Приближалось новое тысячелетие, и чиновники Федерального резерва (и не только они) заволновались, что компьютеры не смогут корректно отображать дату после наступления 2000 года, и весь цифровой мир погрузится в пучину хаоса (так называемая проблема Y2K[92]). Но это была ложная тревога. То ли благодаря хорошей подготовке, то ли везению, новое тысячелетие наступило, и с компьютерами не случилось ничего экстраординарного. Все было в порядке.

Однако начало тысячелетия тем не менее возвестило о крупных изменениях. Оживление, царившее в экономике в 1990-х, казалось сошло на нет, и теперь чрезмерно низкая инфляция и ультранизкие процентные ставки вызывали все большее беспокойство центрального банка. Обусловленные этим ограничения денежно-кредитной политики, стали бросаться в глаза, когда мировой финансовый кризис – худший со времен 1930-х годов, а то и за всю историю – столкнул экономику в глубокую рецессию.