Книга дошла до Сталина и произвела на него впечатление. В 1946 году на встрече с творческой интеллигенцией Иосиф Виссарионович сказал о романе так[50]: «Чем нам дорог литературный герой, созданный в свое время Николаем Островским в книге „Как закалялась сталь“, Павел Корчагин? Он дорог нам прежде всего своей безграничной преданностью революции, народу, делу социализма, своим бескорыстием… Нужно продолжать эту сложившуюся традицию – создавать таких литературных героев – борцов за коммунизм, на которых советским людям хотелось бы равняться, которым хотелось бы подражать».

После выхода романа Николай получил отдельную квартиру в Москве. Ему, практически недвижимому, выделили машину, а в Сочи для него построили дом. В октябре 1935 года он награжден орденом Ленина.

Роман «Как закалялась сталь» издали в Японии и Чехословакии, в Америке он вышел в еженедельной газете. Британские журналисты даже приезжали посмотреть и убедиться лично, что его автор действительно существует.

Николай раздаривал полученные за роман деньги и вещи тем, кто все это время был рядом. Он отвечал на все письма читателей – писал их все так же на ощупь, но все чаще диктовал их жене или другим родственникам.

В Сочи он работал над продолжением романа – рукописью под названием «Рожденные бурей». Он рвался в Москву, несмотря на свое состояние: для книги нужно было собирать материалы, наводить справки в архивах, но врачи – и это вполне объяснимо – запретили переезд.

Несмотря на это, в 1935 году он вернулся в Москву в спецвагоне. Новая квартира Островского находилась в самом центре Москвы (сейчас это улица Тверская). Для него был оборудован кабинет: окна зашторены, абажур закрыт красной тканью. Специальные электропечи нагревали воздух в комнате до 25 градусов.

Теперь Островского начали лечить в лучших клиниках СССР, но болезнь уже заняла все плацдармы: поразила позвоночник, суставы, сердце, почки, легкие. Несмотря на слепоту, у Николая возобновились боли в правом глазу. Михаил Иосифович Авербах предложил энуклеацию (удаление глазного яблока), но Николай не дал согласия на операцию.

Свое последнее лето Островский провел в Сочи, в доме, который построили для него. Там он закончил первый том романа «Рожденные бурей».

Его мучили почечные колики – одна за другой. Возникла желтуха. Стала нарастать полиорганная недостаточность. Врачи пытались облегчить его состояние: вводили морфий[51], давали дышать кислородом, капали соду, назначали сердечные препараты (скорее всего, сердечные гликозиды).

Один из самых знаменитых писателей СССР Николай Островский умер 22 декабря 1936 года в своей московской квартире. Ему было 32 года.

За полтора месяца до смерти он сказал своей жене Раисе: «…не пиши, как обычно пишут в некрологах: „Он мог бы еще жить!“ Знай, если бы хоть одна клетка могла бы жить, могла бы сопротивляться, я бы жил, я бы сопротивлялся… Я уйду абсолютно разгромленным…»

Рис. 34. Николай Островский с женой, фото 1936 года

Самую известную цитату Николая Островского знал весь СССР: «Самое дорогое у человека – это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы».

Но мне лично очень нравятся другие его слова: «Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой. Сделай ее полезной. Проповедь читать легче, чем быть святым. Вот как иногда поворачивается жизнь: то темь беспросветная, то снова улыбается солнце» и «Жить надо так, чтобы другим было хорошо от того, что ты живешь».