Управление кривой доходности – один из способов усиления перспективных рекомендаций. Другой способ предлагает включить перспективные рекомендации в более широкую политическую структуру, в рамках которой излагается, как политики планируют реагировать на широкий спектр экономических условий. При наличии четкой схемы действий у самой ФРС участники рынка, в свою очередь, тоже будут лучше понимать, в какой форме увидят перспективные рекомендации еще до того, как они будут опубликованы. Они смогут отслеживать, какие обстоятельства приведут к отклонению политики от рекомендаций, и каким образом это может происходить. Кроме того, появится уверенность, что после публикации рекомендаций, отойти от них будет непросто. Говоря вкратце, хорошая политическая структура может повысить согласованность и предсказуемость политики в целом и рекомендаций в частности.

На протяжении многих лет ФРС следовала различным денежно-кредитным доктринам и концепциям, от ортодоксальности золотого стандарта раннего периода до гринспеновского подхода к управлению рисками. Но Комитет ФРС ввел официальную политическую структуру лишь в январе 2012 года, установив целевой показатель инфляции в 2 % и объяснив свой «сбалансированный подход» к ценовой стабильности и занятости. Подход гибкого таргетирования инфляции по среднему уровню (FAIT), одобренный Комитетом в 2020 году, основан на принципах структуры 2012 года. Он предусматривал, что для поддержания инфляции и инфляционных ожиданий вблизи целевого уровня временное его превышение будет компенсировать периоды чрезмерно низкой инфляции. В соответствии с новой структурой Комитет так же предвидел упреждающие удары по инфляции, основанные исключительно на падении уровня безработицы.

ФРС ввела гибкое таргетирование инфляции по среднему уровню в ответ на меняющуюся экономическую среду, в том числе снижение нейтральной процентной ставки. Оно, в свою очередь, увеличило возможность сдерживать политику, когда нижняя граница будет достигнута. А также снижение нейтральной процентной ставки позволило осознать, что уровень безработицы может поддерживаться на более низких уровнях, чем раньше, не подпитывая при этом инфляцию. Конечно, экономическая среда будет продолжать меняться, и это может привести к дальнейшему развитию структуры ФРС. Многое будет зависеть от того, насколько устойчивый инфляционный всплеск 2021 года покажут данные последующего его анализа в ретроспективе. Как отметил председатель Пауэлл, объявляя о введении гибкого таргетирования, ФРС планирует пересматривать свою структуру каждые пять лет. В ходе предстоящих в скором времени дебатов по этому поводу внимание Комитета, я думаю, будет приковано к некоторым альтернативным политическим структурам. И хотя Комитет в рамках последнего пересмотра стратегии исключил повышение целевого показателя инфляции, находятся экономисты за пределами ФРС, выступающие за увеличение целевого показателя для решения проблемы нижней границы.

Разновидности инфляционного таргетирования

Многие политические структуры, в том числе используемые на данный момент (например, гибкое таргетирование), и другие, все еще находящиеся на этапе разработки, включают в себя целевые уровни или темпы изменения потребительских цен. В рамках данного обсуждения мы можем рассматривать их как варианты инфляционного таргетирования. У каждого из ведущих вариантов есть и преимущества, и изъяны.

Структура, принятая Комитетом в январе 2012 года (я буду называть ее здесь стандартным таргетированием инфляции), остается, с незначительными различиями между странами, доминирующей для всего мира. Центральные банки, использующие ее, объявляют конкретный численный целевой показатель или целевой диапазон инфляции, который должен быть достигнут в среднесрочной перспективе – сроки варьируются, но обычно имеется в виду период от двух до трех лет. Однако эффективная нижняя граница процентных ставок заставила многие центральные банки отставать от этих целей, серьезно увеличивая временной диапазон. Все центробанки, проводящие таргетирование инфляции, на практике применяют гибкий подход, то есть преследуют и другие цели помимо ценовой стабильности. Наши принципы, введенные в 2012 году, предполагали, что Комитет будет стремиться к максимальной занятости, а также ценовой стабильности, в соответствии с двойным мандатом ФРС. Обычно мы рассматривали эти две цели как взаимодополняющие. В частности, низкая и стабильная инфляция улучшает состояние экономики и рынка труда. И если удержание инфляции вблизи целевого показателя помогает закрепить ожидания по ней, то ФРС повышает свою способность решительно реагировать на снижение занятости, не дестабилизируя инфляцию в целом. В тех случаях, когда цели противоречили друг другу, мы планировали применять взвешенный подход, сопоставляя их между собой.

