Не прошло и нескольких месяцев после расторжения четвертого брака, а у короля – новая фаворитка, Екатерина Говард, двоюродная сестра Анны Болейн. Екатерина была одной из десятерых детей лорда Эдмунда Говарда, в то время ей было 19 лет. Она воспитывалась в огромной резиденции своей неродной бабушки, вдовствующей герцогини. Образование было типичным для того времени – письмо, чтение, музыка. Ее обычно описывали как глупую и доверчивую девушку, но сегодня у нас нет возможности судить об ее интеллектуальном уровне наверняка. Не сохранилось ни одного достоверного изображения Екатерины Говард, но по описаниям она была очень маленького роста и не красавица.

Екатерина была опытной кокеткой. Девичьи «покои» в огромном доме Говардов в Хоршэме не были под строгим наблюдением, и девушки, родственницы, близкие и не очень, общались там со своими поклонниками. Первый роман Екатерины случился с молодым учителем музыки Генри Мэнноксом, когда ей было 12. Вдовствующая герцогиня застала пару за объятиями – это было ударом по чести. А вот ее связь с Френсисом Дэрхемом была более серьезной и длительной: Екатерина и Френсис были любовниками с 1537 по 1539 год. Дэрхем имел статус и состояние и мог стать ее супругом. Но ее дядя, герцог Норфолк, подтолкнул племянницу к Генриху. У меня есть предположение, что вмешались родители и воспрепятствовали этому, направив внимание дочери на короля. С начала апреля 1540 года король начал осыпать Екатерину дарами.

Тем временем парламент обратился к королю с просьбой жениться вновь ради сохранения наследования и отменил пункт о кровосмешении, касавшийся кузин в первом поколении (напомню, Екатерина Говард и Анна Болейн были двоюродными сестрами).

Король был скор в ухаживаниях, и 28 июля этого же года они поженились в Оутлендском дворце в Суррее. Генрих не выпускал ее из рук ни наедине, ни на людях. Она была его живым стимулятором.

«Любовь короля осенила эту благородную женщину таким великолепием, что неизвестно, любил ли он когда-нибудь так какую-то женщину», – писал секретарь Кранмера Ральф Морис. Послы говорили о его хорошем настроении и явном улучшении здоровья. Он со страстью охотился, рано вставал и снова относился миролюбиво ко всем окружающим.

Родственники новой королевы были невероятно жадны до власти. Ее свита стоила королю 4600 фунтов в год и включала многочисленных родственников королевы и их подопечных. В то время королю исполнилось уже 48 лет, он был тучным и мучился одышкой. Король ждал беременность своей новой жены, но она так и не наступала. Вспышка бодрости быстро угасла, король уже не мог танцевать всю ночь, а королева могла.

Весной 1541 года у Генриха вновь открылась хроническая язва на ноге, и он снова стал раздражительным и грубым. «Он начал с подозрением относиться к некоторым своим главным чиновникам», – докладывал французский посол. Примерно в то же время Екатерина возобновила отношения с одним из своих прежних поклонников, дальним родственником, Томасом Калпепером. Он был членом королевского тайного совета и мечтал жениться на королеве после смерти Генриха. Временами действительно казалось, что король вот-вот умрет.

Королева неосторожно писала своему любовнику страстные письма, одно из которых дошло и до нас. А в августе 1541 года Екатерина назначила своим личным секретарем Френсиса Дэрхема – да, вы правильно вспомнили, еще одного своего бывшего любовника.

В конце лета 1541 года король и королева отправились в Йорк. Калпепер продолжал свои отношения с королевой, а король в это время благодарил Бога за добродетельную жену.

Тем временем у соперничающих кланов копилась ненависть к Говардам. В том числе это были и бывшие союзники Кромвеля.

1 ноября 1541 года, в день благодарственного молебна, Джон Ласселз, брат Марии Холл, которая находилась на службе у герцогини Норфолк и много знала о личной жизни Екатерины, рассказал епископу кентерберийскому все, что знал о прошлом королевы. На следующий день епископ во время мессы передал королю секретное письмо с просьбой прочитать его без свидетелей. К этому времени он уже поделился полученными сведениями с двумя другими членами совета – лордом-канцлером сэром Томасом Одли и графом Хертвордом.

Генрих назначил тайное расследование, чтобы защитить жену от клеветы. Придворные дамы Ласселз и Мария Холл подтвердили свои свидетельства. Френсис Дэрхем и Генри Мэннокс были немедленно арестованы, и оба сознались в связи с королевой. Были арестованы несколько дам из свиты королевы. Дэрхем при допросе указал на Калпепера, и из досвадебных романов история превратилась в адюльтер.

Пока совет вел это расследование, Генрих охотился, «чтобы развеять свое плохое настроение». Королева признавалась только в неосторожных ночных свиданиях, которые не заходили дальше флирта.

10 декабря 1541 года была арестована герцогиня Норфолк, а 13 декабря – тетушка Екатерины виконтесса Рочфорд. 22 декабря вся семья была признана виновной в сокрытии государственной измены и приговорена к лишению прав и имущества и пожизненному тюремному заключению.

Большинство из них в ближайшие месяцы были помилованы, но удар по их власти был решающим.

Парламент выдвинул королеве обвинение в государственной измене. 8 февраля 1542 года билль о государственной измене был утвержден, и 11 февраля он получил королевское одобрение. Все это было сделано в письменной форме, а не персонально, чтобы пощадить чувства короля, который очень страдал.

Екатерину перевезли в Тауэр с почестями, но под стражей. Когда ее обезглавили, ей было 20 лет.