В 1505 году Папа Римский Юлий II пригласил 30-летнего Микеланджело для работы над своей гробницей. Он планировал поместить ее в церковь Святого Петра в Риме и заблаговременно затеял там «перепланировку».

Микеланджело с подмастерьями отправился за мрамором в Каррару, где провел семь месяцев в каменоломнях, выбирая материал для работы. Мрамор морем доставили в Рим. Камень занял половину площади Святого Петра. Предстояла долгая работа, а с ней и новые нагрузки на кисти и запястья.

Чтобы Папа мог наблюдать за работой, Микеланджело приказал перекинуть подъемный мост к мастерской. Конечно, Папе все это было весьма лестно.

В дальнейшем такая папская благорасположенность еще не раз аукнется Микеланджело завистью коллег.

Но и в самых теплых отношениях случаются облачные дни. Когда прибыла очередная партия мрамора для гробницы, необходимо было оплатить доставку. Его Святейшество был занят, и Микеланджело расплатился за мрамор собственными деньгами. Предполагалось, что Папа должен отдать распоряжение и вернуть скульптору деньги, но этого не произошло. Несколько дней подряд Микеланджело не мог попасть к Юлию на прием, и, как бы мы описали это сейчас, маэстро «психанул» и заявил папским привратникам: если он впредь понадобится Его Святейшеству, пусть ему скажут, что он куда-то уехал. И действительно, Буонарроти распродал все свои вещи и той же ночью уехал во Флоренцию.

Конечно, вслед ему понеслись посыльные с письмами от Папы. Под страхом немилости ему было велено вернуться в Рим. В ответ Микеланджело написал, мол, прошу прощения, но возвращаться не собираюсь. Выгнали вы меня, как бродягу, чего я за верную службу не заслуживаю. Ищите себе других слуг.

Какая опасная дерзость, не находите?

Кстати, есть и вторая версия спешного отъезда Микеланджело из Рима: Папа разгневался на Микеланджело за то, что тот не позволял никому – и даже ему, Папе – смотреть на свои незаконченные работы. А папе очень уж не терпелось хоть одним глазом увидеть то, что творил Буонарроти. Он стал приходить тайно, переодетым, когда Микеланджело не было. Однажды Папа даже подкупил подмастерьев, чтобы те впустили его тайком. Микеланджело, который был там же на строительных лесах и подозревал нечто подобное, принялся швырять досками в вошедшего в капеллу Папу, притворившись, что не знал, кто это.

Во Флоренции после своего скандального отъезда Микеланджело не остался без работы. За три месяца он расписал картон для Большой залы Синьории. За это время Синьория получила три грозных папских письма с требованием выслать Микеланджело в Рим. Буонарроти всерьез затревожился и даже подумывал уехать в Константинополь. Но Пьеро Содерини (один из правителей города – тот самый, которому не понравился нос Давида) уговорил его явиться к Папе в качестве должностного лица, обезопасив его титулом флорентинского посла.

Встреча Папы и Микеланджело, по описанию Вазари, получилась драматической. Микеланджело опустился на колени, а Его Святейшество гневно воскликнул: «Вместо того чтобы тебе к нам прийти, ты ждал, когда мы придем к тебе?» Встреча происходила в Болонье, и Папа намекал, что Болонья ближе к Флоренции, чем Рим. Микеланджело смиренно попросил у него прощения.

Каждый исполнял свои роли исправно, пока не вмешался епископ. Он попытался оправдать поведение Микеланджело, объясняя, что люди подобного рода невежественны и, помимо своего искусства, ни в чем другом ничего не смыслят. Папа рассердился и дубинкой, которую он держал, ударил епископа: «Это ты невежда, что говоришь о нем гнусности, каких мы ему не говорим». Привратники вытолкали епископа, а Папа благословил Микеланджело и тут же заказал ему свою бронзовую статую высотой два метра.

Микеланджело, по словам Вазари, изобразил Папу «в величественной позе и пышном облачении, и с лицом грозным и смелым».