Одной из важнейших задач инфляционного таргетирования выступает усиление подотчетности и прозрачности. Центральные банки, придерживающиеся этой структуры, обычно дают обширную информацию о своих экономических прогнозах, анализе политики и ожиданиях. Численный целевой показатель инфляции наряду с открытостью в отношении политических планов и их обоснований обеспечивает дисциплину и предсказуемость, не лишая при этом способности реагировать на непредвиденные обстоятельства. Используя фразу, которую я придумал в совместной работе с Риком Мишкином, инфляционное таргетирование и аналогичные режимы позволяют разработчикам денежно-кредитной политики реализовывать «ограниченную свободу действий».

Центральный банк, проводящий таргетирование инфляции, пытается удержать ее уровень вблизи объявленного целевого показателя, но политические ошибки, рецессии, кризисы предложения или другие факторы могут оттолкнуть инфляцию от цели. Как должны реагировать разработчики монетарной политики в такой ситуации? Ответ помогает разграничить варианты инфляционного таргетирования.

При стандартном подходе ответ относительно прост. Уровень инфляции, не важно выше или ниже целевого показателя, в равной степени вызывает беспокойство, так как сам по себе «оптимален». И, когда инфляция отклоняется от цели по какой бы то ни было причине, разработчики политики стремятся вернуть ее на прежний уровень. Насколько постепенно они будут это делать, зависит от состояния рынка труда, рисков для экономических перспектив, близости процентных ставок к нижней границе и других факторов. Однако важно отметить, что в рамках стандартного инфляционного таргетирования разработчики политики не пытаются компенсировать размер или продолжительность предыдущего промаха. Задача скорее в другом. Вернуть целевой показатель в адекватные сроки. Что было, то прошло.

Альтернативная форма инфляционного таргетирования, называемая таргетированием уровня цен — хорошо изученная экономистами, но до сих пор не использованная ни одним центральным банком – предлагает другой подход. Следуя ему, центральный банк должен пытаться удержать уровень цен, а не уровень самой инфляции, близко к фиксированной траектории, но с уклоном вверх. Как и в случае со стандартным подходом, на практике центральный банк, занимающийся таргетированием уровня цен, при принятии решений будет учитывать также занятость и другие цели, но я не буду учитывать эту поправку.

Предположим, начальная цена потребительской корзины составляет 100 долларов. А цель центрального банка, занимающегося таргетированием уровня цен, звучит как: рост корзины на 2 % в год. Если все пойдет по плану, то ее цена, равная 100 долларам в первый год, составит 102 доллара во второй, 104 доллара (примерно) в третий и так далее. Теперь предположим, что неожиданно цена корзины во второй год выросла не до 102 долларов, а только до 101 доллара – то есть уровень инфляции между первым и вторым периодами составляет не 2 %, а 1 %. Как поступить центральному банку в этом случае?

После такого промаха, придерживаясь стандартного таргетирования инфляции, центробанку просто необходимо вернуть уровень инфляции к 2 %. При уровне реализованных цен в 101 доллар во втором году он будет стремиться довести цены до 103 долларов в третьем (то есть примерно на 2 % выше). А в четвертом году он будет стремиться к 105 долларам и так далее. Однако при таргетировании уровня цен необходимо совершенно другое. Нужно удержать цены как можно ближе к первоначальной целевой траектории. Таким образом, после того как цены выросли только до 101 доллара за второй год, центральный банк будет стремиться довести уровень цен до 104 долларов за третий год, возвращая их на первоначальную траекторию. С точки зрения инфляции, центробанк, таргетирующий уровень цен, компенсирует 1 %-ный уровень инфляции во втором году, стремясь к (примерно) 3 %-ному уровню в следующем году. Полностью компенсируя отклонения инфляции, банк работает над тем, чтобы удерживать средний ее показатель на уровне 2 % даже в течение длительных периодов времени[251].

Сторонники указывают на несколько преимуществ таргетирования уровня цен.

