В своей картине того времени «Сломанная колонна» Фрида написала себя в новом ортопедическом корсете после очередной операции. Она открыто показала зрителям свои раны и боль. В этом корсете Фрида могла сидеть и стоять. Из-за постоянного воспаления и малой подвижности она похудела за полгода на 13 фунтов[59].

На 15-ю годовщину брака Фрида подарила супругу картину «Фрида и Диего. 1929–1944». Но в 1944 году они снова начали жить отдельно.

Элла Вулф, подруга Фриды, писала в воспоминаниях: «Она (Фрида) никогда не могла привыкнуть к его романам. Каждый раз это было новой раной, и она до самой смерти продолжала жить в страданиях. Диего это никогда не заботило. Он говорил, что иметь сексуальный контакт – все равно что помочиться. Но сам он ревновал Фриду – двойной стандарт el macho».

Здоровье Фриды все хуже, боли все сильнее. Доктор Рамирес Морено предложил Фриде в качестве лечения переливание крови, солнечные ванны, лечение висмутом. Его коллеги настаивали на рентгене и пункции спинного мозга.

В 1945 году у Фриды появился новый корсет от доктора Химброна. Но боль в нем усилилась, и через два дня корсет сняли. Ей начали вводить инъекции обезболивающего, но боли не уменьшались. У Фриды начались постоянные головные боли, которые усиливались при эмоциональных нагрузках.

Всего за время болезни у художницы было 28 корсетов: один из стали, три кожаных, остальные из гипса.

По рассказам Эллы Парески, когда доктор-испанец надел на Фриду очередной гипсовый корсет, это чуть не привело к катасрофе: за ночь корсет затвердел и стал сжиматься, Фрида буквально не могла дышать. Она стала разрезать на себе корсет, чтобы вдохнуть. Утром появился врач и снял весь корсет целиком.

Доктор Фариль предложил удалить металлическую пластину из позвоночника Фриды и пересадить костную ткань. Кусок ее тазовой кости (аутотрансплантат) поместили в позвоночный столб, после чего она снова провела в постели полтора месяца. К сожалению, операция только усугубила проблему: возможно, у Фриды усилили и зафиксировали не тот позвонок.

Она вернулась в Мексику: сначала лежала, потом стала передвигаться в новом стальном корсете. Доктор Уилсон просил ее не напрягаться, но она все равно нарушала режим, даже несмотря на острую боль в ноге. У нее снова возникает грибковая инфекция и по-прежнему сохраняется анемия.

В 1946 году Фрида, одна из шести мексиканских художников, получила государственную стипендию. После очередной операции на позвоночнике она, будучи в в гипсовом корсете, получила награду на национальной выставке во Дворце изящных искусств. Премию в пять тысяч песо ей вручили по решению президента и министра образования за картину «Моисей». Она была написана по книге Зигмунда Фрейда «Фрейд и монотеистическая религия», в центре картины – рождение главного героя.

Рис. 47. Фрагмент картины «Моисей», за которую Фрида получила награду

В начале 1950 года Фрида попала в Американскую больницу в Мехико, где доктор Хуан Фариль сделал ей несколько костных трансплантаций. После операции у Фриды на протяжении 11 дней держалась высокая температура – около 39,5 градусов. К этому добавилось кишечное расстройство, и в месте операции под корсетом возник абсцесс. Корсет сняли, поставили новый с дренажами и через каждые четыре часа кололи антибиотик хлоромицетин.

Температура постепенно снижалась, но раны не затягивались. Корсет был грязный из-за выделений. Скорее всего, источником инфекции стала имплантированная кость, а позже возникла еще и грибковая инфекция. Каждое утро начиналось с уколов. Фрида стала первой пациенткой в Мексике, которой дедали инъекции террапимина (еще один антибиотик).

Фрида провела в Английском госпитале целый год. Диего жил в соседней комнате, спал там каждую ночь. Он принес в больницу проектор и брал напрокат фильмы. Их любимыми фильмами были картины с Чарли Чаплиным, Лорел и Харди и фильмы Эль Индио Фернандеса.

Фрида продолжала писать, и снова ей на помощь пришел специальный мольберт. После шести перенесенных за год операций она писала по четыре-пять часов в день. Завершила картину «Моя семья», создала серию натюрмортов с политическими лозунгами.

В этот период она получала самый бережный медицинский уход. Ее вели лучшие на тот период врачи: доктор Уилсон – ведущий специалист в ортопедической хирургии и «спинальник», то есть специалист по спинному мозгу, и доктор Фариль – выдающийся мексиканский хирург, основатель больницы для хромых детей. Фрида очень привязалась к Фарилю, у них было много общего: он ходил на протезе, а художница передвигалась в инвалидной коляске и в гипсовом корсете.

