Она выпалила эту фразу на одном дыхании, не глядя на мага. Когда девушка все же посмотрела на него, то лучше бы этого не делала. Адриан оцепенел, словно его ударили по голове чем-то тяжелым. Он неотрывно смотрел на Габриэль, а в его глазах одна эмоция сменяла другую, и это были вовсе не радость, счастье и восторг.

– Нет! – Красивое лицо Адриана исказилось. – Не может быть!

Габриэль, ошарашенная его реакцией, не сразу нашлась что ответить.

– Что ты говоришь? – беспомощно спросила она.

– Как это могло… Какой срок? – выкрикнул Адриан, судорожно растирая ладонью лоб.

Девушка в страхе отступила на шаг назад.

– Два месяца. – Её голос дрогнул.

Адриан прикрыл глаза, явно считая. Ну конечно. Ночь в отеле на берегу моря. Он тогда был как будто не в себе, но не придал этому никакого значения. Внезапно маг обо всем догадался, из груди вырвался мучительный стон. Ведь Адриан всегда так трепетно относился к безопасности, а в тот вечер напрочь забыл обо всем! Или, скорее, его заставили забыть.

Адриан снова взглянул на Габриэль, совершенно не понимающую, что с ним творится.

– Ты не справишься с ним, – заявил вдруг маг. – Пока еще не поздно…

Его голос звучал твердо, но за этим скрывалась самая настоящая неуверенность: возможно, уже поздно. К тому же вряд ли у нее получится. Даже если она согласится, ей… не позволят.

А Габриэль отшатнулась, словно Адриан ее ударил.

– Нет! – воскликнула она.

– Да! Ты не понимаешь… Ты должна это сделать!

– Что ты несешь! – закричала в ответ Габриэль. – Это же твой ребенок! Я ничего не стану с ним делать, ни за что!

– Габриэль. – Он протянул к ней руку, но чародейка отступила.

– Ne me touche pas![23]

Магия вспыхнула голубым огнем вокруг ее ладоней, отразившись бликами – в слезах, выступивших на глазах.

– Ты сам учил меня! Только тронь меня! Только попробуй навредить!.. Ты знаешь, на что я способна!

В ответ на это Адриан злобно расхохотался. Глупая! Будь она хоть самой великой охотницей на демонов, с ним ей не совладать. И он собирался ей это показать. Его глаза загорелись белым огнем, а облик начал меняться. Лицо разгладилось, кожа стала голубовато-серой. Пропорции тела перестали походить на человеческие. Из висков выросли рога, а за спиной появились крылья и хвост. Перед Габриэль вырос демон-владыка, и таких жутких созданий девушке видеть еще не доводилось.

Она в ужасе попятилась, а демон шагнул к ней. Чародейка уперлась в стену спиной, отступать было некуда. А демон приближался и вскоре подошел к ней вплотную. Кулак когтистой лапы уперся в стену над плечом Габриэль. Глаза создания пылали рядом с ее лицом, чародейка отвернулась и зажмурилась.

– Теперь ты знаешь мою главную тайну, – пророкотал демон. – Эту тварь зовут Безликий. А я – его носитель. До меня были мой отец, мой дед. Ты осознаешь, на что обрекаешь своего сына? Он будет следующим!

– Нет! – взвизгнула Габриэль.

Она не смотрела на жуткого монстра, но он был совсем рядом… Чародейку трясло.

– Теперь ты понимаешь, почему я прошу тебя избавиться от него? – теперь звучал голос Адриана. – Если он родится, то станет носителем. Ему будет отведено не больше семи лет спокойной и счастливой жизни. Это удел, бремя всех Карриганов. Наше родовое проклятие.

Слова резали пустоту, словно грозное пророчество.

– Символы на моей коже, – продолжал Адриан, – они не для могущества. Они помогают мне сдерживать демона, контролировать его. Твоему сыну тоже придется пройти через этот обряд. Такой судьбы ты ему хочешь? Он станет изгоем, его будут ненавидеть, потому что в его теле заточено страшное чудовище.

Габриэль подняла на Адриана глаза. Слезы бежали по ее щекам, но страх во взгляде сменился гневом.

– Я не убью его, – прошипела она, – какую бы судьбу ты ему ни пророчил! Это мой ребенок, и он будет жить! А ты можешь катиться и оставить нас в покое!

– Габриэль! – грозно воззвал Адриан. – Ты не…

Он не договорил. Пылающий магическим огнем кулак девушки врезался ему точно в центр груди. Мощным ударом Адриана швырнуло через всю комнату. Он снес стол и упал на пол у противоположной стены.