Во-первых, ориентируясь на определенный показатель стоимости в течение всех будущих дат и полностью компенсируя любые отклонения от целевой траектории, этот подход в значительной степени снижает неопределенность в отношении долгосрочного прожиточного минимума. Это, в свою очередь, должно облегчать планирование для домохозяйств и бизнеса. Во-вторых, если бумы и рецессии – главным образом результат сдвигов общего спроса (тех же потребительских или государственных расходов), то таргетирование уровня цен может помочь стабилизировать экономику более эффективно, чем стандартное таргетирование инфляции.

Иллюстрируя второй аргумент, предположим: снижение спроса вызывает рецессию; и, следуя предыдущему примеру, добавим, что по обычным причинам в соответствии с кривой Филлипса рецессия сопровождается снижением инфляции с 2 % до 1 %. При стандартном таргетировании инфляции центральный банк смягчит политику, стремясь вернуть инфляцию к 2 %, а также компенсировать потерю рабочих мест. Но прибегая к таргетированию уровня цен, необходимо смягчить политику сильнее, поскольку (как и в предыдущем примере) банку следует сначала компенсировать первоначальный дефицит инфляции, подняв ее выше 2 % на период времени, позволяющий вернуть цены на первоначальный уровень. Такая более мощная политика смягчения при таргетировании уровня цен – и ожидания рынка от этой политики, – по-видимому, также быстрее вернет экономику к полной занятости. Длительная политика низких процентных ставок, подразумеваемая таргетированием уровня цен, будет особенно полезна в ситуациях, когда короткие ставки привязаны к нижней границе, поскольку тогда особенно важно убедить рынки в том, что ужесточений в ближайшее время ждать не следует.

У таргетирования уровня цен есть и свои недостатки. Эту стратегию сложнее объяснить рынкам и общественности, чем стандартное инфляционное таргетирование. Поэтому метод может оказаться менее эффективным и вызвать меньше доверия. Кроме того, таргетирование уровня цен может работать неудачно в условиях спадов, вызванных инфляционными кризисами предложения, такими как резкий рост цен на нефть или нарушение цепочек поставок в эпоху пандемии. Поскольку центральный банк, проводящий таргетирование уровня цен, стремился бы полностью компенсировать их скачок, вызванный кризисом предложения, это, в свою очередь, потребовало бы временного снижения инфляции ниже долгосрочного среднего уровняю. И в этом случае пришлось бы значительно ужесточить политику, даже если кризис предложения подтолкнул бы экономику к рецессии.

Этот недостаток устраняется с помощью третьего варианта инфляционного таргетирования, известного как временное таргетирование уровня цен (TPLT)[252]. Я предложил этот подход в 2017 году и проанализировал его модифицированный вариант в статье 2019 года в соавторстве с Майклом Кайли и Джоном Робертсом из Федерального резерва. Как следует из названия, TPLT похоже на таргетирование уровня цен, но оно применяется только в конкретных обстоятельствах – когда краткосрочные процентные ставки находятся на уровне нижней границы. По моей схеме, когда ставка по федеральным фондам достигает своего нижнего показателя, ФРС нужно удерживать ее на этом уровне, по крайней мере, до тех пор, пока не будет компенсировано предыдущее отставание инфляции от целевого показателя. Именно это позволит вернуть средний показатель инфляции к 2 %. По моему предложению, как только это произойдет, ФРС может поднять ставку федеральных фондов выше нижней границы[253]. Возможно, задержка с ужесточением приведет к тому, что инфляция на некоторое время превысит целевой уровень, но в итоге ФРС будет стремиться вернуть ее назад.

Временное таргетирование уровня цен подразумевает мощную длительную политику более низких ставок на нижней их границе, сопоставимую с эффектом обычного таргетирования уровня цен. В то же время при TPLT превышение целевого уровня инфляции не требует последующего понижения. И позволяет избежать неприятных последствий обычного таргетирования уровня цен, когда превышение целевого показателя инфляции, вызванное кризисом предложения, должно быть полностью компенсировано. Кроме того, TPLT легче объяснить общественности, чем таргетирование уровня цен, поскольку в данном случае используются целевые показатели инфляции.

