Акт, по которому была осуждена Екатерина Говард, включал некоторые предосторожности против повторения подобного обмана. Обвинение в государственной измене теперь ожидало каждого, кто мог скрыть прегрешения будущей невесты.

Для следующего брака была выбрана Екатерина Невилл, леди Лэтимер, в девичестве Екатерина Парр. Екатерина была старшим ребенком сэра Томаса Парра. По своему происхождению ее отец был одного уровня с сэром Томасом Болейном или сэром Джоном Сеймуром.

Екатерина не получила школьного образования. Ее мать, оставшаяся вдовой с тремя маленькими детьми, направила все свои усилия на устройство выгодного брака своего сына Уильяма, который был на год моложе Екатерины, и ей было не до дочери.

Екатерина выходила замуж несколько раз. Три года она была женой Эдварда Бороу, затем овдовела. В этом браке детей не было.

Второй раз она вышла за Джона Невилла, барона Латимера из Снейпа – вдовца с двумя взрослыми детьми. Она управляла огромным домом своего мужа в Йоркшире и была доброй мачехой. Муж заболел, и она заботливо ухаживала за ним до его смерти.

Генрих стал ухаживать за Екатериной, когда ее второй муж был еще жив. Точно известно, что его первый подарок отправлен ей за две недели до смерти ее супруга. 2 марта 1543 года Екатерина стала вдовой второй раз, а 12 июля того же года вышла замуж за Генриха.

Анна Клевская, принявшая собственное устранение три года назад со спокойствием и покорностью, после нового брака короля пришла в бешенство. Она надеялась, что падение Говардов улучшит ее финансовое положение.

Главными удовольствиями новой королевы были наряды, музыка и танцы. Она любила животных и держала при себе шутов мужского и женского пола.

В начале брака Екатерины и Генриха Парры стали значимым придворным семейством, но они не представляли собой реальной силы.

У Екатерины сложились теплые отношения со всеми детьми Генриха. Марии в то время было уже 27, и она была всего на четыре года моложе новой мачехи. Елизавете было десять лет, Эдварду шесть.

Екатерина относилась к двум младшим как к своим детям, защищала их от королевских вспышек гнева. Ни в одном из браков у нее не было своих детей. Новая королева взяла себе девиз «быть во всем полезной».

С легкой руки новой супруги здоровье короля пошло на поправку, и он тут же отправился в поход.

7 июля 1544 года тайный совет принял решение, что «Ее Королевское Величество будет регентшей в отсутствие Его Величества» и что «в походе Его Величество прославит ее имя, как было принято в прошлые времена».

Между королем и новой королевой были теплые, я бы даже сказала, трепетные отношения. Королева отправляла Генриху нежные письма – ободряющие, заполненные мелкими домашними заботами.

Под влиянием Екатерины Генрих вновь начал склоняться к протестантизму и запретил ряд католических обрядов, например отказался от ежегодного королевского обычая подползать на коленях к кресту в Великую Пятницу.

К сожалению, улучшение королевского здоровья не стало длительным. Давние язвы на ноге, которые появились после тяжелых падений на турнирах, снова открылись.

Во время осады Булони он не мог держать оружие наперевес и не мог сесть на лошадь без посторонней помощи.

Король Генрих VIII провел свое последнее Рождество в Лондоне. Екатерина накануне Рождества уехала в Гринвич вместе с Марией и Елизаветой.

16 января 1547 года король все еще занимался делами, а неделей позже он уже только периодически приходил в сознание.

К этому времени Генрих VIII наконец понял, что умирает. Посылать за женой или детьми было слишком поздно, и в момент его смерти Екатерины рядом с ним не было.

Король скончался 28 января 1547 года в два часа ночи, в горячке – видимо, это был сепсис на фоне хронического остеомиелита и нагноившихся диабетических язв. Генрих VIII правил 37 лет и девять месяцев.

Тело почившего короля обмыли и вынули из него все внутренности. Сохранились записи о том, что артерии настолько закупорились, что «во всем его теле едва ли оставалось полпинты[4] чистой крови» – речь наверняка идет о выраженном атеросклерозе сосудов, который часто встречается у диабетиков и подагриков.