Я не знала места лучше, чем морг, не так давно облюбованный мною для глубокомысленных размышлений. Это был единственный кусочек пространства, к которому не могли дотянуться руки смерти. Две недели были похожи на сущий ад. Агония становилась такой отчетливой и осязаемой, что волосы на голове шевелились. После разговора с возлюбленным Афродиты чистильщик являлся всего два раза. Зато результативно и с помпой.

Теперь в этом доме нас осталось лишь четверо учеников. И одному суждено погибнуть, невзирая на все наши усилия. Холодная камера для трупов встретила меня как родную. Только в ней я могла хотя бы на мгновение стать собой и выпустить на волю все чувства и эмоции, которые блуждали в груди. Боги, они милосердны и жестоки по своей натуре. Проклятие любви сильнее всех на свете, но даже Афродите пришлось смиренно ждать, пока наступит день и час, когда сострадание окажется главнее чувств. Думай не сердцем, а головой. Гох сказал это, перед тем как уйти. А я мысленно возвращалась к тому эпизоду и не могла сама себе ответить на вопрос, что делать и как дальше жить…

Самое главное – выбраться из этого дурдома и избавиться от недуга. Как только вернем свою магию, дышать станет легче, да и мысли в голове прояснятся. Защититься от жестоких теней мертвого леса, скрыться от пронизывающего до костей холода. Состояние выживших заметно ухудшалось с каждым проведенным тут днем. И даже общая магия, все те усилия, которые мы прикладывали, не помогали. Они облегчали симптомы, но не купировали болезнь. Ведь она разливалась в воздухе и была частью этого места.

Мое тело то окутывало жаром, то сотрясало холодом. Казалось, вдохни чуть глубже, и легкие окоченеют, а сердце взорвется от лавы, текущей по венам. Как в таких условиях выживал Антон, не представляла. Ему же должно было быть в три раза хуже. Мы хотя бы могли делить страдания, а он переживал все в одиночестве. Медленно, покачиваясь из стороны в сторону, я доплелась до подоконника. Есть не хотелось, видеть парней тоже. Еще мгновение, и я была готова сделать шаг из окна, лишь бы не терпеть все то, что кубарем обрушивалось на меня. Это выше моих сил!

Я только и успевала менять пропитывающиеся кровью повязки. Рана была неглубокой, почти игрушечной, но не затягивалась уже третий день. Уколола палец, а ощущение складывалось такое, словно руку до костей разодрала. И как вообще это объяснять? Сняв с себя верх, я прижалась обнаженной спиной к прохладной стене оконного проема, морозило меня страшно, но жар словно прожигал до самых костей. Я понимала, что болезнь только-только коснулась тела, и если поторопиться, то можно избежать серьезных последствий. Вот только будет ли у меня шанс, чтобы проверить теорию на практике? Где вообще гарантии, что найденная в книге рецептура сработает? Не мы же первые, кто выживал в этом дурдоме.

Бросив украдкой мутный взгляд на спящих около камина парней, я с запозданием вспомнила о том, что нужно было набрать достаточно дров, чтобы прогреть хотя бы одну спальню, где мы ночевали вместе. Тут уже не до этикета и скромности. Подыхать не хотелось, особенно теперь, когда до финишной прямой совсем немного. Возможно, если чудо произойдет, то и Антон протянет эти два месяца. Не так долго, как казалось в начале. Каких-то жалких шестьдесят дней – и мы будем свободны. Не придется родственникам грузить в гробы наши остывшие тела. Морг и так переполнен.

Захотелось вновь спуститься туда, но я пока не рисковала. Состояние парней меня волновало. По какой-то неясной причине я переносила болезнь намного легче. Их же выкручивало так, что, казалось, отвернись хоть на мгновение, и дух испустят. Следовало подняться с насиженного места и набрать воды, и если повезет, то и нужные для компресса травы. Кабинет растениеводства и алхимии был на первом этаже, правда, доползти до него было той еще задачкой. И зачем мы решили обосноваться у меня в комнате? Она же на самом верхнем этаже. Нужно было в гостиной лежбище делать, там хотя бы все под рукой и в шаговой доступности.

Придя к такому умозаключению, я все же заставила себя сползти с подоконника и отправиться за водой. Я невольно прониклась ностальгией по тем далеким и спокойным денькам, когда, еще будучи ребенком, понятия не имела о головной боли и заботах взрослых. Теперь же выживание становилось единственным путеводным маячком, толкающим вперед. Словно оступись хоть на мгновение, и все полетит в бездну. Хотя по факту так и будет. Мы едва-едва балансировали на тонкой грани. Однажды мы обязательно столкнемся с тем, чему не найдем объяснения, но пока есть силы жить и двигаться, следовало подобрать сопли и делать хоть что-нибудь, чтобы облегчить страдания остальным.

Я свято верила, что все, что нас не убивало, делало сильнее. Ведь, пройдя через испытания, мы воскрешаемся такими же чистыми и благородными, как и в первый свой день в Нави. Нас окружает лишь непорочная магия, которая учит просто жить и радоваться каждому новому мгновению. Я бы хотела рассказать об этом своему ребенку, чтобы и он познал все прелести и ценности жизни. Той крошечной искорки, которая связывала нас с Явью. Хотела, чтобы он увидел мир таким, какой он есть. Как только все наладится, я наберусь смелости и отправлюсь туда, где еще не была, туда, где бы смогла обрести мудрость и прозрение.