TPLT предполагает, что в ситуациях, когда ставка по федеральным фондам находится на уровне нижней границы прежде, чем Комитет ФРС рассмотрит вопрос о ее повышении, инфляция должна вернуться в среднем к 2 %. За какой период следует рассчитывать среднюю инфляцию? Первоначально я предлагал, весь дефицит инфляции с тех пор, как ставка впервые достигла нижней границы, компенсировать до повышения ставки по федеральным фондам. Тем не менее, как отметила член Совета управляющих ФРС Лаэль Брейнард, такой план может потребовать от ФРС регулярного превышения целевого показателя инфляции. А это, в свою очередь, дестабилизирует инфляционные ожидания. В последующей работе в соавторстве с Кайли и Робертсом, где использовалось моделирование экономической модели FRB/US, мы пришли к выводу: повышение ставки по федеральным фондам лишь после того, как инфляция в среднем превысит уровень предыдущего года на 2 %, эффективно работает. Такая стратегия обеспечивает хорошие результаты в среднем как по инфляции, так и по безработице.

Структура гибкого таргетирования инфляции по среднему уровню, введенная ФРС в 2020 году, сочетает элементы обоих подходов. В соответствии со стандартом, принятым в 2012 году, гибкое таргетирование сохраняет целевой уровень инфляции в 2 %, адаптивность реагирования на состояние инфляции и занятости, а также прозрачность в отношении прогнозов и планов политики Комитета. Но в рамках пересмотра стратегии за 2018–2020 годы Комитет ФРС выявил, что только лишь стандартное таргетирование инфляции не позволяет адекватно решать проблемы, вызванные снижением нейтральной процентной ставки, то есть слишком частое падение ставок до эффективной нижней границы. В частности, если сокращение пространства для маневра денежно-кредитной политики, связанное с нижней границей, сокращает эффективность борьбы Федерального резерва с рецессиями и низкой инфляцией (даже прибегая к помощи количественного смягчения и других новых инструментов), то при стандартном подходе к таргетированию инфляция может оставаться ниже целевого уровня большую часть времени. Хронически низкие ее показатели, в свою очередь, снижают инфляционные ожидания. А это ведет к дальнейшему уменьшению нейтральной процентной ставки и сужению пространства для маневра ФРС.

Новая структура работы решает проблему понижательного уклона инфляции в рамках стандартного подхода, сочетая в себе элементы и TPLT, и обычного таргетирования уровня цен. Когда ставка по федеральным фондам находится на уровне нижней границы, Комитет следует стратегии TPLT, обязуясь воздерживаться от ужесточения до тех пор, пока средний уровень инфляции не достигнет 2 %. Комитет также уточнил, что условия на рынке труда должны будут соответствовать полной занятости до повышения ставки, и это тоже поможет обеспечить устойчивый возврат инфляции к 2 %.

Как только подъем произойдет, в соответствии с политикой гибкого таргетирования ФРС будет управлять ставкой по федеральным фондам, умеренно превышая целевой показатель инфляции в течение некоторого времени. Это нужно, повторюсь, для удержания среднего уровня инфляции вблизи 2 % и таким образом закрепления инфляционных ожиданий на этом показателе. Общий принцип, согласно которому разработчики политики будут пытаться компенсировать периоды низкой инфляции последующими превышениями целевого показателя, соответствует политике таргетирования уровня цен. Разница между гибким таргетированием инфляции по среднему уровню и обычным таргетированием уровня цен заключается в том, что в рамках первого Комитет ФРС не намерен компенсировать превышение инфляции, преднамеренно удерживая инфляцию ниже целевого показателя. Эта асимметричная политика, сама по себе способствующая повышению среднего уровня инфляции, призвана компенсировать ее смещение в меньшую сторону, обусловленное нижней границей.

Структура гибкого таргетирования инфляции по среднему уровню, разработанная для стран с низкой инфляцией, столкнулась с проблемой крупного кризиса предложения, вызванного пандемией в 2021 году. Именно он способствовал повышению инфляции до показателей, значительно больших, чем целевой уровень. В этих обстоятельствах последствия гибкого таргетирования аналогичны последствиям стандартного подхода. До тех пор пока инфляционные ожидания остаются стабильными, разработчики денежно-кредитной политики могут не торопиться, позволяя кризису предложения сходить на нет. Однако, если инфляционные ожидания демонстрируют признаки нестабильности, то политика должна балансировать необходимость удерживать инфляцию (а также инфляционные ожидания) вблизи целевого показателя и восстановление рынка труда.

