После трех председателей с учеными степенями в области экономики Джей Пауэлл пришел на должность с другим опытом. Пауэлл родился в Вашингтоне, окончил Принстонский университет[201] и школу права Джорджтаунского университета[202], где был редактором юридического журнала. Затем он поступил на работу в инвестиционную компанию Dillon, Read & Company, где стал протеже главы компании Николаса Брейди. Когда президент Джордж Буш назначил Брейди министром финансов, Пауэлл последовал за ним в Вашингтон, занимая высокие должности. Там Пауэлл руководил расследованием и санкциями в отношении компании Salomon Brothers[203] после того, как один из ее трейдеров подал ложные заявки на аукционе по продаже новых гособлигаций. В 1997–2005 годы Пауэлл стал партнером в The Carlyle Group, частной инвестиционной компании, базирующейся в Вашингтоне. После Carlyle его пригласили экспертом в Центр двухпартийной политики[204], где во время споров в Конгрессе по поводу верхней границы госдолга в 2011 году он работал за кулисами, просвещая законодателей о рисках дефолта по государственному долгу.

В мае 2012-го президент Обама назначил Пауэлла членом Совета управляющих ФРС. Обама предложил кандидатуру гарвардского профессора Джереми Стайна, демократа, вместе с республиканцем Пауэллом, увеличив шансы Стайна на утверждение. Будучи в то время председателем, я остался доволен этими назначениями. Оба новых члена Совета были очень талантливы и стремились внести свой вклад. Я часто встречался с ними у себя кабинете – у нас случались относительно регулярные субботние утренние заседания, – чтобы обсудить денежно-кредитную политику и экономику.

Я убедил Стайна и Пауэлла поддержать программу QE3, когда о ней объявили в 2012-м, хотя у обоих были свои сомнения. Наряду с членом Совета управляющих Бетси Дьюк и несколькими президентами резервных банков Стайн и Пауэлл беспокоились по поводу эффективности QE3 и потенциальных рисков финансовой стабильности. Разногласия в Комитете привели к тому, что приверженность неограниченному количественному смягчению оказалась неполной, и это, как вы помните, запутало нашу коммуникационную политику, спровоцировав «страх отката» в 2013 году. Однако Пауэлл не являлся идеологическим противником программы, и, по мере того как восстановление экономики продолжалось без нового финансового кризиса или других серьезных побочных эффектов, он изменил свою точку зрения. В своей речи в феврале 2015 года, будучи еще членом Совета управляющих, Пауэлл сказал: «И я, в свою очередь, сомневался в эффективности и рисках дальнейших покупок активов. Но данные говорят сами за себя: на сегодняшний день они свидетельствуют о значительных выгодах от такой политики. Риски же не оправдались».

За более чем пять лет работы в качестве члена Совета управляющих Пауэлл доказал свою эффективность и преданность делу. Он погрузился не только в денежно-кредитную политику, но и в менее захватывающие высокотехничные вопросы финансовых регулирования и «водопровода» – важнейшей инфраструктуры, с помощью которой осуществляются и регистрируются сделки.

Из всего вышеперечисленного можно сделать вывод о прекрасной подготовке Пауэлла к новой должности. После того как президент Трамп выдвинул его кандидатуру, Пауэлла утвердили в Сенате с большим перевесом двухпартийных голосов: 84 против 13. Давая присягу 5 февраля 2018 года, Пауэлл отметил важность независимости ФРС – ее «давнюю беспристрастную традицию принимать решения объективно, основываясь только на данных».

Пауэлл стал не единственным новым членом руководства ФРС. В июле 2017 года Трамп выдвинул опытного разработчика политики и инвестора Рэндала (Рэнди) Куорлза на пост заместителя председателя по надзору (новая должность, созданная в соответствии с законом Додда – Франка). В апреле следующего года Трамп предложил известного экономиста Колумбийского университета Ричарда Клариду на пост заместителя председателя Совета управляющих. Билл Дадли ушел в отставку с поста президента Резервного банка Нью-Йорка, и в июне 2018-го его сменил президент Резервного банка Сан-Франциско Джон Уильямс, долгое время работавший экономистом по денежно-кредитной политике в Совете и ФРС Сан-Франциско.

Как отмечалось в предыдущей главе, с точки зрения администрации большая часть аргументов в пользу Пауэлла по сравнению с Йеллен заключалась в его предполагаемом благосклонном отношении к программе президента по дерегулированию. Однако в этих вопросах Пауэлл в основном придерживался умеренной позиции. Работая с Куэйдсом, он искал пути облегчения бремени регулирования и рационализации правил и надзора ФРС. А также исследовал различные способы, стремясь упростить требования к капиталу и стресс-тестированию для всех банков, кроме крупнейших. Лаэль Брейнард, последняя из оставшихся в Совете ставленников Обамы, выступала против многих предложенных при Пауэлле изменений в регулировании. Она утверждала, будто остальные зашли слишком далеко в ослаблении необходимых мер защиты. Очевидно, Пауэлл был в большей степени расположен к дерегулированию, чем Йеллен (или Брейнард), и при нем не пришлось бы ждать крупных инициатив в этой области. Однако, с другой стороны, Пауэлл не выказывал интереса и к демонтажу усиленной нормативной базы, созданной в результате принятия закона Додда – Франка и международных соглашений после кризиса. «Важно сохранить <…> ключевые реформы», – сказал он.