шестьсот рублей при зарплате в сто – сто двадцать. Впрочем, в Сибири никто не замерзал от нехватки тёплой одежды, а женщины порой носили такие шикарные песцовые и лисьи головные уборы и воротники, что приезжающие из столицы в командировку дамы зеленели от зависти.

Ксюша огляделась. Именно на галантерее стояли за прилавком девушки, примерно одного с ней возраста. Народу в магазине было немного, и поэтому работницы торговли в форменных серых халатиках «под джинсу» позволили себе посторонние разговоры прямо на рабочем месте.

– Да я своими ушами слышала, что женщина убила, – громким шёпотом, который гулко отражался от бетонного пола, говорила русоволосая красотка с тяжёлой грудью и аккуратной «гулькой» на голове.

– У моей подруги сестра работает паспортисткой, так вот у них поговаривают, что это сынок постарался с дружками своими, алкашами. Она ж дачу недавно строить взялась, денежки там точно водились, – спорила с напарницей брюнетка, осанистая девушка с раскосыми восточными глазами. Внешность её портил только слегка приплюснутый нос.

Ксюша приблизилась к прилавку:

– Здравствуйте. А мне бы с вашей заведующей переговорить. Я по поводу работы, мы на прошлой неделе договаривались.

– Вы знаете, Эльвиры Михайловны сегодня нет и… – Русая бросила быстрый взгляд на брюнетку. – В общем, её сегодня не будет. Если вы договаривались, то сходите в подсобку, там старший продавец, Любовь Дмитриевна Шатаева. С ней можете побеседовать.

– И Вадик вернулся, я видела, – вставила брюнетка, натянув на губы ехидную улыбочку.

– Какой он тебе Вадик, идиотка? – зашипела светленькая, не обращая внимания на стоявшую рядом Ксюшу. – Не Вадик, а Вадим Владимирович. Ты же знаешь, он терпеть не может фамильярностей!

– Поэтому и говорю – Вадик, – не унималась раскосая, – пусть побесится.

– Доиграешься, Людка, переведут в какое-нибудь сельпо, в которое три дня на оленях добираться, будешь знать!

– Ой, как страшно! – Та, которую назвали Людкой, засунула руки в карманы халатика и продефилировала в другой конец отдела, покачивая бёдрами. – И не смей называть меня этим деревенским именем. Я Оливия, понятно? В паспорте тоже так написано, если что. Или у тебя с памятью проблемы, Анька или Нюрка – дояркина дочка?

– Прекрати орать! Какая ты, к чёрту, Оливия? – скривила губы Аня. – В зеркало давно смотрелась? Мало тебя Эльвира перед отъездом тянула, ещё нарываешься? Весь магазин на ушах стоял от ваших криков. И вот нет её больше, а повышение тебе всё равно не светит!

Черноволосая метнула в собеседницу злобный взгляд, схватила с полки пластиковую баночку с кремом и изо всех сил швырнула её о пол. Раздался хлопок, на полу и витринах расплылись белые пятна.

– Светка, чего стоишь, глаза вытаращила? – крикнула Людмила-Оливия куда-то за спину Ксюши. – Приберись тут, не видишь, какой кругом бардак? А за крем я оплачу, не напрягайтесь!

С поджатыми в ниточку губами и побледневшим лицом брюнетка стремительно сорвалась с рабочего места и помчалась куда-то, задев плечом Ксюшу и ещё одну женщину в синем рабочем халате и белой косынке. Та пыталась посторониться, но неудачно: мыльная вода из ведра, которое она держала в руке, расплескалась прямиком на Ксюшины модные ботики, а швабра больно ударила девушку по спине. Раскосая даже не оглянулась. Через несколько секунд она скрылась среди вешалок с пальто.

– Осторожнее, Лана, вы же человека покалечите! – воскликнула Анна.

– Простите, пожалуйста, – захлопотала уборщица вокруг Ксении, – я сейчас принесу вам сухую ветошь, чтобы обтереть обувь. Не переживайте, вода в ведре чистая, я ещё не начинала уборку.

Ксения оценила нанесённый ей ущерб: ноги сухие, вода не просочилась в ботинки. Между лопаток, конечно, побаливает, но удар вовсе не смертельный, как говорится – до свадьбы заживёт.

– Не волнуйтесь, – успокоила девушка Светлану. – Со мной всё в порядке. А у вас тут весело!

– Не обращайте внимания на это недоразумение. – Анна старалась придать своему лицу спокойное и дружелюбное выражение, вот только получалось это у неё не очень. – Вы в конец магазина пройдите, там будет лестница в подвал. По ней спускаетесь, слева – помещение администрации. Если там никого нет, поверните направо, на склад. Возможно, все там. Впрочем, подождите секундочку, я вас провожу.

