Позже в тот же вечер, лежа в своей постели, Адриан размышлял о своих отношениях с Габриэль. С огромным удовольствием и удовлетворением он отмечал, что делает все правильно, ведь она прониклась к нему глубоким доверием. Адриан смог дать ей то, в чем она нуждалась не меньше занятий магией – понимание. Это умение он по праву считал базовым и самым необходимым в своей работе. К тому же, убедительно играя свою роль, он отвечал девушке взаимностью: если она делилась с ним своими мыслями и чувствами, то и он рассказывал ей о своих. И Адриан в таких случаях всегда говорил правду, выкладывал, что у него на душе, не притворяясь и не придумывая. Это добавляло искренности в их отношения. Он считал правдивость эмоций важным и нужным аспектом отношений.

Однако тут существовала тонкая грань, за которой игра могла превратиться в реальное чувство. И Адриан, всю свою жизнь и карьеру удачно балансировавший на этой черте, не заметил, как скользнул за нее. Он продолжал по инерции играть свою роль хорошего друга, не осознавая, что играть уже перестал: Габриэль в какой-то момент стала ему важна. Адриан заметил за собой – когда она смеялась, маг ощущал подъем духа. Похожее чувство охватывало его, когда маг, например, шел по весеннему парку, вдыхая пахнущий теплом воздух и слушая пересвист птиц.

Он вернулся мыслями к незавидной участи Габриэль. За всю его карьеру это был первый подобный случай, когда семья могущественных потомственных магов не просто отказалась использовать свои способности, но и пыталась навязать такую жизнь и своему единственному отпрыску.

Габриэль могла стать непревзойденным бойцом, лучшей охотницей на демонов. У нее и правда был невероятный врожденный талант к магии. У девушки ушло несколько месяцев, чтобы освоить то, что большинство постигает за год-полтора. Каким бы выдающимся магом она стала, если бы ее с детства обучали управлять своими силами согласно традициям рода Делакруа!

Понимая это, Адриан чувствовал сожаление. Нельзя так обращаться с талантливыми магами и самой магией! Это величайшая сила, дарованная избранным, и ее нужно беречь, поддерживать ее свет. Маг проникался все бо́льшим сочувствием к Габриэль: родиться в семье великих чародеев, но быть вынужденной отказаться от своих сил. Запреты и попытки лишить Габриэль магии сделали свое дело, и часть ее потенциала была безвозвратно утеряна. Хотя девушка еще могла стать одной из сильнейших чародеек современности, некоторые ее способности были жестоко загублены на корню.

Что-что, а сочувствие он испытывал к Габриэль по-настоящему. Сам Адриан очень боялся потерять свою магическую силу. Он не знал на себе, каково это, но описания чародейки хватило, чтобы по спине побежал холодок.

Думая об этом, Адриан внезапно вспомнил: его задача ведь вернуть Габриэль в эту жестокую семью, где ее снова будут ограничивать. От этих мыслей душу начинало жечь непрошеное и ненужное чувство. Маг не знал, как оно называется. За все годы своей жизни он вообще впервые его ощутил.

Долгое время он старательно выкорчевывал из своего сознания любые моральные принципы, связанные с людьми. Это помогло ему стать в своем деле лучшим. Адриана не интересовали чувства тех, кого он должен был найти и вернуть. Он просто работал, и всегда с безупречным результатом.

Но то, что сделали с собственной дочерью Делакруа, тронуло даже его. Адриан мог спокойно смотреть, как мучается морально и физически человек, но ничего не предпринять. А вот если страдания были вызваны невозможностью использовать магию, все менялось. И это он выяснил только сейчас.

Адриан перевернулся на живот и закрыл глаза. Жгучее ощущение, поселившееся в середине груди, не отпускало. Внезапно маг впервые подумал о том, чтобы не возвращать Габриэль в семью. Обучить ее магии, насколько это возможно, и отпустить навстречу ее судьбе. Пусть девушка станет той, кем мечтает. А семье сказать, что она обо всем догадалась и снова скрылась. Да так, что даже он, Адриан Карриган, способнейший из следопытов, не смог ее обнаружить. Или придумать еще какую-нибудь сказку, в этом он был профессионал.

