У Бетховена усиливалась одышка, появились отеки и пожелтела кожа. Несмотря на ухудшение самочувствия, Людвиг остался без врачебной помощи. Лечащие врачи Людвига, Антон Браунхофер и Якоб фон Штауденхейм, не смогли прийти к нему домой: первый – якобы потому, что пациент живет далеко, а второй – из-за собственной болезни (хотя и эта информация вызывает вопросы). На третий день поисков врача в доме Бетховена появился Андреас Ваврух – доктор медицины и профессор хирургической клиники при Венском университете.

Ваврух полагал, что водянка и желтуха стали следствием цирроза, в котором виновато злоупотребление алкоголем. Бетховен не доверял Вавруху, обзывал его ослом, не выполнял его рекомендаций и умолял Шиндлера и Вегелера опровергнуть эту версию. Но после смерти композитора доктор Ваврух опубликовал свое медицинское заключение, и с тех пор оно стало цитироваться как истина.

До декабря 1826 года Ваврух вообще не был знаком с Бетховеном и не мог ни судить о его образе жизни, ни знать его полного анамнеза. В воспоминаниях современников есть много историй о взрывном характере Бетховена и о его ссорах с окружающими, но про злоупотребление алкоголем нет никакой информации: никто никогда на заявлял, что Бетховена где-либо видели пьяным. Более того, за пять лет судов за опеку над племянником Бетховен неоднократно упоминал о своей репутации, противопоставляя ее развязному образу жизни своей невестки. Будь он склонен к пьянству, Иоганна обязательно использовала бы этот факт.

Несмотря на все применяемые методы лечения, одышка нарастала. Ваврух собрал консилиум с участием главного хирурга Общедоступного госпиталя Иоганна Зейберта и доктора Штауденхайма. По решению консилиума у Бетховена откачали несколько литров жидкости из брюшной полости. Несмотря на улучшение самочувствия, Бетховен составил завещание, отписав все свое имущество племяннику.

Бетховен пригласил для консультации своего старого друга, врача Джованни (Иоганна) Мальфатти. Мальфатти прописал Людвигу специальную систему питания вместо пилюль. Бетховену особенно понравилось то, что доктор разрешил ему выпить пунша со льдом. «Чудо, чудо, чудо! Оба высокоученых мужа посрамлены, меня спасет лишь наука Мальфатти», – писал Бетховен в январе 1827 года.

Улучшение длилось недолго и, скорее всего, было связано не с диетой, а с откачиванием жидкости. Одышка снова нарастала, и в течение трех месяцев жидкость откачивали еще три раза. Агония композитора длилась более двух суток. Людвиг ван Бетховен умер 26 марта 1827 года в возрасте 55 лет. Его похороны состоялись 29 марта.

В последний путь Бетховена провожало около 20 тысяч человек.

Полгода спустя года все имущество Бетховена, от предметов хозяйственного обихода до музыкального архива, было распродано с аукциона. Доход от продаж поступил в пользу племянника.

Все рукописи, печатные ноты и книги продавались по отдельности. Цены на аукционе были мизерные: эскизные тетради – за флорин с небольшим, полные автографы изданных произведений – за два-три флорина, партитура Пятой симфонии – всего за шесть флоринов. Для сравнения: сегодня любой автограф Бетховена стоит десятки тысяч долларов, а рукописи крупных произведений оцениваются в несколько миллионов долларов. Если бы тот аукцион состоялся в XXI веке, племянник композитора Карл мог бы стать миллиардером.

Сам Карл выбрал военную карьеру и вышел в отставку лейтенантом. Он женился и стал отцом пятерых детей. Музыкой занималась его младшая дочь, впоследствии она преподавала в Венском университете.