Мое последнее заседание на посту председателя состоялось в январе 2014 года. Конечно, кризис и его последствия доминировали в течение восьми лет моего руководства ФРС. Но, как я говорил в своей речи перед Американской экономической ассоциацией в конце своего срока, значительной частью моего наследия стали изменения в Федеральной резервной системе как институте, в частности, в трех областях.
Во-первых, прозрачность и коммуникация. Во время моего пребывания в должности председателя ФРС предоставляла гораздо больше публичной информации о своих целях, перспективах и политических планах. Ключевыми изменениями стали введение целевого показателя инфляции, официальное заявление о принципах политики, значительное расширение Сводки экономических прогнозов, включая долгосрочные прогнозы экономических переменных и самой ставки, а также пресс-конференции после заседаний. В целом при мне ФРС прилагала больше усилий, объясняя свои действия американцам в целом, а не только участникам финансовых рынков.
Во-вторых, более систематическое внимание к угрозам финансовой стабильности. Кризис 2007–2009 годов ясно показал, что борьба с рисками финансовой стабильности должна быть центральной задачей ФРС и других центральных банков (а не работа с эпизодическими проблемами от случая к случаю). В настоящее время ФРС осуществляет мониторинг финансовой системы гораздо более структурированно, чем до кризиса.
В 2010 году я создал в ФРС Управление финансовой стабильности, поручив следить за этим мониторингом и координировать действия внутри ФРС с другими ведомствами. Первым директором Управления стала старший штатный экономист Нелли Лян. Сейчас управление – отдел, то есть у него равный статус со прочими структурными подразделениями, отвечающими за анализ денежно-кредитной политики, экономические исследования и прогнозирование, а также за банковский надзор. Отдел проводит брифинги для Совета директоров и Комитета ФРС, а при председателе Джее Пауэлле Совет начал регулярно выпускать публичные отчеты с оценкой рисков финансовой стабильности.
В-третьих, за время моей работы в ФРС мы разработали и расширили новый набор инструментов политики, включая первое использование крупномасштабных покупок ценных бумаг и более четкие перспективные рекомендации. Кроме того, во время кризиса мы ввели и расширили инструменты кредитования, некоторые из них основывались на наших чрезвычайных полномочиях 13(3), которые в последний раз использовались во время Великой депрессии. Эти инструменты позволяют Федеральному резерву предоставлять кредиты не только банкам, но и другим типам финансовых учреждений и даже нефинансовым корпорациям. И, хотя влияние этих инструментов на независимость резерва и его роль в экономике все еще обсуждается, ФРС сегодня обладает – хорошо это или плохо – гораздо большим арсеналом, чем в прошлом.