Но это будет равносильно карьерному самоубийству. Адриан еще никогда не проваливал задание, а тут придется ударить в грязь лицом перед могущественными и богатыми заказчиками, а затем распрощаться с карьерой следопыта. Вряд ли Делакруа оставят его в покое после такого провала.

Нет, решил маг, так не пойдет. Он выполнит задание, как и планировалось изначально, заберет остаток гонорара и отправится дальше на поиски новых заказчиков. А завтра утром надо отправить Делакруа телеграмму о том, что все идет по плану и скоро их дочь к ним вернется.

Утром следующего дня Адриан покинул здание почтамта, думая об отправленной Делакруа телеграмме: «Почти закончил. Она мне доверяет и считает другом. Скоро вернется домой».

Из отделения почты маг направился прямиком в кофейню к Габриэль. Эти посещения уже давно из простого утреннего ритуала превратились в возможность повидаться с девушкой, узнать, все ли у нее в порядке. Раньше Адриану и в голову не пришло бы о ком-то заботиться. Он одергивал себя: все это из-за просьбы Леконта и Колины, которые в последней телеграмме пообещали увеличить вознаграждение, если Адриан продолжит следить, чтобы с Габриэль ничего не случилось.

С некоторых пор время работы ресторанчика немного сдвинулось, и теперь в привычные часы он был забит народом. Адриан стал приходить позже, когда кафе пустело.

Увидев, как он заходит в звенящее гулким эхом помещение, Габриэль радостно улыбнулась. Маг сел за стойку, отвечая ей такой же теплой улыбкой.

– Привет, – тихо поздоровалась девушка.

– Привет. То же, что и всегда, будь добра.

Когда чародейка вернулась к нему с чашкой в руках, он спросил:

– Как дела? Успела отдохнуть после тренировки? Как тебе вообще поединок?

– Все хорошо. Я сегодня даже выспалась, представляешь? – Она хихикнула. – А тренировка… Я вчера только о ней и думала. Очень непривычно, вот какое у меня от нее ощущение.

Адриан кивнул.

– Это хороший знак. Так всегда происходит, когда применяешь на практике новые знания. Ты очень способная ученица, и мне приятно с тобой работать. Продолжай в том же духе.

В подтверждение своих слов Адриан снова энергично закивал. Он вообще часто хвалил чародейку, тем самым привязывая ее эмоционально к одобрению со своей стороны. Не забывал он и напомнить, что она обязательно станет великой охотницей на демонов.

– Продолжу, но только если меня и дальше будет обучать такой чудесный наставник, – рассмеялась Габриэль. – Твои прошлые ученики были так же талантливы?

– Не было никого. Я вообще это не слишком люблю, не очень-то хороший из меня наставник. – Адриан не лгал, он действительно никогда никого не обучал. И не собирался, пока не встретил Габриэль.

– То есть я первая? – изумилась она.

– Ага. И надеюсь, единственная.

– Но если ты так принципиален, то почему меня согласился обучать?

– Увлекся твоей историей, – почти не солгал Адриан. – Сначала мне было непонятно, почему такая талантливая от природы чародейка ничего не умеет. А потом показалось странным, что потомок Делакруа совершенно не обучался магии. Большое упущение. Мне самому интересно, что получится из нашего взаимодействия.

– И сколько это займет времени? Обучение, я имею в виду.

Адриан пожал плечами.

– Я не могу сказать точно. Это зависит от множества факторов.

– Ясно. Сегодня вечером встречаемся?

– По возможности, как обычно. Что ж, Габриэль, спасибо. Мне пора.

– Спасибо, что зашел, – глаза девушки потеплели.

– Был рад. Ну, пока!

– Пока, Адриан.

* * *

Несколько дней спустя Габриэль сидела в центре гостиной квартиры мага, закрыв глаза и сосредоточившись на своей магической силе.

Адриан не солгал, когда сказал, что медитацию нужно продолжать. С тех пор, как Габриэль научилась погружаться в себя и ощущать явную связь с магией, она осознала, насколько ей было тяжело с ней управляться. Сейчас чародейка чувствовала, что магия потоками струится сквозь тело, с готовностью откликается на мысль. Раньше взаимодействие с ней походило на попытки приручить строптивого коня.