В целом введение гибкого таргетирования инфляции по среднему уровню отражает обеспокоенность Комитета ФРС тем, что при низкой нейтральной процентной ставке, плоской кривой Филлипса, недостаточно высоком естественном уровне безработицы и большом риске столкновения с нижней границей инфляция может упасть ниже целевого показателя в 2 %, а не взлететь слишком высоко. Опыт Японии и в меньшей степени зоны евро демонстрирует такие проблемы. Когда ФРС в следующий раз пересмотрит свою политику, недавнее поведение инфляции – высокая, низкая или на целевом уровне – будет важным фактором в определении того, будет ли гибкое таргетирование сохранено или модифицировано.

Таргетирование номинального ВВП

Инфляционное таргетирование и его разновидности – не единственные возможные механизмы политики. Ведущий альтернативный вариант, который Комитет ФРС, вероятно, будет обсуждать при следующем пересмотре структуры политики, – таргетирование номинального ВВП. Номинальный ВВП – это общая долларовая стоимость товаров и услуг, произведенных внутри страны. И хотя существует несколько разновидностей таргетирования номинального ВВП, основная идея – следующая из названия – заключается в установке центробанком целевого показателя номинального ВВП, а не инфляции. Я сосредоточусь на варианте, когда центральный банк определяет фиксированную величину темпов роста номинального ВВП и, по аналогии со стандартным инфляционным таргетированием, не пытается компенсировать его невыполнение или превышение в прошлом[254].

Темпы роста номинального ВВП равны по определению сумме этих показателей по реальному объему производства и инфляции (где последняя измеряется по ценам на все товары и услуги, составляющие ВВП, а не только по потребительским). Таргетирование этой переменной, а не инфляции, имеет несколько потенциальных преимуществ.

Первое: центральный банк может более четко посылать сигналы о своем беспокойстве как по поводу реального роста (а следовательно, роста занятости), так и инфляции. Этот факт особенно важен для ФРС с учетом двойного мандата. Хотя сторонники гибкого таргетирования инфляции также учитывают показатель занятости, сторонники таргетирования номинального ВВП утверждают, что, включив рост в цели политики, центральный банк может подчеркнуть свое стремление способствовать продолжающемуся увеличению занятости и доходов. Действительно, для людей, которые должны регулярно вносить фиксированные долларовые платежи (арендную плату или выплаты по ипотеке), стабильность номинальных доходов может быть важнее, чем неизменная инфляция.

Второе: таргетирование номинального ВВП обычно подталкивает денежно-кредитную политику в нужном направлении после экономических кризисов. Допустим, рецессия вызывает замедление реального роста, то чтобы поддержать рост номинального ВВП на должном уровне, потребуется резкий скачок инфляции. А потом и более мягкая денежно-кредитная политика. С другой стороны, стагфляционный кризис предложения, повышающий инфляцию и снижающий реальный рост, не обязательно побудит центральный банк ужесточить политику, поскольку в этом случае нивелируется влияние повышения инфляции и снижения темпов роста на рост номинального ВВП.

Третье: таргетирование роста номинального ВВП может помочь центральному банку справиться со снижением нейтральной процентной ставки. Она измеряется в реальном выражении и имеет тенденцию двигаться вверх или вниз вместе с темпами роста экономики, поскольку реальная доходность капиталовложений обычно выше в условиях быстрого роста. Теперь предположим, будто темпы роста и реальная нейтральная процентная ставка снизятся – оба показателя на 1 %. Для центрального банка с фиксированным целевым показателем инфляции снижение реальной нейтральной процентной ставки на 1 % также подразумевает снижение и ее номинального показателя R* на 1 %. А это, в свою очередь, еще больше ограничивает способность центробанка смягчать политику. Однако, поскольку номинальный рост ВВП представляет собой сумму реального роста производства и инфляции, центральный банк, который таргетирует рост номинального ВВП, будет компенсировать 1-процентное снижение долгосрочного экономического роста. А также стремиться к уровню инфляции на 1 процент выше, хотя бы со временем. При более высокой инфляции и инфляционных ожиданиях, несмотря на снижение долгосрочного роста, номинальная нейтральная процентная ставка R* не должна падать, обеспечивая доступное пространство для снижения.