Ксюша терпеливо ждала.

– Лана, не стойте как вкопанная, – распекала тем временем Анна уборщицу, – постарайтесь пол затереть тщательно, чтобы не поскользнулся никто, да не развозите помывку на полчаса, сейчас люди пойдут, а тут вы со своими тряпками.

Уборщица ни словом, ни жестом не высказала протеста, она просто принялась за дело. Худенькая, с острым личиком и носиком, напоминавшим клюв птички-пищухи, тёмной чёлкой, выбивавшейся из-под косынки, и такими же тёмными глазами, она ловко орудовала шваброй. Руки с тонкими пальцами тоже были похожи на лапку птицы. Ксюша решила, что имя Светлана совершенно не подходит этой молодой женщине. Впрочем, зацикливаться на увиденном и услышанном она не стала, разведка-то ещё не закончена.

Девушки шли по направлению к лестнице, ведущей в подсобку, когда им навстречу выскочила уже знакомая продавщица с раскосыми глазами.

– Топай шустрее на рабочее место, сейчас народ повалит. Я девушку провожу к Любови Дмитриевне или Вадиму Владимировичу и вернусь. А о твоём поведении мы после поговорим, на комсомольском собрании. Достала ты уже со своими закидонами, а ещё бригадир. – Серые глаза Анны стали тёмными и колючими.

Людмила встретила этот взгляд совершенно равнодушно, как человек, знающий себе цену.

– Милочка, не забудь, когда к Вадику пойдёшь, трусы с кружевами надеть, – с лёгкой ухмылкой произнесла она, повернувшись к Ксении. – Он у нас мужчина хоть куда!

Вмешиваться в спор не было ни желания, ни времени. Ксюша заторопилась вниз по лестнице, а коллеги-галантерейщицы продолжили перепалку за её спиной.

– Ты всякую чушь городишь и даже труда себе не даёшь голову включить! – шипела одна.

– Анечка, дорогая моя, ты же знаешь прекрасно, что я не вру! – певучим голоском отвечала другая.

– Мне кажется, что тебе не помогут ни трусы, ни их отсутствие, как только Вадим Владимирович будет проводить обещанную трестом перестановку кадров. За что ты его так невзлюбила? Или наоборот? Втюхалась по уши, а он внимания не обращает?

– Да пошла ты! Целыми днями только и делаешь, что глазами по сторонам стреляешь. Лучше фактуры бы разобрала, учёт завтра.

Словесная перепалка постепенно затихла. Ксюша осталась одна.

– Что-то ищете? – Голос за спиной заставил девушку вздрогнуть.

Рядом стояла приятная невысокая женщина лет сорока с небольшим, в таком же, как и «галантерейщицы», сером форменном халате. Голову продавщицы украшала пышная «химия», серые глаза красиво подведены голубыми тенями.

– Мне нужно переговорить со старшим продавцом. – Ксюша облегчённо вздохнула. – Сказали, что она где-то здесь.

– С Любашей? Так нету её. Она сегодня не вышла на работу, приболела вроде. Но там Вадим Владимирович из командировки вернулся, он в подсобке. Идёмте со мной.

Женщина повернулась на каблуках удобных добротных туфель и пошла, лавируя между стойками с одеждой.

Широкая бетонная лестница вела вниз. Подсобное помещение «Силуэта», оказывается, занимало весь подвал жилого дома.

– Спу́ститесь и увидите слева серую дверь с табличкой «Администрация».

Женщина жестом показала в сторону лестницы и продолжила стоять, словно не решаясь о чём-то спросить.

– Вы из милиции? – прозвучало наконец.

– Нет-нет, – заверила Ксения, – я совершенно по другому вопросу. Мне, вообще-то, Эльвира Михайловна нужна, но сказали, что её сегодня не будет.

– Боюсь, что и завтра тоже. Померла она, – ответила женщина и, к огромному удивлению Ксюши, перекрестилась.

– Надо же! – Девушка старательно сделала большие глаза. – А мы с ней на сегодня договаривались. А что случилось? Её ограбили? Напали на улице? Простите, а вас как зовут?

