Если говорить о денежно-кредитной политике, то вскоре после своего назначения Пауэлл дал понять: несмотря на предпочтения президента, он планирует продолжить постепенный переход к более нейтральной, или «нормальной», политике. На его первом заседании в качестве председателя (март 2018 года) Комитет ФРС единогласно проголосовал за увеличение целевого диапазона ставки по федеральным фондам еще на 0,25 %, до 1,5–1,75 %. 12 из 15 участников заседания прогнозировали еще два или три повышения на четверть пункта в 2018-м и еще больше в 2019 году. На пресс-конференции Пауэлл заявил: «Процесс постепенного сокращения стимуляции денежно-кредитной политики <…> служил (и должен продолжать служить) на пользу экономике». Он отметил, что сокращение баланса, которое началось еще в октябре при Йеллен, продолжится.

Члены Комитета ФРС прогнозировали темпы роста выше тренда и низкий уровень безработицы, частично отражающий импульс сокращения налогов для юридических и физических лиц. Трамп провел его в декабре предыдущего года, в качестве обоснования для продолжения ужесточения. Первые залпы в торговой войне Трампа создали риски – тарифы на импорт стиральных машин и солнечных батарей в январе 2018 года, а также стали и алюминия в марте, – но Пауэлл отметил, что на данный момент эти шаги не повлияли на широкие экономические перспективы. В июне Комитет повысил целевой диапазон ставки по федеральным фондам еще на четверть процентного пункта – до 1,75–2 %.

Президент Трамп высоко оценил Пауэлла, объявив о его назначении: «Он силен. Он целеустремлен. Он умен». И хранил молчание по поводу денежно-кредитной политики ФРС под руководством Пауэлла почти полгода после вступления того в должность. «Медовый месяц» закончился 19 июля 2018 года, когда Трамп в интервью CNBC заявил: «Я не в восторге», – имея в виду повышение процентных ставок ФРС. Днем позже в соцсетях Трамп посетовал на «Повышение ставок, в то время как доллар [sic] [205] укрепляется с каждым днем, отнимая у нас большое конкурентное преимущество», перед Китаем и Евросоюзом. Публичная критика политических решений ФРС президентом продолжалась и дальше – и это представляло собой резкий отход от нормы, за редким исключением принятой у президентов после Никсона. Жалобы Трампа также перевернули его предвыборную риторику о политике легких денег, создавшей «фальшивый» фондовый рынок.

Стратегия Пауэлла по борьбе с Трампом была многоплановой. Во время церемонии присяги и ранее, объявляя о своем выдвижении, он регулярно публично подчеркивал, что независимость позволяет ФРС принимать решения в интересах общества, основываясь на объективных данных и анализе, без учета краткосрочных политических соображений. Пауэлл стремился объяснить людям смысл действий ФРС и ее политические решения «простым языком». А также принял решение (и объявил о нем) с января 2019 года проводить пресс-конференции после каждого заседания Комитета ФРС, то есть восемь раз в год, а не ежеквартально, как это делали мы с Йеллен. Он также упорно воздерживался от комментариев по поводу политики, не входящей в компетенцию ФРС, – даже по торговой войне президента, создавшей риски для экономики и получившей широкое обсуждение со стороны исследователей. Пауэлл раз за разом отказывался напрямую отвечать на критику со стороны Трампа или других политиков. И, наконец, он работал над тем, чтобы уравновесить нападки президента, налаживая отношения и добиваясь поддержки политики ФРС в Конгрессе. «Я истопчу все ковры Капитолийского холма, добиваясь аудиенций с членами Конгресса», – сказал он в одном из интервью. Мы с Йеллен также провели немало времени с законодателями, общаясь по телефону и встречаясь лично, пытаясь объяснить нашу стратегию и отвечая на вопросы. Но Пауэлл вывел эти усилия на новый уровень. И они окупились, отношения ФРС с конгрессменами обеих партий стали значительно лучше.