Габриэль заметила еще кое-что. Возможно, ей это только казалось, но чародейка стала прислушиваться к своим ощущениям и вскоре поняла, что не ошиблась. Она хотела уточнить у Адриана этот момент и ждала удобного случая.

Габриэль снова ощутила, как по телу разливается тепло. Волна шла от солнечного сплетения к кончикам пальцев. Трудно было адекватно описать это ощущение единения со сверхъестественной силой. «У каждого свои ассоциации с этим чувством», – как-то сказал ей Адриан.

Габриэль переживала в такие моменты целый спектр ощущений: как будто жаркое летнее солнце ласкало лицо, а ветер играл в волосах; словно теплое море обнимало голые стопы, щекоча кожу перекатывающимися песчинками. Достигая максимального уровня связи с магией, Габриэль ощущала себя так, словно перерождалась вновь и вновь.

Она открыла глаза и успела заметить отблеск голубого магического свечения, секунду назад окутывавшего ее тело. Несколько минут чародейка просто сидела, пока ощущение присутствия магической силы растворялось в крови. Наконец Габриэль вполне осмысленно посмотрела на Адриана. Маг сидел в кресле и, закинув ногу на ногу, читал какую-то книгу.

– Адриан? – прозвучал в тишине голос девушки.

Наставник поднял на нее взгляд, в его глазах был безмолвный вопрос.

– Я хотела спросить… С тех пор, как я научилась устанавливать связь с магией, я стала чувствовать себя гораздо лучше. Как будто эмоциональный фон и общее состояние внезапно пришли в норму.

– Конечно, ничего удивительного в этом нет, – кивнул маг. – Организм человека должен быть в гармонии со всеми своими составляющими. У обычных людей таких составляющих две – тело и дух. Когда тело здорово, дух силен и активен, и наоборот. У чародеев составляющих три – тело, дух и магия. Они должны быть в гармонии. Ты смогла добиться равновесия всех трех компонентов, поэтому и состояние твое улучшилось.

– Ну и ну! Я не думала, что все настолько серьезно!

– Да. Поэтому мага никогда нельзя лишать силы. Это может привести к безумию. И даже к смерти.

В глазах Габриэль мелькнул страх.

– Но неужели они этого не понимали? – почти шепотом проговорила девушка, ни к кому конкретно не обращаясь.

Адриан закрыл книгу и положил ее на журнальный столик.

– Твои родители могли не знать, что это опасно. Многие ведь годами живут в полной дисгармонии с собой, – пожал маг плечами. – У них копятся психические проблемы и телесные болезни. И им невдомек, в чем кроется причина. Твои родители к тому же убедили себя в том, что так будет только лучше. Самообман – грозное и сильное оружие, особенно если уметь им пользоваться.

Габриэль слушала Адриана, обхватив колени руками и слегка раскачиваясь из стороны в сторону.

– Но это же дико! Mon Dieu, je ne peux pas à ça croire…[14]

– Что есть, то есть. Но ты ушла из-под их контроля. Ты восстановила свою связь с магией.

– Да, – поднимаясь с пола, сказала Габриэль. – Благодаря тебе. Ты, выходит, спас мою жизнь.

– Ты же могла найти себе любого другого наставника, – небрежно отмахнулся Адриан. – Это не так уж и сложно. Есть города с богатой магической историей, там можно найти целые ордены чародеев.

– Может быть. Но я не жалею, что пошла более сложным путем. Ладно, мне уже пора.

Габриэль шагнула в сторону прихожей, и Адриан встал, чтобы проводить гостью.

– Кстати, я с завтрашнего дня работаю в одну смену, – сообщила чародейка. – Босс нанял еще одного бариста. Кафе расширяется, так что в деньгах я не проиграю.

– Здорово, значит, теперь сможешь больше отдыхать, – с воодушевлением ответил Адриан, подавая ей куртку.

– Ну да. Мне нравится эта работа, но что-то ее стало слишком много.

Маг улыбнулся.

– Хочешь, отвезу тебя домой?

– Да не нужно, спасибо. Я хочу пройтись, когда идешь, лучше думается.

– Как знаешь.

– До встречи, Адриан.