Тряхнув головой, постаралась взять себя в руки и, собрав все необходимое, потащилась обратно. Терять даром время было не в моих интересах. Да и к тому же, как ни крути, но чем дольше я тянула, тем сильнее отставала. Спотыкаясь и едва передвигая ноги, заползла наверх и на удивление ничего не растеряла. Было как-то жутко и странно понимать, что тяну, справляюсь. И вроде бы хреново на душе, но себя пересиливала и двигалась дальше. Навстречу тем самым неожиданным и странным приключениям, от которых я с радостью отказалась бы. Вот только бросать наследника Аида на произвол судьбы не хотелось. Оказаться предателем – выше моих сил. Оттого и терпела, не рассказывая остальным о своих домыслах по поводу леса.

– А вы говорили, сбежала, – прохрипел Герес и зашелся сухим и лающим кашлем, который повергал в глубочайший трепет и ужас. – Но я рад, что хоть у кого-то хватило мозгов прочитать рецепт до того, как стало совсем невыносимо. Ты явно послана судьбой, чтобы мы тут окончательно не сдохли своей суровой мужской компанией.

– Надеюсь, сейчас нам никуда не нужно идти, – произнес Антон и поднялся на ноги.

– Лежи, ты и так едва двигаешься, – тут же взволнованно прошептала я.

Склонившись над парнем, я положила руки ему на лоб и убедилась, что там жар похлеще, чем в русской парной. Взяв все дела в свои заботливые руки, начала действовать. Чего недоброго, реально загнутся же тут. Распахнув настежь окно, я с наслаждением вдохнула холодный ветер, который пробирал до костей, но в то же время дарил умиротворение и покой. Он спасал остатки моего самоконтроля и дарил минутный перерыв, который был так нужен. Преодолев кризис, я беглым взглядом осмотрела лежащую на полу компанию, за которой следовало присматривать, и удовлетворенно выдохнула.

Я благодарила богов, что у нас появился реальный шанс выжить в этом адском месте. Плана как такового не было, я просто двигалась в том направлении, куда меня толкала судьба, не зная, что ждало за следующим поворотом. Если бы хоть кого-то из нас убили раньше, было бы еще хуже, учитывая, что Питер оставался единственным, кто мог генерировать магию, пусть странным способом, но хоть так. Покинув закоулки собственного разума и выкинув из головы все лишние мысли, я огляделась еще раз, чтобы понять, можно ли оставить парней без присмотра. Выглядели они паршиво, но и помирать вроде бы не собирались.

– Проклятье! – тихо сказала я, не обращаясь ни к кому конкретному.

– Не об этом ты мечтала, не правда ли? – сипло спросил Антон, с трудом поворачивая голову в мою сторону. – Забота о трех едва шевелящихся придурках – последнее, что должна делать принцесса похоронной империи. Да и я бы никогда не подумал, что буду вот так надеяться на то, что в скором времени отправлюсь на тот свет. Мы все оказались в гадкой ситуации, но оттого на душе не легче.

– Что? – голос Питера дрожал, как осенний листочек на пронзительном ветру. – Что ты такое говоришь? Мы так далеко зашли не ради того, чтобы просто сложить лапки и сдохнуть. Нет уж! Пусть обломятся. Мы выберемся из этого ада, и тогда ничто на земле не будет иметь такого же значения, как вера в собственные силы и светлое будущее. Пока мы боремся, никакие ветры не сломят нас.

– И это говорит тот, кто вчера на ковре свои легкие едва не оставил, – протянул наследник Аида, который так же, как и я, начал постепенно оживать и приходить в нормальное состояние, подстраиваясь под магию Питера и общий фон мертвого леса. – Если бы Мира вовремя не сообразила, в чем кроется загадка этого места, уже на том свете куковали бы, а так ничего, боремся и даже держимся, пусть и со скрипом. Так что подбирайте сопли, господа, еще рановато подыхать или не подыхать, не наша воля.

– Да… – кивнула я, подтверждая его слова. – Никогда бы не подумала, что зал заседаний может разделиться на два. Но если учесть, что табличка давно тут хозяйничала и наводила свои порядки, ничего удивительного в этом нет. А верховный суд богов решил не заморачиваться и использовать мертвые земли в качестве дополнительного пространства. Кто бы мог подумать, что наши страхи у нас же в голове!

– Не плачь, это убивает сильнее отравы, – Герес махнул в воздухе рукой, делая неопределенный пас в мою сторону.

– Угу, – от его слов у меня задрожали руки, и захотелось прижаться к этой наглой роже влажными от слез губами.

Я уже перепробовала все отвары, какие только смогла вспомнить и воскресить в памяти, перечитала книги по алхимии и магическому зельеварению, пыталась стабилизировать магию – ничего не помогало. Наша жизнь медленно угасала с каждым прожитым днем. Пища не усваивалась, постоянно морозило и сводило судорогами руки и ноги. Каждую секунду я сидела подле них в ожидании самого страшного, прислушиваясь к рваным вздохам. До одури боялась, что кто-нибудь задохнется, ведь приступы удушья становились все чаще. Мощные тела содрогались от сильного кашля. Я жадно хватала ртом воздух, но как будто не могла проглотить. И стоило этому прекратиться, как в моей многострадальной голове навязчиво появилась бредовая мысль. Конец…

– Не смейте так думать, – хрипло рассмеялась я, – слышите меня, никогда и ни за что не опускайте рук, у нас еще есть шанс. Пока мы боремся, есть возможность показать всем и каждому, на что мы способны. Потому потерпите еще немного, я найду это чертово противоядие. Только умоляю, подождите немного и ни в коем случае не пейте воду. Она страшнее смерти будет. Верьте мне… Пожалуйста…