А Габриэль стояла, вытянув вперед руку. Девушка тяжело дышала, зубы были крепко стиснуты. В ушах шумело и гудело, и лишь немного опомнившись, чародейка услышала жуткие звуки, будто кто-то задыхался, страшно хрипя и булькая.

Габриэль пересекла комнату и обошла лежащий на боку стол. У стены, опираясь на нее спиной, полулежал Адриан. Его грудь слишком резко, судорожно дергалась, он вздрагивал всем телом, а руки его беспорядочно скребли по полу. Дыхание вырывалось из горла с трудом, кроваво пузырясь на губах.

Габриэль упала рядом с магом на колени и схватила его за руку. Он взглянул на нее, будто хотел ей что-то сказать.

– Адриан! – прошептала девушка. – Что же это…

Он умирал. Усиленный магией удар раздробил кости и повредил органы. Странно, что он протянул так долго, а не погиб мгновенно. Адриан крепко сжал ладонь Габриэль. Слезы с ее щек упали ему на грудь и впитались в ткань рубашки.

Внезапно глаза его загорелись. Девушка снова видела, как он превращается в демона. Только в этот раз трансформация оказалась неполной: тело Адриана сохранило человеческие пропорции, однако у него появились рога, крылья и хвост. Дыхание этого странного существа нормализовалось, и он смог сесть. В ту же секунду маг вернул себе нормальный облик.

– Адриан!

Он взглянул на Габриэль. Все в порядке, если не считать одуряющего вкуса крови во рту.

– Ты чуть не убила меня, – просипел он.

– Я разозлилась. Я…

Маг покачал головой.

– Не говори. Я знаю.

Адриан откинулся спиной на стену и уперся в нее затылком, закрыв глаза. О чем он думал, Габриэль могла только догадываться. Она хотела было уйти, но он взял ее за руку и притянул к себе. Девушка упала в его объятия, ее колотило от беззвучных рыданий. Адриан нежно гладил ее по волосам, понимая, что это не поможет. Она видела его демонический облик. Сможет ли она теперь не думать о том, что глаза ее любимого человека в любой момент могут зажечься белым огнем?

– Прости меня, если сможешь, – прошептал Адриан. – Если ты хочешь… пусть он родится. Я помогу тебе. Я всегда буду рядом с вами.

Он решил, что о самом важном расскажет ей позже, когда она сможет мыслить трезво.

* * *

Несколько дней после этого Габриэль находилась в странном состоянии, близком к холодной апатии. Заказчикам пришлось довольствоваться объяснением, что она заболела, хотя физически девушка чувствовала себя неплохо. Она просто не могла сосредоточиться ни на чем другом, кроме мыслей о случившемся.

Все это время Адриан заботился о ней. Он еще несколько раз извинился за свою реакцию, списав ее на страх и понимание, какая судьба ждет малыша. Маг обещал помогать во всем, а девушка уже успела убедиться, что ему можно верить. Ей не хотелось препарировать его реакцию, хоть она и причинила боль чародейке. На самом деле Габриэль не ждала от мага восторга и радости, в конце концов, о семье и детях они никогда не говорили и всерьез не задумывались.

Габриэль же была абсолютно тверда в своем решении насчет ребенка: хоть она и не рассчитывала на такой исход, избавляться от него она не собиралась. Адриан несколько раз назвал его сыном. Значит, проклятие их рода и правда существовало. После этого Габриэль уже не могла думать о малыше как о каком-то абстрактном явлении. Про себя она называла его Фабианом – это имя яркой искоркой появилось в сознании девушки, когда она вспомнила слова Адриана о сыне.

Но если с ребенком все уже было решено, то ситуация с Адрианом и будущим Фабиана оставалась неясной. У Габриэль в голове не укладывалось все то, что она о нем узнала. Носитель демона-владыки! Если бы только знать об этом раньше! И Фабиан теперь обречен на то же самое. Об этом нужно подробнее расспросить мага.

А что же с Адрианом? Его трансформация на глазах чародейки не лезла ни в какие ворота. Если он хотел ее напугать, у него определенно получилось. Она бы могла с натяжкой понять его нежелание становиться отцом, но тот спектакль выходил за все существующие рамки. Почему нельзя было просто рассказать обо всем, зачем поступать так некрасиво? И хотя Адриан несколько раз извинился за свое поведение, Габриэль теперь вряд ли об этом забудет.

По мере того как девушка успокаивалась, ее все больше начинала волновать судьба Фабиана. Если его отец прав, то ребенку потребуется особое воспитание. И чародейка в какой-то момент решила, что готова поговорить с Адрианом. Пусть он объяснит, что ей делать, она намеревалась выслушать его спокойно и хладнокровно.