Чародейка вышла за дверь, но внезапно маг ее окликнул:

– Габриэль! Раз уж ты завтра свободна, не хочешь прогуляться? Я знаю, что в городе есть красивый парк. Лично я хотел бы немного сменить обстановку. Да и тебе не помешает немного отвлечься от магии.

Девушка с радостью кивнула.

– Я только за.

– Замечательно. Я подъеду к четырем часам.

– Буду ждать! – Она махнула ему и скрылась в лифте.

* * *

Адриан запер дверь и остался наедине с тишиной опустевшей квартиры и собственными мыслями. Было ли его предложение прогуляться завтра частью плана по завоеванию доверия Габриэль? Он уже не мог однозначно ответить. Отчасти, наверное, да. Но слишком уж непредсказуемыми могли оказаться дальнейшие события. Адриан же любил, чтобы следующие шаги можно было просчитать до мельчайших деталей, а последствия предугадать с чрезвычайной точностью. Маг ловил себя на мысли, что не понимает своих же собственных действий и намерений.

Ему, например, внезапно стало интересно, что будет, если и правда отпустить поводья и отдаться на волю случая. Риск того, что исход окажется не таким, как нужно Адриану, огромен. Но любопытство оказалось вдруг сильнее здравого смысла.

И все же, несмотря на несвойственные для себя поступки в последнее время, маг все еще был убежден, что доведет дело до конца. Потянувшись, он направился в ванную. Интересно, что же будет дальше? Адриан ощутил странное возбуждение – как у охотника, заметившего добычу. В сознание закралась мысль о том, что он устал планировать и быть все время начеку. Устал от бесконечных подозрений, что что-то может пойти не так или сорваться. Как правильно заметила Габриэль, работа нравится, но ее стало слишком много.

Вечером следующего дня маги оставили машину на парковке у парка. Адриан понял: он не ошибся, выбрав именно это место для прогулки. Осень раскрасила кроны деревьев во все оттенки желтого, красного и оранжевого, но кое-где сквозь это пламя еще проступали редкие изумрудные листочки.

Прохладный ветерок тронул пылающие кроны, и листья, не сумевшие удержаться на ветвях, посыпались вниз.

– Quelle beauté![15] – воскликнула Габриэль, завороженно наблюдая за танцем огненных искр на фоне синеющего неба. – Я здесь еще ни разу не была.

– Тогда пошли изучим этот парк! – предложил Адриан, поправляя шелковый шарф, оттенок которого выгодно подчеркивал цвет глаз мага.

Пара зашагала ко входу. На арке ворот пестрела растянутая афиша с рекламой о проведении на территории осеннего фестиваля. Чтобы обойти гремящую музыкой и голосами центральную площадь парка, маги свернули на одну из прилегающих аллей. Вскоре все звуки веселья стихли, уступив шелесту яркого лиственного ковра под ногами и шороху ветра в ветвях деревьев.

По пути они наткнулись на киоск с напитками.

– Держи, – сказал Адриан, протягивая спутнице большой бумажный стакан с согревающим чаем. – Ты, наверное, на кофе уже смотреть не можешь.

– Спасибо. Это точно, – смеясь, ответила девушка. – Ты был абсолютно прав, когда сказал про смену обстановки. И вообще…

Габриэль остановилась и повернулась к нему, а Адриан вопросительно поднял брови.

– Ты вообще очень часто бываешь прав. Я давно это заметила. Что бы ты ни сказал, это оказывается очень близко к реальности.

Маг посмотрел в глаза цвета холодного штормового моря, пытаясь понять, шутит Габриэль или нет. Но девушка оставалась серьезной. Тогда Адриан усмехнулся.

– Просто опыт, – ответил он. – Когда многое успел повидать, жизнь редко способна преподнести сюрприз. Ты просто к ним готов, да и реагируешь не так остро.

– Но ведь из-за этого теряется вкус к самой жизни! – возразила Габриэль. – Если ты знаешь, что ждет тебя за углом, то какой интерес это встречать!

Адриан с лукавой улыбкой склонил голову.

– Вовсе нет, – сказал он и сделал глоток из своего стакана. – Наоборот, зная, что тебя ждет что-то хорошее, ты к этому стремишься. А плохого можешь избежать.

