В этом же 1918 году Германия ввела свои войска на Украину и начала целыми составами вывозить оттуда уголь, металл, скот. С первых же дней вторжения в поселке появилось подполье, и Николай в первых рядах этого движения: и разведчик, и связной. Он расклеивал листовки с воззванием к немецким солдатам поднять бунт и устроить революцию. Каждые несколько недель в поселке менялась власть: немцев вытесняли петлюровские войска, на смену им приходила Белая гвардия, потом польские войска. Уроки то и дело прерывала стрельба…

В школе не топили, заплату учителям не платили, и Николай организовал сбор продуктов для учителей и заготовку дров для школы.

В мае 1919 года Шепетовку заняли советские войска, и буквально через два месяца после этого события Николай вступил в комсомол. Вместе с комсомольским билетом ему вручили винтовку и патроны – время по-прежнему было неспокойное, угроза вторжения оставалась отовсюду: со стороны Германии, Польши, бандитских группировок.

В августе 1919 года Николай Островский, 14‑летний подросток, ушел добровольцем на фронт еще до объявления всеобщей осенней мобилизации. Он воевал в отряде Котовского в конной разведке и уже в одном из первых боев был ранен в бедро. В госпитале он не долечился – очень боялся отстать от своего отряда.

В апреле 1920 года в Украину вторглись польские войска. С Кавказа на польский фронт была переброшена Первая конная армия, куда и перешел Николай Островский. Вместе со своей частью он взял Шепетовку и совсем ненадолго вернулся домой. Части Конной армии устремились к Львову, и Николай вместе с ними. Именно там в августе 1920 года он был тяжело ранен в живот и в голову. Николай метался в бреду несколько недель, его состояние поначалу считалось безнадежным. Понадобилось несколько месяцев, чтобы ранения зажили. У него остался шрам над правым глазом, и произошла частичная потеря остроты зрения в этом же глазу. Из армии он был демобилизован.

Рис. 32. Николай Островский, фото 1920 года

После демобилизации Николай Островский поступил в электротехнический техникум в Киеве. Шел 1921 год, ему было 17 лет. Николай быстро стал лидером среди ровесников, фронтовой опыт придавал ему особый авторитет: его охотно слушали и слушались. Он писал заметки в газеты, участвовал в комсомольских собраниях.

В этом же, 1921 году в Киеве возник дефицит топлива: нет ни нефти, ни угля. Город буквально остановился: не работают фабрики, не передвигаются поезда, люди спят в валенках и полушубках. Комсомольскую молодежь призвали к помощи: нужно в кратчайшие сроки построить железнодорожную ветку от места лесозаготовки до пригорода.

Николай Островский – секретарь комсомольской ячейки, он увлек за собой остальных и возглавил соревнование: комсомольцы состязались между собой в ежедневных достижениях. Ночевали в неотапливаемой школе, где были выбиты окна и проемы занавешены мешковиной. В глубине помещения была маленькая печка, места у нее занимали те, кто приходил раньше.

Николай приходил отдыхать одним из последних, и место для ночевки ему доставалось вдалеке от скудного источника тепла.

В этих нечеловеческих условиях у него начались боли в коленных суставах. Колени болели и припухали. Однажды от боли он просто не смог встать с кровати, но перетерпел, боли отпустили на время, и Николай продолжил работать. Но вскоре его, как и многих его товарищей, свалил тиф – бактериальная инфекция, которую переносит сальмонелла. Эта инфекция передается через грязные продукты или воду.

Своевременная терапия антибактериальными препаратами очень помогла бы справиться с этим заболеванием, но в те годы о таком лечении ничего известно не было: первый антибиотик Александр Флеминг изобрел только в 1928 году. Более того, в наше время существуют вакцины против тифа – их рекомендуется делать жителям тех стран, где тиф все еще встречается часто, а также туристам, направляющимся в такие страны. Это Индия и страны Азии и Африки.

Островский проболел всю осень и весь декабрь – до начала 1922 года. Сразу после выздоровления он вернулся к учебе. После тифа здоровье не восстановилось: суставы снова начали припухать, и Николая отправили в санаторий Бердянска на целый месяц.

В сентябре он вернулся оттуда с улучшением, готовый вернуться к работе и учебе, а в ноябре его ждали новые испытания: вместе с друзьями-комсомольцами он отправился на спасение плотов с древесиной, застрявших в осенних льдах Днепра. Плоты застряли у Киева, а ждали их в низовьях реки. Была середина ноября. Стоя по пояс в ледяной воде, Николай несколько часов разбивал льды и подбадривал соратников.