Иногда по вечерам она выходила в люди: Диего водил Фриду в ресторан с большой компанией друзей. Чтобы побороть боли, Фрида принимала все бо`льшие дозы наркотических анальгетиков. У нее начались проблемы с мелкой координацией, и мазки на ее картинах стали более размашистыми.

И только в 1953 году произошло то, что при такой популярности Фриды должно было случиться уже давным-давно: первая персональная выставка Фриды.

Выставка прошла в Мексике, в галерее современного искусства. Фрида разослала гостям приглашения – буклеты, напечатанные на цветной бумаге и перевязанные шерстяными лентами.

На открытие выставки Фриду привезла машина скорой помощи с включенной сиреной – художница плохо себя чувствовала. Ее внесли в зал на носилках и переложили в ложе с балдахином, украшенное фотографиями ее мужа и ее политических кумиров – Маленкова и Сталина. Накануне картины перевесили так, чтобы кровать и сама Фрида тоже стали частью экспозиции. Из-за огромного столпотворения людей, желающих попасть на выставку, у галереи возникла транспортная пробка. Успех был ошеломительным, экспозицию продлили на целый месяц.

А в это время состояние художницы стремительно ухудшалось. Все пять врачей, осматривавших Фриду, пришли к единому мнению: началась гангрена, нужна ампутация ноги, и вопрос стоял только в уровне удаления. Молодой доктор Хулио Зимброн предложил делать подкожные инъекции летучих газов гелия. Как мы сейчас можем догадаться, этот метод только усугубил ситуацию.

Доктор Фариль осмотрел Фриду и заявил, что ногу нужно удалять ниже колена. Выбора не было. Когда Фриде ампутировали конечность, она сказала: «А зачем ноги человеку, который летает?»

После операции Фрида поначалу отказывалась надевать протез. Когда ее удалось уговорить, она старательно училась ходить. Падала и снова вставала. Ей сшили специальные ботинки из красной кожи. Через три месяца она уже могла ходить на короткие расстояния и снова стала писать картины.

Весной 1954-го она написала автопортрет со Сталиным, своим кумиром. В это же время она создала еще два автопортрета, где изобразила себя с искусственной ногой: стрелы на этих картинах указывают на место болей. Чуть позже мы вернемся к географии этих стрел, они помогут нам с диагнозом художницы.

Юдит Феррето, медсестра Фриды, говорила, что Диего убегал из дома, потому что не мог видеть страдания жены. Боли мучили ее круглосуточно. Врачи дали Фриде официальное разрешение получать наркотики в государственных учреждениях. Вся спина художницы была в шрамах и следах от уколов. Медсестра вспоминала, как она выпрашивала очередной укол: «Фрида плакала: пробуй пальцем, где найдешь мягкое место, туда и коли».

Иногда Фрида пыталась не принимать наркотические препараты. Тогда из-за боли она выпивала по два литра коньяка в день.

В 1954 году Фрида писала свои последние картины, привязанная широким поясом-кушаком к инвалидной коляске.

Когда силы заканчивались, она продолжала писать, лежа в кровати. В этот период она писала натюрморты.

Последней работой Фриды считается картина «Viva la Vita. Арбузы». Судя по мелко выписанным деталям, картина была написана раньше, а в 1954 году Фрида только дописала на ней надпись, вырезанную на алой мякоти арбуза: «Viva la vida!» – «Да здравствует жизнь!».

Она все еще хотела ребенка. Понимая, что не может родить, она мечтала его усыновить.

2 июля 1954 года Фрида встала с постели: она снова нарушила режим, предписанный врачами, чтобы участвовать в большой коммунистической демонстрации, на которую вышло больше тысячи человек. Это были протесты против реакционного режима генерала Кастильо Армаса. Диего вез ее инвалидное кресло перед собой.

Накануне демонстрации Фрида перенесла бронхопневмонию. После выхода в люди ее пневмония вернулась или обострилась. Несмотря на запреты, Фрида буквально сползала с кровати, чтобы принять ванну. Ее состояние стремительно ухудшалось.

13 июля она умерла от тромбоэмболии легочной артерии в Голубом доме, где когда-то родилась. После аварии она прожила 29 лет, перенесла 32 операций на позвоночнике и ноге. Источником таких точных сведений стала ее медицинская карта, которую обнародовала подруга Фриды Ольга Кампос.

Тело Фриды накрыли флагом с серпом и молотом. Местом прощания стал Дворец изящных искусств в Мехико. Тело было сожжено в крематории.