В декабре 1939 года документы о разводе были подписаны. В день развода Фрида дописала картину «Две Фриды». На этом полотне изображены две женщины с внешностью автора: одна в белом европейском платье, другая одета в индейскую юбку и блузку. Платье нелюбимой Фриды порвано на груди, и через прореху видно ее разбитое сердце.

Через месяц после развода Фрида коротко остригла свои волосы и написала автопортрет с короткой стрижкой и в мужской одежде.

Во время развода она написала свои лучшие работы и по-прежнему не хотела брать деньги от Диего, желая зарабатывать сама. Несмотря на расставание, разведенные супруги регулярно виделись: Фрида получала корреспонденцию Диего, они появлялись вместе на публике и вместе принимали гостей.

Зима после развода была тяжелой. У Фриды началась депрессия, она стала пить все чаще. На пальцах ее правой руки появилась грибковая инфекция. На подошве правой ноги беспокоил постоянный натоптыш из-за неправильной походки. На его месте и образовалась та самая трофическая язва, которая не заживала несколько лет. Фриду даже проверяли на сифилис: не первичный ли это шанкр, какой бывает в начале болезни. Анализы оказались отрицательные. К большой радости Фриды, доктор Дэвид Глускер наконец смог залечить злополучную язву на стопе.

24 мая 1940 спальню Троцкого обстреляли из автомата. Троцкий с супругой спрятались за кроватью и чудом уцелели. Из-за конфликта с Троцким Ривера был в числе подозреваемых. Актриса Полетт Годдар, с который у Диего в то время был роман, предупредила об этом Риверу, а ассистентка Диего Ирена Бохус вывезла его из мастерской в ковре. Ривера поспешно уехал в США.

Через три месяца после этих событий Рамон Меркадер убил Троцкого ледорубом. Фриду допрашивали в ходе расследования, в доме провели обыск.

После этого у Фриды возобновились сильные боли в спине. Три месяца она провела в лежачем положении. Мексиканские врачи предложили ей оперировать позвоночник, заподозрив туберкулез костей.

Врач и друг Фриды травматолог Элоиссер был уверен: Фриду надо перевозить в Сан-Франциско, в Мексике ей не помогут. Она согласилась и больше месяца провела в больнице у Элоиссера. Туберкулез не подтвердился, необходимости в операции доктор не выявил, но был выявлен целый ряд проблем: анемия, инфекция в почках, выраженная невралгия, хроническая боль в ноге.

Там же в Сан-Франциско Фрида и Диего примирились и 8 декабря 1940 поженились второй раз. Церемония прошла скромно: не было ни свадебного приема, ни праздника, а Диего в день свадьбы отправился работать в студию. В этом браке Фрида поставила условия: она будет содержать себя финансово сама за счет продажи картин, и между ними не будет сексуальных отношений. Диего согласился со всеми ее условиями.

В апреле 1941 года умер отец Фриды. Она тяжело переживала его смерть и чувствовала себя все хуже. В июле 1941 года она писала Элоиссеру: «Если бы не мое здоровье, можно было бы сказать, что я счастлива, но чувствую себя такой развалиной, что страшно делается, иногда прихожу в настоящее отчаяние».

В 1942 году Фрида и Диего начинают строить музей Анауакалли для археологической коллекции доколумбовой эпохи. Эту коллекцию Диего собирал с 1910 года. Здание построила дочь Диего, архитектор Рут Ривера, а Фрида наполнила его уютом. На ранчо Анауакалли производись продукты, молоко, мед, овощи…

В 1943 году Диего стал одним из основателей Национального колледжа. Фриде тоже пытались дать это звание и должность, но не получилось – основателями могли стать только мужчины. Фрида после выставок в Мексике, Америке и Европе стала частью культурной жизни своей страны и участвовала во всех больших выставках Мексики.

Сюрреалисты по-прежнему считали Фриду своей, но Фрида была категорически не согласна с ними.

«Ненавижу сюрреализм. Для меня то декадентское проявление буржуазного искусства. Представляя свои работы, я надеюсь быть частью того народа, к которому принадлежу, и тех идей, которые дают мне силу. Я хочу, чтобы картины стали моим вкладом в борьбу народа за мир и свободу», – это отрывок из письма Фриды ее другу искусствоведу Антонио Родригесу.

Она все меньше времени могла проводить на ногах, но, несмотря на это, очень хотела двигаться и быть полезной. Диего нашел Фриде работу учительницы рисования в школе живописи и скульптуры Ла Эсмеральда. Места для занятий Фрида выбирала самые разные: свой сад или дом, где она и ее ученики, молодые художники, во время занятий ложились на пол на живот. На занятиях они посещали рынки и бары, археологические раскопки и самые заброшенные районы города.

«Ничего не копируйте, пишите свой дом, своих матерей, братьев, автобус, то, что видите вокруг. Мы с ними играли, я становилась их лучшим другом», – так вспоминает Фрида эти занятия. Ученики Фриды называли себя «Лос Фридос». Позже они образовали группу «Молодые революционные художники».

Фрида учила без всякой разработанной программы, по наитию. Она устраивала карьеру своим выпускникам, помогала им найти работу помощниками художников и выставлять свои полотна во дворце изящных искусств.

В 1944 году боли в ноге и позвоночнике стали сильнее, Фрида преподавала все меньше, она практически не могла ни сидеть, ни стоять. Доктор Алехандро Химброн создал для художницы металлический корсет.