Папа Римский и Микеланджело Буонарроти вернулись в Рим, примирившись. Но вместо завершения своей гробницы папа предложил Микеланджело расписать потолок Сикстинской капеллы[18]. Микеланджело отнекивался – он был настроен заканчивать гробницу. Работа под потолком физически трудная, да и объем работы огромный. Опыта живописи красками у него было меньше, чем опыта работы с мрамором.

Буонарроти отказывался, предлагая Папе вместо себя Рафаэля. Они так долго препирались, что чуть снова не разругались, тем более что в дело вмешались третьи лица – завистники Микеланджело. Главным злопыхателем был архитектор и живописец Донато Браманте (самая известная его работа – собор Святого Петра в Ватикане).

Микеланджело сдался. Браманте, по поручению Папы, устроил подмостки для работы: подвесил их на канатах, продырявив свод капеллы. Когда Микеланджело спросил Браманте, как тот планирует заделывать дыры после того, как роспись будет закончена, тот ответил, что подумает об этом после, мол, по-другому не сделать. Мне кажется или строители мало поменялись за последние пять веков?

Микеланджело настоял на том, что сделает подмостки по-своему. Он устроил их на козлах так, чтобы они не касались стен, а плотнику, который помогал их делать, подарил столько канатов, что тот, продав их, обеспечил приданое одной из своих дочерей.

Уже в первые месяцы работы стены начали покрываться плесенью. Задул северный ветер, похолодало. Римская известь сохнет медленно, стена пропитывается ею, и на ее поверхности выделяется соль. Микеланджело был в отчаянии и извинялся перед папой за испорченные стены[19].

Его Святейшество отправил на помощь к Микеланджело архитектора Джулиано да Сангалло[20], который в свое время обиделся на папу за то, что тот поручил строить собор Святого не ему, а Браманте. Джулиано научил Микеланджело, как снимать плесень, и работа продолжилась: недруг моего недруга – мой друг.

Пока шли работы, Папа часто спрашивал Микеланджело: «Не сделать ли капеллу красками и золотом побогаче, ведь она бедновата?» Микеланджело неизменно отвечал: «Святой отец, в те времена люди золота на себе не носили, а те, что там изображены, слишком богатыми никогда не были, но были святыми людьми, так как презирали богатство».

Микеланджело приступил к росписи капеллы 10 мая 1508 года, а в октябре 1512 года роспись была завершена полностью.

Взглянуть на капеллу собрался весь Рим. Первым, конечно, был Папа, который не мог дождаться, когда уляжется пыль после разбора лесов. Слава о библейских сюжетах на потолке разлетелась по всей Италии. Прошло несколько веков, а фрески на потолке Сикстинской капеллы все еще кажутся чудом и привлекают туристов со всех уголков планеты.

Рис. 9. Потолок Сикстинской капеллы, фрагмент «Сотворение Адама»

За капеллу Папа щедро вознаградил мастера, но эта работа дорого обошлась Микеланджело. Все 33 месяца он работал с закинутой вверх головой. Несколько месяцев после окончания работ он не мог читать и рассматривать изображения, потому что видел их вверх ногами.

В 1534 году папа Павел III поручил Микеланджело продолжить роспись стен Сикстинской капеллы. Над алтарем появился Страшный суд, над главными дверями – изгнание Люцифера с небес и ангелов, согрешивших с ним.

Церемониймейстер Папы Бьяджо да Чезена однажды решил высказать свое «экспертное» мнение: «Непотребно в таком святом месте изображать обнаженные тела, еще и не прикрывающие свои срамные части. Это работа не для папской капеллы, а для бани или кабака». В ответ Микеланджело изобразил церемониймейстера в аду – на фреске в капелле в виде Миноса[21], ноги которого обвивает большая змея, среди груды дьяволов. Мессер Бьяджо уговаривал и Папу, и Микеланджело, чтобы его изображение убрали, но нет: до сих пор лицо проштрафившегося остается на стене капеллы. Можете поехать и убедиться в этом сами.

О том, каким недисциплинированным пациентом был наш гениальный живописец и скульптор, расскажет следующий эпизод.

Во время работы над стенами капеллы Микеланджело упал со строительных подмостков и повредил ногу. Она болела и мешала работать. Наш герой упорно отказывался от лечения, не позволяя никому даже трогать пораненную ногу. Он закрылся в своем доме и готовился умереть.

Его спас врач Баччо Ронтини, большой поклонник Микеланджело. Когда он прибыл к Буонарроти, все двери в доме были закрыты. На стук не отвечали ни слуги, ни соседи. Доктор буквально взломал закрытые двери в доме художника и пробрался в дом через подвал.

Несмотря на сопротивление мастера, Ронтини буквально насильно кормил его и выпаивал своими снадобьями. Микеланджело стало легче, и он вернулся к работе.

В наше время сложно представить, что я могу заставить пациента лечиться насильно – это буквально подсудное дело.

В Рождество 1541 года, спустя четыре года с начала работы, Микеланджело открыл алтарную стену Сикстинской капеллы. Ему было 66 лет.

Говорили, что он превзошел самого себя. Джорджо Вазари писал о фресках на стенах Сикстинской капеллы так: «Помимо красоты необыкновенной, в творении этом видно такое единство живописи и ее выполнения, что кажется, будто написано оно в один день, причем такой тонкости отделки не найдешь ни в одной миниатюре… Оно переполнено всеми возможными человеческими страстями, и все они удивительно им выражены. В самом деле, гордецов, завистников, скупцов, сладострастников и всех остальных им подобных любой духовно одаренный человек легко должен был бы распознать, ибо при их изображении соблюдены все подобающие им отличия как в выражении лица, так и в движении и во всех остальных естественных их особенностях».

Последние свои фрески Микеланджело написал в возрасте 78 лет. Это были две истории в подробностях на двух больших картинах. Первая – святой Павел с парящим в воздухе Иисусом Христом. На другой изображено Распятие Святого Петра.