– Слишком прагматичный подход, – недовольно отозвалась Габриэль. – Вряд ли я смогла бы так жить. Я хочу, чтобы моя жизнь не подчинялась никаким планам и была похожа на горную реку: никогда не знаешь, что ждет за очередным утесом или поворотом!

Адриан рассмеялся, подумав, что от не касающегося магии общения с Габриэль получает огромное удовольствие. Он редко настолько близко сходился с людьми, предпочитая одиночество и отсутствие обязательств, которые накладывала дружба. Однако, став другом Габриэль, он вдруг открыл для себя, что выслушать мнение, противоположное собственному, очень интересно.

– Почему ты смеешься? – с обидой в голосе спросила чародейка.

– Потому что мне нравится то, что ты говоришь, – очаровательно улыбаясь, ответил Адриан.

Девушка была сбита с толку его ответом, она явно ожидала услышать от него что-то совершенно другое.

– Адриан, – вдруг произнесла она, – расскажи о себе? Ты уже так много узнал обо мне, а про себя почти не говоришь.

– Ну а зачем? Я же видел, что тебе нужен был кто-то, кто тебя выслушает. И я рад, что смог стать таким человеком.

– Ну вот, теперь мне стыдно. Я болтала только о себе и совсем забыла про тебя!

В ее голосе звучала досада, и Адриан поспешил приободрить собеседницу:

– Я сказал это не для того, чтобы пристыдить тебя, Габриэль. Я имел в виду, что понимаю тебя, и старался продемонстрировать это. Мне бы хотелось, чтобы ты знала, что я – твой друг.

– Хорошо, если тебя это не затруднило. Я даже и не думала, что так зациклена на себе.

– Все мы зациклены на себе, и это естественно. Даже хорошо – без эгоизма мы бы и дня не протянули. Но я вполне допускаю, что среди нас есть люди, не желающие или не имеющие возможности с этим примириться. И знаешь, в чем парадокс? На таких держится мир.

– А ты к какой категории относишься?

– Я думал, ты меня уже раскусила! – хитро ухмыльнулся Адриан. – Я эгоист, каких поискать. Надеюсь, ты меня в этом разубеждать не станешь.

Габриэль с улыбкой покачала головой. У нее уже наверняка сложилось мнение об Адриане.

– И все-таки, расскажи о своей семье? Почему ты стал охотником на демонов?

– Вряд ли моя история может сравниться с твоей. Я не могу похвастаться такой родословной. Мой отец, разумеется, был магом. Он занимался исследованием физиологии демонов. Сколько себя помню, его работа вызывала у меня крайнюю степень омерзения. Мне было пять лет, когда однажды я случайно зашел в его лабораторию, а он там копается в синем трупе… – Адриана передернуло, когда он вспомнил эту картину. – Внутренности свисают на пол, разложены горками по специальным емкостям. Уф. Мать меня тогда еле успокоила. Еще долго после этого я не мог засыпать один.

– Ничего себе! А почему твой отец занимался этими исследованиями?

– По его практической работе мать писала гримуары. В этих книгах были руководства и описания, как лучше всего сражаться с тем или иным демоном. Родители к тому же составили целый справочник по анатомии самых разных демонов, в том числе и владык.

– И ты говоришь, что тебе нечем похвастаться?!

– А разве можно сравнить двух выдающихся предков с целым родом великих охотников?

Адриан постарался придать своему голосу драматизм. На самом деле родословная Карриганов уходила корнями к началу столетия, но Габриэль об этом знать не полагалось.

– Но твои родители сделали для борьбы с демонами гораздо больше!

– Я хотел бы на это надеяться, – с искренней признательностью сказал Адриан. – А я стал охотником, потому что копание в мерзких трупах и марание бумаги – это не мое. Мне больше нравится, когда есть движение, когда приходится бороться за свою жизнь.

– Ага! – воскликнула Габриэль, ткнув его кулаком в плечо. – Значит, не такой уж ты и прагматик!

Адриан расхохотался.

– Уговорила, не на сто процентов.

Дорожка, по которой они шли, вывела их на небольшую асфальтированную площадку. Маги остановились у ее края.

