В 1801 году Никколо выскользнул из-под власти отца: он стал скрипачом в Лукке. Свобода! И… карточные игры, влюбленности. После выступлений поклонницы увозили Никколо к себе в гости – «отдыхать».

Следующие три года жизни Никколо скрыты и от нас, и от его биографов. В его жизни появилась женщина, знатная дама, ее имени он так никому и не раскрыл. Влюбленные уединились в ее имении, где-то в Тоскане. Никколо занимался сельским хозяйством, играл на гитаре – это единственное, что он сам рассказывал об этом периоде жизни. Он приостановил свою концертную деятельность на три года.

Это его отсутствие дало почву первым историям-легендам. Стендаль в книге «Жизнь Россини» описывал Никколо так: «Паганини, первому скрипачу Италии и, наверное, Севера, сейчас 35 лет. У него черные глаза, проницательный взгляд и пышная шевелюра. К вершинам мастерства эту пылкую душу привели не длительные упорные занятия и учеба в консерватории, а печальная любовная история, из-за которой, как говорят, он много лет провел в заключении, в колодках, всеми забытый и одинокий. Там у него было только одно утешение – скрипка, и он научился изливать на ней свою душу. Долгие годы заточения и позволили ему достичь вершин искусства…» История о колодках и заключении – как раз та самая легенда.

После трехлетнего перерыва Никколо продолжил гастролировать. Слава его дошла до княгини Элизы, сестры Наполеона. В 1805 году она пригласила его ко двору в качестве скрипача и дирижера оркестра. У них завязались личные отношения, которые продолжались три года. Именно в то время Никколо написал «Любовную сцену» на двух струнах. Элиза спросила: «Вы сделали невозможное на двух струнах. А одной струны, случайно, не хватит вашему таланту?»

И Никколо написал сонату для одной струны «Наполеон». В день рождения императора, 15 августа 1805 года, он исполнил ее перед многочисленной аудиторией.

Через три года, в 1808 году, он попросил отпуск и покинул Элизу. Кстати, позже у него была недолгая связь и с другой сестрой Наполеона, Полиной. Ее в Турине называли Алой Розой в отличие от Элизы – Белой Розы. Во время романа Никколо и Полины у 23‑летнего музыканта случилось первое сильное расстройство желудка. Эти эпизоды будут повторяться всю его жизнь, постепенно нарастая. Пока он болел, страстная Полина нашла нового воздыхателя.

Одна из последних записей Никколо Паганини в мае 1840 года гласит: «дамасские розы… красные розы… темно-красные… дамасские розы». По одной из версий, перед смертью он вспоминал именно о Полине.

Никколо продолжил гастролировать и зарабатывал очень неплохо. В 1808 году он получил от отца письмо с упреками и угрозами, мол, ты совсем забыл о семье. Скрипач не стал спорить и уступил семье бо`льшую часть своих заработков. После смерти отца он выделил матери пенсию и выдал сестрам приличные суммы денег. С матерью у скрипача сохранялись теплые отношения до конца ее жизни: он писал ей длинные письма и заботливо расспрашивал о здоровье.