Пауэлл также определил свой подход к денежно-кредитной политике на своем первом заседании в Джексон-Хоуле в качестве главы ФРС. В своей речи он подчеркнул: разработчики политики должны всегда помнить об извечной неопределенности в структуре экономики. Одним из проявлений этой неопределенности остаются переменчивые оценки Комитета нейтральной ставки (R*) и естественного уровня безработицы (u*). Учитывая состояние наших знаний, утверждал он, хорошие стратеги должны быть скромными и гибкими. Таким образом, Пауэлл усилил йелленовский ревизионизм работы ФРС – от переоценки определений таких критических переменных, как R* и u*, до выделения того, что разработчики политики всегда должны быть открыты для перемен. И готовы корректировать политическую стратегию в ответ на поступающие данные, даже когда кажется, будто они не соответствуют существующим экономическим моделям.

В своей речи Пауэлл говорил о R* и u* («R со звездочкой» и «u со звездочкой»), обыгрывая тему астрономической навигации. «Порой кажется, нет ничего проще, чем ориентироваться по небесным люминарам, – сказал он. – Однако, как показала практика, в последнее время выбирать курс политики, опираясь на положение звезд, становится все сложнее. Само наше понимание об этих светилах подверглись сомнениям <…> ведь иногда звезды находятся совсем не там, где нам кажется». В качестве примера подводных камней, связанных со слишком серьезным отношением к показателям «со звездочкой», Пауэлл привел разработчиков политики 1970-х, чья чрезмерная уверенность в оценке естественного уровня безработицы способствовала Великой инфляции. И напротив, утверждал он, подход Алана Гринспена к управлению рисками, который основывался на данных и ставил во главу угла неопределенность в отношении экономики, помог ФРС обеспечить сильный рост без инфляции в 1990-е. Как мне показалось в тот момент, Пауэлл сигнализирует об отказе от прогнозов и анализа политики на основе моделей в пользу более агностического подхода. Я полагал, он призывает больше опираться на гринспеновские глубокие погружения в экономические данные и анекдотическую информацию от деловых контактов и других людей «на местах»[206].

Что все это могло значить в контексте политических решений в краткосрочной перспективе? Как вы помните, инфляция уже в течение нескольких лет не соответствовала прогнозам используемых ФРС моделей кривой Филлипса, несмотря на многочисленные попытки их исправить. Мог ли Пауэлл счесть неопределенность в отношении моделей и расположения «звезд» причиной для прекращения или замедления ужесточения денежно-кредитной политики? Скорее, нет. Его речь ясно давала понять: такого вывода он не сделал. Вместо этого Пауэлл утверждал, опираясь на неизбежную неопределенность, что как слишком быстрое, так и слишком медленное ужесточение связано с рисками. Следовательно, лучшим решением, заключил он, будет продолжать политику Йеллен и повышать ставки постепенно, уделяя пристальное внимании экономическим изменениям и готовясь оперативно вносить коррективы. Подтверждая речь Пауэлла, в сентябре Комитет ФРС вновь повысил целевой диапазон ставки по федеральным фондам, доведя его до 2–2,25 %.

В сентябре 2018 года на заседании впервые присутствовал новый заместитель председателя Совета управляющих Ричард Кларида. Его присяга ознаменовала конец почти девятимесячного периода, когда из семи мест в Совете были заняты только три – Пауэлла, Куорлза и Брейнарда. Мишель Боуман вошла в состав Совета в ноябре, доведя число членов до пяти. Боуман, прежде занимавшая пост уполномоченного банковского управления штата Канзас и вице-президента банка, принадлежащего ее семье, соответствовала требованию закона Додда – Франка. Согласно ему один из членов Совета должен иметь опыт работы в местных банках или надзора за ними.

Помимо Куорлза, Клариды и Боуман Трамп выдвинул еще двух потенциальных членов Совета управляющих со стандартными квалификациями: профессор экономики университета Карнеги-Меллона и бывший экономист Резервного банка Ричмонда Марвин Гудфренд и экономист Нелли Лян, бывший директор отдела финансовой стабильности ФРС. Кандидатура Гудфренда была отложена после сопротивления со стороны демократов в Сенате и республиканца Рэнда Пола. Меньше чем через год, Гудфренд скончался от рака. Лян же сняла свою кандидатуру самостоятельно в январе 2019 года, столкнувшись с противодействием банковских лоббистов и республиканцев в Сенате. Позже она стала заместителем министра финансов Йеллен по внутренним финансам в администрации Байдена.