– Полина Георгиевна я. А про Эльвиру… Говорят, самоубийство. Милиция была вчера, в выходной, но они разве что скажут? Вызвали нас. Походили, посмотрели, забрали какие-то бумаги… Вопросы задавали разные: были ли враги, ссорилась ли она с кем-нибудь, какие люди окружали… В общем, всякую ерунду…

Они подошли к ступенькам, ведущим вниз, в подсобку. Ксюша хотела задать ещё пару вопросов, даже рот открыла, но её собеседница вдруг засуетилась и, взглянув на маленькие часики на запястье левой руки, выдала скороговоркой:

– Ой, я что-то заболталась. – И скрылась где-то за шубами и пальто.

Ксюша постояла немного, потом пожала плечами и начала спускаться по лестнице.

За серой дверью с табличкой «Администрация» слышались приглушённые голоса и стук. Ксюша осторожно заглянула вовнутрь.

– Можно? – громко спросила она.

– Войдите, – сквозь шум послышался мужской голос.

Ксюша воспользовалась приглашением и огляделась по сторонам. Помещение администрации было не очень большим и состояло из двух кабинетов и «предбанника», в котором как раз стоял стол старшего продавца. Справа – дверь с табличкой на стене «Заместитель», слева – пустой проём, в котором сейчас копошились рабочие, навешивая на петли новую, ещё даже не окрашенную, дверь. На стене рядом такая же табличка, только с надписью «Заведующая филиалом». Помещение не имело окон и освещалось лампами дневного света, отражавшимися в белёных стенах голубым холодным свечением и резавшими глаза. Стол Любови Дмитриевны был старым, но добротным. Кроме настольной лампы с зелёным стеклянным абажуром, перекидного настольного календаря на чёрной пластмассовой подставке и гранёного стакана, заполненного карандашами, шариковыми ручками и другой мелкой канцелярией, на нём ничего не было.

– Вы ко мне?

Из кабинета заместителя навстречу девушке вышел высокий молодой мужчина. Модная стрижка, отглаженные до остроты стрелки на серых брюках, рубашка с короткими рукавами, расстёгнутая у шеи на две пуговицы, – он производил приятное впечатление. В правой руке мужчина держал связку ключей с привязанным к ней браслетом из чёрных бусин.

– Здравствуйте. – Ксюша постаралась пересилить рвавшуюся наружу робость. – Я должна была сегодня встретиться с Эльвирой Михайловной, переговорить по поводу практики и трудоустройства…

– Вы уж простите, милая барышня, но сегодня и, пожалуй, ещё пару-тройку дней нам будет не до кадровых вопросов. Давайте договоримся с вами так… – Взяв связку ключей в левую руку, он перевернул несколько листочков в перекидном календаре на столе старшего продавца. – Вы придёте ко мне в следующий понедельник со всеми документами, направлениями, характеристиками – в общем, принесёте с собой документы, мы пообщаемся и решим, что с вами делать. Молодые специалисты нам нужны, работы на всех хватит. Так что милости просим в наш дружный коллектив.

Он немного нервно улыбался и с интересом разглядывал стоявшую перед ним девушку. От такого пристального оценивающего взгляда Ксюша невольно покраснела до самых корней своих золотистых волос и, прошептав что-то в ответ, начала пятиться к выходу. Она уже взялась за ручку двери, когда та резко распахнулась и в проёме показалась голова уборщицы Светланы.

– Вадим Владимирович, там водитель автолавки приехал, говорит, что машина сломалась и выехать сегодня никак не получится. Просит, чтоб грузчиков позвали, товар разобрать надо.

– Что ж, милая барышня, извините. – Вадим начал аккуратно подталкивать замешкавшуюся Ксению к выходу. – Как я уже говорил, у нас сегодня просто водоворот разных дел. Жду вас, как мы договорились. Хорошо?

И, не дождавшись ответа девушки, он вышел из помещения. Его пальцы быстро перебирали чёрные глянцевые бусины на брелоке с ключами.

Ксюша наблюдала, как мужчина широкими шагами уходил куда-то в глубь подсобки, а следом за ним семенила уборщица, обутая в блестящие чёрные галоши.

Стоя на крыльце универмага, Ксюша пыталась разобраться во всём, что ей довелось увидеть и услышать. Что ж, Борисова, оказывается, была недалека от истины – женский коллектив тот ещё рассадник чертополоха! Вот только чего-нибудь важного и интересного она пока не узнала. Впрочем, есть, кажется, человек, который наверняка в курсе последних событий.

Девушка пригладила ладошкой непослушные золотистые волосы, вооружилась самой милой своей улыбкой и зашагала к служебному входу в универмаг. Там ловко орудовала метлой хмурого вида тётка в оранжевом жилете – дворник.

Через двадцать минут разрывавшуюся изнутри от обилия информации Ксюшу Орлову автобус девятого маршрута доставил к воротам РММ.