Во время медленного восстановления после Великой рецессии на заседании в ноябре 2011 года Комитет ФРС рассмотрел и отклонил принятие целевого показателя номинального ВВП[255]. Мы пришли к выводу, что для столь кардинального изменения нашей структуры следует установить высокую планку; и что потенциальные преимущества таргетирования номинального ВВП по сравнению со стандартным подходом – системой, которую Комитет официально принял лишь два месяца спустя, – были скорее мнимыми, чем реальными. В частности, стандартное инфляционное таргетирование позволило Комитету гибко балансировать между целями по инфляции и занятости, в то время как целевой показатель номинального ВВП фактически придает одинаковый вес инфляции и росту в любые периоды времени. Как отметил Президент Резервного банка Нью-Йорка Билл Дадли, достижение целевого показателя номинального ВВП само по себе не гарантирует Комитету ФРС выполнение требования двойного мандата. В частности, 5 %-ный номинальный рост ВВП соответствует 3 %-ному реальному росту и 2 %-ной инфляции, показывая удовлетворительный результат. Но реальный показатель сопутствует нулевому росту и 5 %-ной инфляции, а это уже далеко не удовлетворительно.

Члены Комитета также обратили внимание на практическую проблему измерения: данные по номинальному ВВП рассчитываются ежеквартально, доступны только с сильными задержками и часто подвергаются значительным пересмотрам. А это создает проблемы, мешая своевременно принимать решения. Но, несмотря на эти опасения, многие экономисты выступали в пользу таргетирования номинального ВВП в различных формах на протяжении многих лет.

Поднятие целевого показателя инфляции

Другим способом решения проблем, связанных с низкой нейтральной процентной ставкой и эффективной нижней границей, будет сохранение стандартного инфляционного таргетирования при увеличении целевого показателя. Если бы ФРС успешно довела инфляцию до целевого показателя, скажем, в 4 % вместо 2 %, то (по принципу Фишера) общий уровень номинальных ставок также должен вырасти на два процентных пункта, так как инвесторы потребовали бы дополнительной компенсации за инфляцию. Если бы нейтральная процентная ставка R* была на два процентных пункта выше, то ФРС получила бы значительное дополнительное пространство для маневра в политике. И тем самым реакция на глубокие рецессии с помощью традиционного снижения ставок со стороны Федерального резерва была бы более эффективной, уменьшая потребность в количественном смягчении или других новых инструментах политики.

Простота повышения целевого показателя инфляции привлекательна, но может повлечь значительные издержки и неопределенность. Вечно растущая инфляция сама по себе дорого обходится экономике (хотя экономисты не могут прийти к точному мнению касательно того, насколько). Но совершенно точно она вносит шум в ценовую систему, лежащую в основе рыночной экономики, и затрудняет долгосрочное планирование (к примеру, для физических лиц, делающих сбережения к моменту выхода на пенсию, или предприятий, планирующих капиталовложения).

С практической точки зрения, многие в Конгрессе, скорее всего, сочтут повышение целевого показателя инфляции несовместимым с мандатом ФРС по ценовой стабильности.

А также переход к нему может оказаться непростым делом. Например, инфляционные ожидания, в силу многолетнего опыта закрепившиеся на уровне 2 %, рискуют стать неустойчивыми, приводя к финансовой и экономической нестабильности. Кроме того, если люди предполагают, что целевой показатель будет периодически меняться в зависимости от изменений экономических условий или других факторов, то инфляционные ожидания будет сложно закрепить на новом целевом уровне. Также неясно, будет ли более высокий показатель заслуживать доверия, учитывая хронические проблемы ФРС (за исключением необычных обстоятельств 2021 года) в том, как довести инфляцию до текущего целевого уровня в 2 %. В случае если новый, более высокий целевой показатель не вызовет доверия или участники рынка будут уверены во временном его характере, желаемое повышение нейтральной процентной ставки не произойдет.

По этим причинам в рамках пересмотра стратегии Комитет заранее исключил любое увеличение целевого показателя инфляции. Однако структура гибкого таргетирования по среднему уровню, которую в итоге принял Комитет, допуская временное умеренное превышение целевого уровня инфляции в 2 %, фактически сделала шаг в этом направлении. В соответствии со стандартным режимом таргетирования инфляции, действующим с 2012 года, Комитет старается вернуть инфляцию к уровню 2 %, если этому предшествовал период, когда процентные ставки находились на уровне нижней границы. В рамках гибкого таргетирования при тех же обстоятельствах Комитет будет стремиться к инфляции выше 2 %, по крайней мере, некоторое время.