19 декабря 2018 года, когда первый год срока Пауэлла на посту председателя подходил к концу, Комитет ФРС повысил целевой уровень ставки по федеральным фондам до 2,25–2,5 %. Это стало девятым повышением ставки на четверть пункта с момента начала ужесточения политики тремя годами ранее при Йеллен и четвертое – под руководством Пауэлла. Голосование вновь было единогласным. Как выяснилось, это также стало рекордной отметкой для ставки по федеральным фондам. Хотя Комитет и не изменил своих предыдущих рекомендаций, согласно которым «дальнейшее постепенное повышение целевого диапазона ставки по федеральным фондам будет соответствовать целям в области занятости и инфляции».

Осенью рынки оставались нестабильными: за две недели до декабрьского объявления индекс Доу-Джонса упал на 8,3 %. Несомненно, помня об этом, Пауэлл на пресс-конференции постарался придать «голубиный» тон повышению ставки и прогнозам относительно дальнейшего курса политики ФРС. «Мы наблюдаем события, свидетельствующие о некотором смягчении по сравнению с прогнозами, сделанными несколько месяцев назад», – сказал он. Пауэлл также отметил о проблемах после сентябрьского заседания, когда «возникли отчасти перекрестные тенденции», включая замедление темпов роста мировой экономики, усиление волатильности на рынках, снижение стимулов из-за сокращения налогов Трампа и общее ужесточение финансовых условий. Кроме того, как намекнул глава ФРС, Комитет не собирается отступать от своего плана и ставки будут повышаться и дальше. Он отметил, что последнее повышение «близко к нижней границе диапазона оценок долгосрочной нормальной ставки, представленных Комитетом». Это заявление контрастировало с его комментарием в начале октября в интервью Джуди Вудрафф на PBS, через неделю после предыдущего повышения ставки, когда он взбудоражил рынки, заявив: «На мой взгляд, сейчас нам еще далеко до нейтрального уровня». С другой стороны, Пауэлл сигнализировал об отсутствии гибкости в отношении баланса ФРС, намекая на отсутствие управления запланированным его сокращением.

Хотя Пауэлл и старался смягчить удар, рынки, реагируя примерно так же, как во время мини-рецессии при Йеллен, явно решили, будто ФРС зашла слишком далеко и поторопилась. Четыре повышения ставки в 2018 году, обещание еще большего повышения в 2019-м и неуклонное сокращение баланса – трейдеры окрестили эту стратегию «количественным усилением», – в сумме давали значительное ужесточение в перспективе, и оно не поддавалось разумному объяснению на фоне агностической позиции, занятой Пауэллом в Джексон-Хоуле, и экономических перекрестных тенденций, упомянутых им же на пресс-конференции ранее. В день объявления индекс Доу-Джонса снизился еще на 1,5 %. После декабрьского заседания рынки продолжили падение, реагируя не только на события в ФРС, но и на опасения по поводу замедлившегося глобального роста, напряженности в торговле между США и Китаем, низких доходов корпораций и бюджетного противостояния между Трампом и демократами в Конгрессе из-за финансирования строительства стены на границе с Мексикой. 22 декабря, когда и Трамп, и демократы отказались уступить, началась самая длительная приостановка работы федерального правительства (35 дней).

21 декабря агентство Bloomberg News[207] сообщило, что Трамп обсуждал возможность увольнения Пауэлла – шаг сомнительной законности, поскольку члены Совета управляющих могут быть отстранены только «по статье», то есть за нарушение закона, а не за разногласия в вопросах политической стратегии. Сотрудники Трампа поспешили отозвать это сообщение. Но недовольство президента было очевидным. 24 декабря, на фоне продолжающегося падения фондового рынка, он написал в соцсетях: «ФРС похожа на мощного игрока в гольф, не способного загнать мяч в лунку. Он не умеет точно прицеливаться – а потому неспособен выполнить патт[208]».