Габриэль не успела задать интересующие ее вопросы Адриану. Он принес ей чашку успокаивающего травяного чая и присел рядом на диван. Габриэль перевела взгляд на мага, а он взял ее за руку. От чашки исходил манящий аромат ромашки и мяты.

– Это тебе. Как ты? – спросил Адриан.

Девушка неопределенно повела плечами.

– Габриэль, милая… Прости меня. Я знаю, что такое быть носителем, и я ужасно испугался. Мне не следовало так вести себя с тобой, но демон иногда может… контролировать эмоции. Его чувства – гнев и ярость, но и страх тоже. И, как видишь, любовь. Я об этом не знал.

Девушка ответила ему усталым взглядом.

– Давай оставим это? Я не хочу больше возвращаться к случившемуся. Все уже случилось, и ничего исправить нельзя. Просто сделаем вид, что забыли, и двинемся дальше. Сейчас нам нужно думать о ребенке.

Адриан кивнул и на несколько секунд прижал ее ладонь к губам. А потом взял чашку с тумбочки и протянул Габриэль.

– Выпей, пока я попробую объяснить тебе, что все это значит.

Девушка приняла чашку и сделала глоток. Чай был чуть сладковатый, похоже, Адриан добавил в него немного меда.

– Я не хочу рисовать мрачные картины, но вынужден сделать это. Ты должна знать, что его ждет. – Он аккуратно коснулся ладонью живота Габриэль. – Ты ведь в курсе, как общество относится к носителям? Понимаешь, почему мы держим это в секрете? Нас боятся и ненавидят за наше могущество, а у особых правительственных органов вообще есть санкции на немедленное уничтожение такого субъекта. Носитель – это путь для демона в наш мир. Если человек будет слишком часто пользоваться силой твари, заточенной в его теле, демон заменит его, то есть он окажется в нашем мире, полный сил. Человек при этом погибнет. К тому же приходится постоянно себя контролировать: если хоть на секунду дать Безликому полную свободу – последствия могут оказаться ужасными. Все это очень серьезно, ты должна быть к этому готова.

Габриэль поставила опустевшую чашку на тумбочку.

– Я готова. Спасибо, что все рассказал мне. Какое будущее ему бы ни было уготовано, я собираюсь сделать все, чтобы он жил счастливо.

Адриан не сводил с девушки взгляда. Габриэль не знала, насколько сильно сейчас заблуждалась. Не представляла, что этот ребенок никогда не сможет быть счастлив, такая уж у него судьба. И все же когда-нибудь она все поймет.

– Это еще не все. Лично я превращался очень редко, эти случаи можно пересчитать по пальцам. О моей тайне никто, кроме моих родителей, не знал. С рождения, как и другие Карриганы до меня, я был обречен лгать. Но ты единственный человек в мире, с кем я хочу быть честным. Я не думал, – продолжал маг, – что все получится вот так случайно. То есть, конечно, не случайно.

– Что ты имеешь в виду? – спросила девушка, поднимая брови.

– Ты помнишь ту ночь, когда мы остановились в отеле у моря? Ты, наверное, не заметила… А я только сейчас понял, что это дело лап демона. Думаю, он хотел, чтобы этот ребенок появился на свет. Видишь, что может случиться, если носитель потеряет над собой контроль? Как я потерял в тот вечер.

Габриэль пораженно смотрела на Адриана. Происходящее казалось ей нереальным. А маг продолжил:

– Я уже говорил, что, когда наш сын родится, у него будет не больше шести-семи лет беззаботной жизни. А потом ему потребуется особый подход. И я, будучи носителем, лучше всех знаю, как с таким ребенком обращаться. В противном случае и ему, и тебе будет угрожать страшная опасность.

– Догадываюсь.

– Мальчика нужно будет учить контролировать демона, иначе нельзя. А я знаю, что нужно для этого делать!

Габриэль не выдержала, задав вопрос, который не давал ей покоя:

– Ты все время говоришь о мальчике. С чего ты взял, что это будет сын?

Маг усмехнулся.

– Потому что в семье Карриганов первенцы всегда мальчики. Они становятся носителями. Ты можешь быть уверена, что это сын.

– Но почему это происходит? Почему мальчики, почему демон переселяется в ребенка?

– Мой далекий предок, наш родоначальник, заключил сделку с Безликим. Он стал первым носителем, пользовался могуществом и силой демона. В конце концов он понял, какую ошибку совершил. Если Безликий освободится, войдет в этот мир в своей полной силе, миллионы будут обречены. Демон получил бы свободу – после смерти носителя. Тогда предок изобрел заклинание и наложил его на весь свой род. И теперь каждый первенец в моей семье становится сосудом для твари. Мы не даем ему прорваться в этот мир. Демон переселяется в ребенка, едва тот совершит осознанное зло.