В центре площадки на крохотной сцене располагался маленький оркестр, а вокруг под его музыку двигались с десяток пар: обычные посетители парка, которые нашли для себя подходящее развлечение.

Адриан и Габриэль с минуту наблюдали за ними, пока музыка не затихла. Пары не спешили расходиться, и вскоре заиграла новая мелодия. Адриан протянул Габриэль руку:

– Можно пригласить тебя на танец?

От неожиданности девушка смутилась, на скулах проступил румянец.

– Я не танцую…

– Да брось! Ни за что не поверю, что тебя этому не научили. Ты же аристократка! – И маг ободряюще улыбнулся.

Он знал, что не ошибся и Габриэль действительно умела танцевать. Только, наверное, она уже и не помнила, когда делала это в последний раз. Адриан был настойчив, и в конце концов чародейка подала ему ладонь.

– Что тебя смущает? – спросил он, аккуратно сжав ее пальцы.

Девушка пожала плечами.

– Просто непривычно.

– Давай хотя бы попробуем. Не понравится, только скажи, и мы уйдем.

– Хорошо. В конце концов, моя жизнь – горная река, верно?

– Точно!

Они вышли к остальным парам. Их первые движения оказались несколько скованными, но затем маги поймали ритм, танец пошел плавно и красиво.

– А где ты научился танцевать? – шепотом спросила Габриэль.

– Когда я учился в университете, у меня была девушка. Она ходила на танцы, но у нее так и не появился партнер, и тогда она затащила меня на занятия. Ничего выдающегося, – поделился Адриан короткой историей из своей жизни.

– Классика, – хихикнула Габриэль. – Знаешь, а я когда-то очень любила занятия по танцам, серьезно увлекалась ими. А потом открыла для себя магию, и та затмила все остальное.

Адриан думал, что они ограничатся одним танцем, но, видимо, все оказалось не так плохо. Маг старался быть хорошим партнером. Он вел мягко, но уверенно. Когда музыка закончилась, он ждал от Габриэль сигнала уйти. Но девушка не отпустила его руки, и маги начали второй танец.

В итоге площадку они покинули вместе со всеми, когда музыканты доиграли последнюю композицию.

– Почему ты не ушла после первого танца? – спросил Адриан, разглаживая шарф и поправляя воротник пальто.

– Сначала хотела, но потом мне даже понравилось. Сто лет не танцевала! Ну и твою мудрость про смену обстановки вспомнила.

– Я рад, что ты решила остаться.

Габриэль бросила на него быстрый взгляд, но лицо Адриана оставалось непроницаемым.

Они вышли из парка, вечерний мрак плотно окутывал улицы осеннего города. Путь до дома Габриэль по пустым дорогам не занял много времени, но эти мгновения оказались наполнены какой-то странной неловкостью. Даже Адриан, которому подобные ощущения были практически незнакомы, чувствовал это. Он старался не показывать своих эмоций, но не мог отделаться от впечатления, что по коже пробегают электрические разряды, а пространство в маленьком салоне автомобиля словно сгустилось. Маг уговаривал себя, что все это ему кажется и наваждение пройдет, едва машина остановится и придет время расставаться. Наконец, припарковав автомобиль у тротуара, Адриан повернулся к своей спутнице, чтобы попрощаться. Но он и слова произнести не успел: Габриэль взяла его за воротник, притянула к себе и поцеловала.

И хотя Адриан этого совершенно не ожидал, отреагировал он спокойно. Через минуту Габриэль от него отстранилась. Маг не сводил с нее взгляда, лицо девушки наверняка горело, но в полумраке румянца на щеках видно не было.

– Если ты считаешь, что между нами ничего быть не может, скажи об этом прямо, – дрожащим голосом потребовала Габриэль.

– И давно ты хотела это сделать? – тихо спросил Адриан.

– Давно, – коротко отозвалась она.

Она все еще ждала его ответа. Но Адриан решил, что поступки скажут обо всем красноречивее слов. Он поднял руку и коснулся кончиками пальцев щеки Габриэль.

Маг наклонился к девушке и уже сам поцеловал ее. Она ответила. Адриан закрыл глаза, ощущая исходящий от ее волос тонкий запах французской ванили.