В переписке Бетховена с друзьями появляются несколько видов жалоб. Первый – со стороны желудочно-кишечного тракта (диарея и колики). Второй – нарастающая потеря слуха.

В 1801 году Бетховен писал в своем письме Францу Герхарду Вегелеру[32] в Бонн: «…Я влачу теперь существование, которое нельзя не назвать жалким. В течение двух лет избегаю всякого общества, потому что не в силах признаться людям: я глух… В театре мне надо занять место у самого оркестра, если я хочу понимать актеров. Находясь чуть подальше, я уже не слышу высоких тонов инструментов и голосов. Удивительно, что в беседах со мной люди обычно не замечают этого, относя все за счет рассеянности, которая вообще мне свойственна. Иногда, правда, я слышу даже и тихую речь, но хорошо разбираю при этом лишь звуки, а не слова; однако, коль скоро кто-то начинает кричать, для меня это невыносимо».

Людвиг сузил свой круг общения и скрывал от окружающих, что теряет слух. Со стороны он казался угрюмым и необщительным из-за того, что на вопросы, заданные ему, отвечал несвоевременно или не отвечал вовсе.

С 1800 года он постоянно обращался за помощью к врачам. Что могла предложить Бетховену медицина XIX века? К сожалению, немногое:

■ пластыри на руки из ягод волчанки, которые не только не помогали, но и вызывали болезненные язвочки;

■ теплые ванны из дунайской воды;

■ компрессы, порошки, микстуры…

Слуховые аппараты еще не изобрели – только десять лет спустя механик Иоганн Непомук Мельцель сделал для Бетховена несколько слуховых трубок. Людвиг назвал их «уродливыми орудиями».

В музее Бетховена в Бадене под Веной есть современное смоделированное устройство, которое передает, как именно Бетховен терял слух и как искажалось его восприятие звуков фортепиано, хора, речи, аплодисментов, колоколов. В первые годы болезни Людвиг все еще слышал звуки, но в искаженном виде и на фоне гула в голове, шума и болей в ушах. Первыми исчезли из его восприятия звуки природы: пение птиц, жужжание пчел и звон колокольчиков.

Рис. 16. Бетховен около 1800 года

Именно в это время композитор был невероятно востребован. Он участвовал практически во всех венских концертах. Его завалили заказами на сочинение музыки, а издатели покупали рукописи его произведений без торга.

В апреле 1800 года состоялся его большой бенефисный концерт. Он играл музыку трех композиторов: Моцарт – Гайдн – Бетховен. И после этого концерта в мире музыки эти три фамилии стоят в одном ряду.