На какую-то секунду Габриэль стало даже жаль Адриана. Она понимала, что во всем мире он действительно единственный, кто может защитить ребенка. Но обида на него всегда будет жить в душе, и чародейка это знала. Ради сына и их любви, треснувшей, но не разбившейся, она готова и дальше быть с ним.

– Габриэль? – тихо позвал Адриан, и она подняла голову, чтобы взглянуть на него. – Я понимаю, что сейчас тебе сложно. И обещаю тебе, что сделаю все, чтобы помочь ему.

– О чем ты думал, когда требовал избавиться от него?!

– О том, что обрекаю собственного ребенка на страдания. Может быть, моя реакция была слишком резкой. Но я – носитель, не забывай.

Габриэль думала над той правдой, что он ей рассказал. Нутром она чувствовала – Адриан не лгал. Так же было, когда он признался, что работает на ее родителей. Кажется, своим решением она действительно обрекла сына на судьбу изгоя. Но и убить его она тоже не могла. Что, если у него все-таки будет все хорошо? Почему не дать малышу такой шанс? К тому же Адриан сможет помочь ему. Мальчик не будет один на этом пути.

И все-таки Габриэль теперь немного побаивалась Адриана – жуткое существо, заточенное в его теле, могло вырваться на свободу в любой момент, и попробуй объясни этому иррациональному чувству, что маг его контролирует. Так ли все безупречно, если демон все же, пусть и ненадолго, смог взять под контроль его тело?

– Ладно. Забыли, – бросила девушка, настраиваясь на то, что сейчас у нее есть заботы поважнее, чем реакция горе-отца на новость о незапланированном ребенке. – В конце концов, твои слова никогда не расходились с делом.

Девушка поднялась, желая покинуть комнату, но на секунду задержалась, чтобы услышать ответ Адриана:

– Впредь ничего не изменится.

Он протянул ей руку, Габриэль подала ему свою ладонь. Маг сжал ее пальцы и потянул девушку к себе. Когда она оказалась к нему вплотную, он положил руки ей на талию, а лбом коснулся живота.

– Как бы ни сложилась жизнь Фабиана, я надеюсь, что ты поможешь ему совладать с силой демона, – сказала девушка, опуская ладонь на густую темную шевелюру.

– Фабиан?

– Я придумала это имя для него.

Маг кивнул.

– Теперь нас точно трое, – с усмешкой проговорил он.

* * *

Адриан никогда не представлял себя в роли отца. Он на это вообще не рассчитывал. Теперь, хотя он и смирился с существованием сына, Адриан понимал, что ему нельзя проникаться к ребенку любовью. И он приложит все силы к тому, чтобы доброе чувство случайно не дало росток в его сердце. Дамиан, отец Адриана, вел себя иначе, всегда поддерживая своего ребенка, но Адриан так не мог – пример отношений с Габриэль показал, что, испытывая к кому-то любовь, он давал слабину, терял бдительность и начинал испытывать непростительное сочувствие.

К тому же ни один любящий родитель не подвергнет своего ребенка тому, через что предстояло пройти его сыну. Не каждый взрослый маг мог вынести столько боли и страданий, сколько ждет маленького Фабиана. И хотя некоторые Карриганы при этом могли по-настоящему любить своих детей, Адриан не хотел рисковать, иначе Безликий вырвется на свободу.

Но у Адриана была еще одна причина, по которой он не мог испытывать к будущему сыну слишком теплых чувств, причина, которую он малодушно не признавал и о которой старался не думать. За эти несколько дней он понял: Фабиан уже стал для него соперником за силу Безликого. Да, все оказалось просто – Адриану нравилось то могущество, которым он располагал, будучи носителем. И когда эту эстафету примет сын, сам Адриан станет обычным человеком, начнет болеть и стареть. Уйдут необычная сила и выносливость. Он больше не сможет воззвать к силе демона, чтобы обмануть смерть, как делал это десятки раз. Адриан перестанет быть самым сильным магом современности благодаря магическому потенциалу Безликого.

И собственного еще не родившегося сына Адриан подсознательно воспринимал как недостойного претендента на силу демона. Габриэль, разумеется, никогда об этом не узнает. Амбиции амбициями, но демона все-таки надо сдержать. И ради этого Адриан был готов на еще один шаг. Он поднял голову и посмотрел на Габриэль.

– Ты станешь моей женой? Официально, все как полагается…

Девушка кивнула в ответ.